Уважаемые читатели! История любви Сергея и Татьяны под названием «Возвращение из прошлой жизни» оказалась не совсем обычной «love story», каких в «Дзене» каждый день публикуется великое множество. У меня, по сути, получилась небольшая повесть, в которой нашлось место и душевным переживаниям, и драматическим коллизиям, и трагическим эпизодам. Но я обещаю, что впереди вас ждёт полноценное завершение любовной истории Сергея и Татьяны с драматической и эмоционально насыщенной развязкой. Приятного чтения.Увольнительная в город
Увольнительная в город
Ровно в восемнадцать ноль-ноль — я на КПП. Дежурный по контрольно-пропускному пункту, незнакомый старлей, придирчиво рассматривает мой военный билет, увольнительную записку, затем возвращает документы мне:
— Не опаздывайте из увольнения, товарищ младший сержант, - напутствует он меня.
— Есть не опаздывать! — киваю старлею, прохожу через «вертушку» и направляюсь к автобусной остановке. Она буквально в ста метрах от КПП. Мне везёт. Едва подхожу к остановочному павильону, как из-за поворота выруливает рейсовый «пазик». Выхожу в центре города, у кинотеатра «Дружба», и оказываюсь в другом мире. Вдоль неширокой главной улицы, засаженной тополями и акациями, тянутся в обе стороны кварталы двух - трёхэтажных кирпичных домов, в основном послевоенной постройки, с уютными палисадниками и цветниками. В лучах вечернего солнца блестят стеклянные витрины недавно выстроенного центрального универмага. Рядом с ним - целая сеть гастрономов, промтоварных магазинов и магазинчиков. Призывно горит неоновая вывеска самой большой в городе пятиэтажной гостиницы «Волжский плёс», на первом этаже которой разместился ресторан. Мимо меня спешат по своим делам мужчины в куртках, ветровках, пиджаках, кожанках. Женщины — в ярких одеждах с модными сумочками в руках. Люди заходят в универмаг, магазины, кафе, стоят в очереди у бочки с квасом, покупают газеты и журналы в киоске союзпечати, сидят на скамейках в сквере у кинотеатра….
В этой массе цивильных лиц выделяю всего двух-трёх человек в военной форме. Вот она — гражданка, свобода… Скоро, совсем скоро я тоже сниму свой надоевший камуфляж, надену гражданский костюм. И останутся в прошлом утренние и вечерние поверки, отбои и подъёмы, наряды и караулы, учебные тревоги и праздничные парады. Никто не станет мне напоминать о том, чтобы не опаздывать из увольнения. Плевать я буду на строгий патруль из гарнизонной комендатуры….
Однако всё это в будущем. А пока я внимательно осматриваюсь по сторонам, ибо встреча с этими ребятами при любых раскладах ни к чему. На горизонте тихо, и я пытаюсь сосредоточиться на задаче, поставленной лейтенантом Афанасьевым.
Итак, каким образом мне предстоит клин выбивать клином? Где этот второй «клин» взять? На первый взгляд в городе, где соотношение полов один к трём с половиной, никаких проблем с этим быть не должно. Одних женских общаг здесь столько, что, бывая в увольнениях, за два года службы мы с ребятами не посетили и половины. Я имею в виду вечера отдыха в различных молодёжных общежитиях, которые в порядке шефства организовывали наша и курсантские роты. Таким образом, можно пройтись по двум – трём – четырём старым адресам, и где-нибудь обязательно будут либо концерт, либо танцы…
Впрочем, если уж искать «клин», то гораздо больше шансов его найти на вечере отдыха во дворце текстильщиков. Вот туда, наверно, и направлюсь.
Смотрю на свой «Полёт»: всего половина седьмого. Вспоминаю что, в семь часов у нас ужин. Макароны…. А может быть и «овсянка, сэр». Я, конечно, предупредил Толика Аксёнова, чтобы прихватил в столовой чего-нибудь пожевать. Однако пожевать получится никак не раньше двенадцати ночи. Поэтому принимаю решение заглянуть в кафешку рядом с гастрономом…
После вечернего перекуса направляюсь во дворец текстильщиков. Несмотря на будний день, народу в танцзале навалом. Как и следовало ожидать, численный перевес на стороне «слабого пола», где-то в пропорциях, утверждаемых местной статистикой. Обычно по субботам и воскресеньям в зале рябит от солдатских камуфляжей и курсантских парадных кителей. Сегодня же я единственный в военной форме и чувствую на себе любопытные женские взгляды. От этого ощущаю какую-то неловкость. Пробираюсь вдоль стенки с надеждой встретить какого-нибудь вояку. Неожиданно сталкиваюсь с Ваней Коряновым, прапорщиком из автопарка. Он, конечно, одет по гражданке. На нём узкие брюки, ярко-полосатая рубашка и модные остроносые ботинки. Тем не менее, я рад встрече: хоть одна знакомая «морда лица» на этом празднике жизни. Корянов не один, рядом с ним три весьма симпатичные дамы. Увидев меня, прапорщик призывно машет рукой. Я подхожу.
