Об опросах на тему «Слово года» – обозреватель «Абзаца» Игорь Караулов.
Когда год движется к концу, все стремятся подвести его итоги – личные, корпоративные, общенародные. Эти итоги бывают реальными и неоспоримыми, а бывают субъективными (или попросту высосанными из пальца).
Ко вторым можно смело отнести упражнения на тему «Слово года».
Каждый из нас, кроме самых упертых молчунов, употребляет слова в большом количестве. В зависимости от ситуации они могут быть очень разными, принадлежащими к различным лексическим пластам. Скажем, прораб на стройплощадке явно выражается не так, как в отчете.
На ассортимент слов, бродящих у нас в головах, сильнейшим образом влияет информация, которую мы потребляем. В эпоху соцсетей эта информация вместе со словами, которыми она высказана, часто приобретает вирусный характер и слово, которое прежде использовалось редко или вовсе не существовало, начинает массово проникать в речь сограждан.
Вот такие тенденции, по идее, и должны фиксировать опросы на тему «Слово года». Но у тех, кто спешит порадовать нас подобными итогами, есть и другая не менее важная задача. Я имею в виду саморекламу.
Классический пример саморекламы, приспособленной к годичному циклу, дает нам американская компания Pantone, которая в конце каждого года объявляет цвет года наступающего. Цвет этот выбирается абсолютно от фонаря (скажем, на этот раз было выбрано что-то серенькое под названием «Облачный танцор»), зато фирма в очередной раз утверждает себя в качестве мирового законодателя в области цвета.
Думаю, тем же мотивом руководствуется и портал «Грамота.ру», когда проводит опрос насчет слова года: пропиарить себя, закрепиться в головах потребителей информации в качестве главного справочного ресурса в области русского языка. Ничего криминального в этом нет, каждый крутится как может, но, оценивая результаты опроса, необходимо делать скидку на этот мотив. В сущности, бороться за объективность результата уважаемому порталу нет никакого смысла.
Какие же слова на этот раз выбрали 469 экспертов «Грамоты.ру»? Вслед за лидером, словом «зумер», идут «выгорание», «ред-флаг», «промпт» и «пупупу». Глядя на этот расклад, я с ужасом понимаю, что эксперты-филологи либо говорят не на том языке, на котором говорю я, либо врут, подстраиваясь под некую заданную тенденцию.
Я согласен с тем, что слова «зумер» и «зумерский» в истекающем году были слышны очень часто. Но я ни разу не слышал, чтобы кто-то говорил «пупупу». Что это вообще такое? Междометие? И что оно делает в этом рейтинге?
Под видом «слов года» «грамотеи» насильно продвигают иностранные слова, которые явно рановато включать в корпус русской лексики. Что такое «промпт», я знаю. Это всего лишь запрос, обращенный к нейросети. Неужели нам не хватает слова «запрос»? То же касается и слова «ред-флаг». Ну нет такого слова в русском языке. Есть «настораживающий признак». «Грамота.ру» хочет, чтобы мы говорили как эмигранты с Брайтон-Бич: «наслайсать сосидж»?
Причем эти эксперты не в первый раз тащат в рот всякую бяку: в прошлом году у них чемпионами были «вайб» и «скуф». Видимо, они таким образом стараются угодить молодежи, хотя на самом деле помогают испортить речь тем людям, которых Бог до сих пор миловал от идиотского «пупупу».
Впрочем, не только «Грамота.ру» додумалась пиарить себя за счет слов года. Так, Институт русского языка им. Пушкина назвал словом года «победу», а издательство «Лингва» – «тревожность». Результаты практически взаимоисключающие. Похоже, одни решили продемонстрировать оптимизм, а другие – подпустить немного фронды. Но, по крайней мере, в обоих случаях были выбраны нормальные русские слова.
Я бы советовал использовать все эти опросы и вердикты не в качестве информации о реальных языковых трендах, а в качестве отправной точки для размышления о собственном языковом опыте. Он ведь у каждого свой, особенный, хотя все мы вроде бы говорим по-русски.
Если бы меня попросили составить свой рейтинг, то я бы сказал, что чаще всего в уходящем году употреблялось слово «Трамп» вместе со своими производными, такими как «трампизм», «трампофил» и «трампомания». Очень много шума было об этом Трампе.
Но это тоже иностранное слово, а если выбирать из слов русских, то я бы выбрал три.
Первое – это «переговоры». О них в этом году больше говорили, чем вели их на самом деле. С переговорами были связаны и надежды, и разочарования.
Второе – это «запрет». Скажем спасибо инициативным депутатам: новых ограничений за этот год появилось очень много и они стали в народе одним из самых популярных предметов обсуждения.
Наконец, третье слово – «мошенники». Эта тема актуальна не первый год, но резкий спурт Ларисы Долиной к концу года вывел ее на первый план.
Хотелось бы, чтобы в следующем году у всех на устах были слова получше. Все их вы знаете: «мир», «удача», «здоровье», «благополучие». Все, что принято желать на Новый год.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.