Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Лев Татаринов

Обычная и необычная повесть. «Из СССР конца 60-х в Россию начала 20-х через сорок лет УССР и Украины». Часть нулевая.

Глава нулевая. И как же так можно дойти до такого, умник!? А? «Знал бы прикуп, жил бы в Сочи». Во всех своих бедах каждый виноват только сам. Мои незабвенные родители, видимо, решив оправиться от новогодних праздников в январе, решили в феврале, что я должен родиться под звуки салюта в ноябрьский праздник. Родился я в одной из столиц среднеазиатских республик бывшего СССР, в русской диаспоре, в четвёртом поколении. В конце 60-х годов прошлого тысячелетия. То, что в четвёртом, это точно. По крайней мере, у меня не было сомнений в подлинности документов и метрик, хранившихся в семейном архиве. В рассказах и преданиях. В генеалогических рисунках. В скрываемом аристократизме и благородном крестьянстве. В них были все. И патриции, и плебеи. Осознание было потом. Как у всех. Когда после развала Союза, все вдруг начали становиться «князьями». Я не стал. Наверное, не смог…
Босоногое детство длилось недолго. Детский сад начал прививать зачатки приличия. Но игры в индейцев на улице никто не отм

Глава нулевая.

И как же так можно дойти до такого, умник!? А?

«Знал бы прикуп, жил бы в Сочи».

Во всех своих бедах каждый виноват только сам.

Мои незабвенные родители, видимо, решив оправиться от новогодних праздников в январе, решили в феврале, что я должен родиться под звуки салюта в ноябрьский праздник.

Родился я в одной из столиц среднеазиатских республик бывшего СССР, в русской диаспоре, в четвёртом поколении. В конце 60-х годов прошлого тысячелетия. То, что в четвёртом, это точно. По крайней мере, у меня не было сомнений в подлинности документов и метрик, хранившихся в семейном архиве. В рассказах и преданиях. В генеалогических рисунках. В скрываемом аристократизме и благородном крестьянстве. В них были все. И патриции, и плебеи. Осознание было потом. Как у всех. Когда после развала Союза, все вдруг начали становиться «князьями». Я не стал. Наверное, не смог…
Босоногое детство длилось недолго. Детский сад начал прививать зачатки приличия. Но игры в индейцев на улице никто не отменял. Как и не отменил сломанную руку «Чингачгука – большого Змея», упавшего с дерева от броска камнем смелого «ковбойца». Гипс был недолго. Пару месяцев.
Первый класс. Потом понеслось. Одна школа. С первого по восьмой. Не сошлись характерами с классухой. Вторая. Параллельно - первая спортивная секция. Вторая. Третья. Зацепился. Поездки с командой по Союзу. Пепси-кола и фанта в авоське, привезённая с соревнований для одноклассников. Выпускной вечер. Аттестат. Первые друзья на всю жизнь.

За всю свою жизнь в этой республике столкнулся лично с открытой русофобией один раз. Жили в частном секторе. Будучи подросшими детьми старших классов, играли как-то в «альчики» (играют маслами – бараньими костяшками), на мелочь. Все. Всех национальностей. А их было много. Всех перечислять нет смысла. Прибежал мелкий, живший по соседству, и потребовал принять в игру. Он считал себя истинным аборигеном, хотя таковых среди нас было ещё пару человек. Ему вежливо отказали. Ну, как вежливо? Так, как могли отказать старшие пацаны младшему. Просто дали дружеский подзатыльник и послали подальше. Отбежав на некоторое расстояние, этот мелкий «эндемик» принялся бросать в нас камнями. Не рассчитав некоторых физических параметров, так как не проходил ещё физику в школе, а именно: расстояние до калитки своего дома, скорости своего бега и нашего ускорения, - от души получил ещё несколько смачных поджопников. После чего добежал в соплях и в слезах до спасительной калитки своего двора. Увидев, что мы спокойно уходим обратно, и решив, что теперь ему уже точно ничего не угрожает и мы не сможем настигнуть его за калиткой, решил-таки теперь вместо камней побросаться словами:

- Эй, урус! Эй, перс (так у нас называли азербайджанцев)! Эй, армяшка! – начал визжать мелкий. Об остальных национальностях ему родители, видимо, не смогли рассказать…или сами не знали. - Ваш рот всех ипал, - видимо ещё не зная правильного произношения продолжал он, - Давай, уёбивай свой Россия. И ты свой Армянистан! Все! – продолжал бесноваться он, уверенный в собственной безнаказанности. - Всех вас режать будим! – не унимался зверёк.

Наша реакция не заставила себя долго ждать. Рванули толпой в его сторону. Ещё немного покуражившись, абориген решил, что пора толкнуть калитку. Дальше, думаю, не надо объяснять, какие выражения были на наших лицах и его физиономии, когда калитка не поддалась ему ни с первого, ни с последующих раз. Никто его, конечно же, не избивал и не калечил, но шалбанов и поджопников он получил знатно. Извинялся долго. На следующий день уже играл с нами в маслы, но уже не на копейки.
Где он мог всё это услышать и потом повторить всё это по своей детской наивности на улице? Конечно же, в семье. Но таких были единицы.
Вот, казалось бы, абсолютно разные языки, даже семьи языковые разные…, разные религии, разная ментальность, разные культурные коды, а на пасху мы детьми, по заданию родителей, дарили крашенные яйца и куличики, а нас на праздники угощали шурпой, пловом и горячими лепёшками. Уважали и ценили русскоязычных специалистов. Дружили соседями. Я лично бывал не раз в гостях на праздники. Один раз даже у сына министра юстиции. Тогда казалось, что так везде в СССР. Увы…

Закончилась школа. Выпускные. Самостоятельное поступление в один из престижных ВУЗов международного значения в бывшей УССР.
Киев. Один язык, одна религия, один культурный код, одна ментальность...

Продолжение следует…

декабрь 2025 год