— Привет, Негулин! — радостно трясёт он мою руку. Затем на его лице появляется озабоченное выражение. — Ты какими судьбами здесь? Сегодня, вроде, не выходной, увольнения не положено. Ты что, в самоволке?
— Успокойтесь, товарищ прапорщик! — улыбаюсь я. — Всё абсолютно в рамках закона.
Достаю из нагрудного кармана кителя военный билет с увольнительной запиской и протягиваю её Корянову. Тот смотрит на размашистую подпись лейтенанта Афанасьева и удивлённо цокает языком:
— Надо же, сам Афанасьев подписал, да ещё среди недели! С чего бы вдруг?
Затем беззаботно машет рукой и обводит широким жестом стоящих рядом девушек:
— Познакомься, Сергей, это — бригада невест из сорок второй комнаты общежития один дробь три.
— Зоя…Валя… Клава, — представляются мне по очереди девчонки.
Понимаю, что одна из трёх девиц — Ванина подруга. Ещё не знаю кто, тем не менее, останавливаю свой взгляд на Клаве, девушке среднего роста с пышной грудью и пышной прической. Я как-то сразу выделил её из всех троих, хотя до этой минуты не был уверен, свободна ли она?
Звучат вступительные аккорды какого-то медленного танца. Корянов подхватывает под руку Зою и они теряются в толпе. Я с облегчением вздыхаю и поворачиваюсь к Клаве:
— Разрешите Вас пригласить на танец?
— С удовольствием! — улыбается девчонка, и мы отправляемся вслед за Коряновым.
Я обхватываю девушку за талию, Клава кладёт левую руку мне на плечо и мы погружаемся в мир танцевальной мелодии…. Прислушиваюсь к тому, как ведут свою партию инструменты эстрадного ансамбля. Вот на первый план вышла соло-гитара. Её поддерживают ритм-гитара и электроорган. Палочкой в правой руке ударник отбивает на большой тарелке безостановочную серию дзинь-дзинь-дзинь-дзинь…. Палочкой в левой руке в конце каждого такта бьёт по ободу барабана. Получается такой резкий цокающий звук — «цок». Одновременно с ударом по барабану жмёт на педаль, хлопают тарелки «чарльстона» — «д-ж-ж-ж-ак». Вся эта какофония звучит обалденно завлекательно и рождает в голове радужно-лирическое настроение.
Девчонка танцует легко и непринужденно. Я тоже стараюсь не выпадать из ритма мелодии, да это и не трудно. Просто все движения надо производить под звуки «цок» и «д-ж-ж-ж-ак». Шаг назад, потом — в сторону, потом небольшой полуповорот, и снова — назад, в сторону, полуповорот… Медведя без проблем можно научить.
— А вы хорошо танцуете! — нарушает молчание Клава.
— Вы так думаете? — я озадаченно смотрю на свою партнершу. — Честно скажу, мне никогда никто никаких комплиментов по этому поводу не делал. И я всегда был уверен, что танцую так себе.
— В таком случае я вам делаю комплимент.
— Мерси, мадам! – щёлкаю каблуками и склоняю в почтении голову.
Клава смеётся, и я вместе с ней.
— До сих пор считал, что отпускать комплименты — удел мужчин, — замечаю я. — А вообще, вы, Клава, меня опередили. Я как раз собирался вам сказать то же самое.
— Что именно? - непонимающе смотрит на меня девушка.
— Хотел сказать, что это не я, а вы отлично танцуете, но опоздал.
— То есть, если я правильно поняла, теперь вы делаете мне комплимент?
— Да… вернее, нет, не совсем комплимент. Просто я имел в виду, что вы и в самом деле здорово танцуете.
