В русской культуре есть пословица, которая кажется мудрой и уютной: «Мужчина — голова, женщина — шея. Куда шея повернёт, туда голова и смотрит». Мы киваем, представляя себе гармоничную пару, где сильный мужчина-лидер мудро прислушивается к своей гибкой спутнице. Но если присмотреться к этой идиллии через призму современности, обнажается жёсткий механизм выживания, ловушка для одних и инструмент власти для других. И самое страшное — почему женщины, оказавшиеся в этой ловушке, с особым ожесточением воюют друг с другом, а не с её стенами?
Театр для нарцисса, клетка для остальных
Для человека с нарциссическими чертами эта модель — идеальный сценарий. Он получает роскошную роль «Головы»: публичный статус, восхищение, право «принимать решения». Его ложное «Я» пирует. А партнёршу он с упоением назначает на роль «Шеи». Кажется, вот она — власть, влияние! Но это — власть смирительной рубашки. Потому что «шея» нарцисса может «поворачивать» только в строго очерченных им рамках: выбрать цвет штор, приготовить ужин, льстить и поддерживать фасад. Все настоящие решения — о финансах, статусе, образе жизни — «голова» оставляет за собой. Партнёр превращается в обслуживающий персонал для чужого эго, с иллюзией участия в управлении.
Битва в тесноте клетки: почему «шеи» дерутся?
Но почему же тогда многие женщины так яростно бьются за право стать этой самой «шеей», особенно — «главной шеей»? Ответ лежит в экономике дефицита.
В системе «голова-шея» у женщины нет прямого доступа к ресурсам и реальной власти. Они опосредованы через мужчину. Близость к «голове» (будь то муж, начальник, влиятельный отец) — это вопрос выживания: безопасность, деньги, социальный статус, защита для детей.
Когда таких «выигрышных» позиций ограниченное количество (одна роль жены, одна роль доверенной помощницы), начинается жестокая конкуренция. Это не мелкая женская склока «из-за мужчины». Это война за жизненно важный ресурс в условиях, где на всех не хватит. Они воюют не за любовь, а за шанс на влияние и безопасность в мире, где самостоятельный путь для женщины зачастую тернист и опасен.
Самая страшная еретичка: женщина, которая сама себе «голова»
И вот появляется Она. Та, которая смотрит на эту тесную клетку с битвой за лучший угол и говорит: «А мне не надо быть шеей. Я сама себе голова».
И на неё обрушивается шквал особой, леденящей жестокости. Почему? Потому что она — еретичка, подрывающая саму основу веры.
- Она делает их борьбу бессмысленной. Всю жизнь они дрались за место у трона, а она заявляет, что трон можно построить себе самой. Их тяжело добытый статус «шеи» мгновенно теряет ценность.
- Она бросает вызов их выбору. Женщины, смирившиеся с правилами игры, могут подсознательно видеть в ней живой укор: «Если она может, значит, и я могла? Но я потратила жизнь на интриги в этой клетке». Разрешить этот когнитивный диссонанс проще всего, уничтожив источник сомнений: «Она ненормальная, одинокая, несчастная, фригидная, мужеподобная».
- Она — угроза системе. Её успех (или даже попытка) доказывает, что клетка не вечна. Чтобы система выжила, ересь нужно покарать. И часто добровольными палачами становятся сами обитательницы клетки. Жестоко травить «самостоятельную голову» — это способ продемонстрировать лояльность системе («Я на вашей стороне, я не такая!») и заклеймить опасный путь для других.
Это и есть внутренняя мизогиния в действии: женщины, усвоившие правила патриархальной игры, становятся её надсмотрщицами, яростно карая тех, кто отказывается играть.
Итог: как разомкнуть круг?
Модель «голова-шея» — не народная мудрость, а описание исторической несвободы. Она предлагала женщине крохи влияния в обмен на отказ от прямой власти и вечную зависимость.
- Для нарцисса — это удобная ширма для эксплуатации.
- Для женщины, играющей в систему — это билет в войну за ресурсы с такими же, как она.
- Для женщины, вышедшей из системы — это причина стать мишенью для всеобщей атаки.
Разорвать этот порочный круг можно только осознав, что настоящая сила — не в том, чтобы виртуозно вертеть чужой головой, и не в том, чтобы отчаянно цепляться за чью-то шею.
Настоящая сила — в возможности для каждой быть своей собственной головой. И в солидарности тех, кто готов строить новые модели, где партнёры — не «голова» и «шея», а две целые, равные личности, способные и поддерживать, и вести за собой.
Пока мы воюем друг с другом за место в иерархии, мы лишь укрепляем стены нашей общей клетки. Выход начинается тогда, когда мы перестаём охранять дверь и начинаем искать ключ.