Найти в Дзене
Хотим дождей

Прапор

Расскажу о прапорщике Ольге Николаевне, моей землячке из Новосибирска. Каким ветром занесло её на Донбасс – загадка. Но это женщина невероятной силы, приземлённая и решительная, танк, сметающий всё на своём пути. А когда она открывает рот, происходит землетрясение. Стоило ей рявкнуть: "Ты чего расселся, иди фрукты мыть!" – как все тут же бросались исполнять. Ольга Николаевна служила начальником столовой. Всех провинившихся солдат, отправляли к ней на "перевоспитание". Смена начиналась в полшестого утра и длилась до десяти вечера. Возвращаясь в казарму после вечерней поверки, я засыпал под гул керосиновой "буржуйки", а утром возле крылечка снова продирал глаза от громогласного голоса Ольги Николаевны. — Ты чего так поздно приходишь?! – раздавалось над ухом. — Я еле проснулся, – оправдывался я. — Пошли, покажу, – звала она меня в моечную. – Вот сюда картошку начистишь, морковку, чеснок. Я внимательно смотрел, стараясь запомнить. – А потом переберёшь картошку, разложи по мешкам, как п

Расскажу о прапорщике Ольге Николаевне, моей землячке из Новосибирска. Каким ветром занесло её на Донбасс – загадка. Но это женщина невероятной силы, приземлённая и решительная, танк, сметающий всё на своём пути. А когда она открывает рот, происходит землетрясение. Стоило ей рявкнуть: "Ты чего расселся, иди фрукты мыть!" – как все тут же бросались исполнять.

Ольга Николаевна служила начальником столовой. Всех провинившихся солдат, отправляли к ней на "перевоспитание". Смена начиналась в полшестого утра и длилась до десяти вечера. Возвращаясь в казарму после вечерней поверки, я засыпал под гул керосиновой "буржуйки", а утром возле крылечка снова продирал глаза от громогласного голоса Ольги Николаевны.

— Ты чего так поздно приходишь?! – раздавалось над ухом.

— Я еле проснулся, – оправдывался я.

— Пошли, покажу, – звала она меня в моечную. – Вот сюда картошку начистишь, морковку, чеснок. Я внимательно смотрел, стараясь запомнить. – А потом переберёшь картошку, разложи по мешкам, как положено!

В тот раз она улыбнулась. Как легко Ольга Николаевна переключалась между образами "мегеры" и "душки"! Эмоции для неё были как перчатки – надел и снял в любой момент.

Через неделю у меня появился коллега – молодой бурят, который готовился к отпуску. Он планировал снять квартиру в Иркутске и наслаждаться жизнью с девушкой. Постоянно говорил с ней по телефону, обсуждая планы. Но с Ольгой Николаевной у них сразу не сложилось – искры летели! То препирались, то переходили на крик. После очередной перепалки, когда он, ругая её на чём свет стоит, возвращался в расположение, я сказал ему: "Смотри, ещё влюбишься в неё!" Он, конечно, в шоке ответил: "Да ну?!" А я ему: "Да запросто! Твоя девушка ещё себя не показала, а вот женишься года через три, и она превратится в Ольгу Николаевну номер два!" Он задумался… Вдруг и правда, такой сценарий возможен…

Три недели я проработал под её руководством. И, сняв тяжёлое ярмо, перешёл в штаб.

Видел я потом этого бурята, уже отпуск отгулявшего. И глаза у него горели! Когда Ольга Николаевна проходила мимо, он аж вытягивался в струнку, а иногда нет-нет да и задерживался возле столовой, вроде как по делу. Ну да, ну да, все мы знаем эти "дела"! Любовь – штука такая, подкрадётся незаметно, словно опытный разведчик в ночи.

А вообще, женщины – они как погода в мае. То солнце, то гром, то вообще град с неба сыпется! Но без них мужская жизнь была бы скучной. Они – соль земли, перец в супе, искра в костре! И пусть порой ворчат и пилят, зато всегда поддержат и ободрят,

когда очень нужно.