Девчонка испытующе смотрит на меня, затем произносит с усмешкой:
— Наш диалог вам ничего не напоминает?
— Да вроде нет, — я неуверенно пожимаю плечами. — А что?
— А то, что мы с вами сейчас похожи на двух персонажей известной басни.
— Какой ещё басни? — с недоумением смотрю на Клаву.
— В которой дедушка Крылов очень поучительно написал про двух птичек. Помните? Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку.
Мы встречаемся взглядами. Глаза у Клавы лучатся смехом, и я тоже не могу сдержать улыбки. Мы оба хохочем…
Пока разбирались с «птичьми делами», танец закончился. Но возвращаться на место дислокации мы не стали. Стоим у колонны, я незаметно окидываю оценивающим взглядом свою новую знакомую, и нахожу, что девочка, как говорится, «в полном поряде». То есть, всё при ней: фигурка, ножки, и на лицо очень даже ничего.
Тем не менее, не готов сказать, подходит ли Клава на роль «клина». И станет ли она для меня той самой девчонкой, чтобы, по выражению лейтенанта Афанасьева, «захватила так, чтоб ни о ком больше даже думать не мог». Прислушиваюсь к своим внутренним ощущениям, но там пока ничего не ёкает, и не заставляет сердце биться чаще. Наверно, после первого танца, рано делать подобные выводы.
С другой стороны, если сразу ничего не ёкнуло, стоит ли продолжать тему? Ведь прекрасно во всех подробностях помню нашу первую встречу с Таней. Пока Рита знакомила нас, я словно онемел. Я не мог оторвать от неё взгляда, я ничего вокруг не замечал. И наш первый танец с Таней в городском доме культуры был совсем иным, чем первый танец с Клавой….
В общем, никаких обязательств перед новой знакомой у меня нет, и я могу спокойно фланировать дальше по залу в поисках «клина». Но… не фланирую, а приглашаю Клаву на следующий танец. Всё-таки что-то притягательное в ней есть. Посмотрим, что будет после второго танца. На этот раз я обхватываю девчонку за талию двумя руками. Клава не возражает, и мы почти вплотную прижимаемся друг к другу. Я чувствую все её формы и что-то в груди, в самом деле, начинает «подъёкивать».
Мы медленно топчемся в кругу таких же топтунов. Тема «про птичек» исчерпана, а говорить о чём-то другом в данный момент не хочется. Я вновь тестирую своё внутреннее состояние. «Ну, что там? — спрашиваю себя. — Нравится тебе девчонка, или сам ещё не понял?» Внутренний голос не спешит отвечать. Пока он там раздумывает, звучит последний аккорд танго.
— Благодарю вас за танец, — киваю Клаве.
Мы возвращаемся к компании Корянова.
— А вот и пропавшая парочка нарисовалась! — радостно замечает прапорщик. — А мы тут испереживались все: куда это, думаем, Серега увёл бригадира.
— Какого бригадира? – удивляюсь я.
— У нас на фабрике организованы ткацкие комплекты, — поясняет Зоя, - и мы выбрали Клаву бригадиром комплекта.
— Ах, вот оно что! Теперь понятно, — с интересом смотрю на девчонку. — А вообще-то предупреждать надо, — делаю шутливое замечание Корянову. — Откуда же я знал, что такая симпатичная девушка окажется большим начальником.
— Начальство надо знать в лицо! — многозначительно заявляет прапорщик, и подмигивает Клаве.
Девчонки дружно смеются. В этот момент под сводами танцевального зала разносится бравурная темпераментная мелодия рок-н-рола. Коряновская компания, включая «большого начальника» Клаву, тут же образует танцевальный кружок и начинает дёргаться и дрыгать ногами.
— Серёжа, давайте в круг! — призывно машет мне рукой Клава, но я отрицательно качаю головой.
— В форме я принципиально ничего подобного не танцую, — говорю. — Пойду-ка, лучше, покурю.
И действительно, в тяжёлых армейских ботинках танцевать рок-н-рол?! Направляюсь в курилку, по пути рассматриваю женский контингент. Блин! Действительно — город невест. Каких только мордашек и фигурок вокруг нет! Как говорится, на любой вкус…. Вот попал на службу! Только до последнего момента практически не обращал на весь этот цветник никакого внимания. Ну, понятно, почему: был верен той, что обещала ждать. И вот дождался «поворота от ворот»!
(Продолжение следует)