Прибрав на кухне, Анна присела возле стола и задумалась. Как-то и не заметила, когда эта жизнь успела пролететь. Молодость прошла и вдруг уже пенсия, на работу не надо, муж Герман тоже уже не пенсии. Дети разлетелись.
- Господи, вроде и не жили. Все торопили и торопили эту жизнь, - думала Анна, - вот бы до отпуска быстрей дожить, вот бы зарплата скорей, да аванс. И неслась жизнь, словно резвая лошадка. А теперь чего уж ждать? Дети редко приезжают, внуки тоже. И что дальше? Жизнь устоялась, тихая. Герман от спиртного отвык, поэтому и тишина в доме. Мы и разговариваем с ним мало…
Так и было в жизни Анны. Дети, если и обращаются, то даже не за советами, а за материальной поддержкой, вроде деньги родителям без надобности.
- Дааа, чего только в нашей жизни не было… Как вспомню лихие девяностые годы, - вздохнула тяжко Анна, - Господи, голова кругом, как пережили? Самой непонятно. Всю жизнь, что висела на волоске, ждала какого-то взрыва, и тогда будь, что будет. Но выжили.
Анна вышла замуж за Германа, вроде по любви, но вначале не поняла, что он был любимчиком свекрови, своей матери. Родом сама из деревни, мать там одна осталась, когда она уехала к мужу в город.
Свекровь Фаина не взлюбила Анну, слава Богу не стали жить в ее доме. У Германа еще две сестры, бойкие и скандальные, недалеко ушли от матери, ругались друг с другом. Заодно и не давали покоя Анне.
Фаина считала своего сыночка бриллиантом, считала, что она так воспитала его, ни одна жена ему в подметки не годится. А Герман был обыкновенным мужиком. Звезд с неба не хватал, да и не пытался.
Тяжело начинали совместную жизнь, мотались по съемным квартирам. В то время с квартирами в их городке было тяжело, приходилось снимать обыкновенные дома, с печным отоплением, причем печь надо было топить два раза в день, воду таскать на коромысле из колонки или возить флягой.
- Герман, принеси воды из колонки, - просила Анна, а он не привычный к этому, вечно ворчал.
- Сама не можешь, что ли?
- Не могу конечно, забыл, беременная я…
Муж ворча, собирался и приносил воды, потом дрова, дел невпроворот в своем доме. Свекровь прибегала часто к ним, видимо проверить, как живется ее любимому сыночку. Не нагружает ли его жена домашними делами. И все было не так.
- Суп даже нормально сварить не умеешь, убираешь спустя рукава… - ворчала, отчитывая невестку.
- Почему не умею, - возмущалась Анна, - сначала попробуй, потом говори, - не давала себя в обиду. – Герману нравится, как я готовлю.
- А куда ему деваться, если женился на тебе, - парировала свекровь, последнее слово должно быть обязательно за ней.
Хоть и не к чему было придраться, все равно находила свекровь. Сын ее молчал, держал нейтралитет. Герман работал, зарабатывал неплохо, правда тогда были сплошные дефициты, но он умудрялся. Был не жадный, все тащил в дом. Деньги отдавал жене, покупай, что хочешь сама.
Это было в рабочие будни.
Но в выходные муж любил выпить, причем хорошо, пил основательно. Так что Анне и из дома никуда не выйти. В кино лишний раз с мужем не сходишь, с кем идти, если она на диване все выходные.
Дети подрастали, им требовалось все больше внимания, одежды, обуви. А времена наступали беспокойными. И вот она перестройка грянула. Работу Герман потерял, нет работы, нет дохода. Выживали, как могли...
Анна вздрогнула от того, что зашел на кухню муж.
- Ты чего здесь, Ань, - спросил Герман, - сидишь и свет не включишь.
- Задумалась что-то, набежали воспоминания.
- О чем, - удивился муж.
- Гера, а помнишь, как мы в девяностые годы выживали? Ой, как вспомню… Выживали на куриных костях, дешевой речной рыбе, на свиных шкурках… Я тогда научилась сама печь хлеб. А помнишь, как мы пельмени лепили, и фарш был из свиных шкурок и картошки.
- Да, это были самые страшные годы, - проговорил Герман. - Здоровые мужики не могли прокормить семьи. Еле пережили.
- Да, пережили ценой нервов, ценой здоровья, - добавила жена.
А теперь, когда годы прошли, когда стабильно получает Анна пенсию, те девяностые вспоминаются, как страшный кошмар.
Анна с Германом оба на пенсии, целый день дома, говорить уже не о чем, обо всем, казалось, переговорили. Одна радость, когда приезжают дети и внуки. Ссоры вспыхивают на ровном месте, из пустяков, из ничего.
Давно уж нет свекрови, сестры Германа их порог и не переступают. Разругались с братом…
Когда умерла свекровь Фаина, похороны взял на себя Герман. Сестры не дали денег, ни копейки. А потом стали делить трехкомнатную квартиру матери.
Уже через три дня после похорон Герман пришел домой злой и расстроенный, жена даже не пыталась узнать, что с ним. Но он сам не выдержал.
- Представляешь, Ань, эти две… - он обозвал своих сестер неприличным словом, - заявили мне, что квартиру поделят между собой. А я значит им не брат. Так и сказали, что я живу с тобой в квартире, она наша общая, и чтобы я не претендовал на квартиру матери. Короче разругались в пух и прах, я сказал, что подам в суд.
- Ой, Гера, вас трое детей и квартиру должны на всех разделить, я так думаю, - говорила жена. – А с другой стороны, не трать ты свои нервы, пусть заберут квартиру, они еще между собой передерутся, вот посмотришь.
Анна, как в воду смотрела. Сестры Германа разругались и между собой, когда он отказался от своей доли. Старшая сестра со своей семье осталась жить в квартире. Выплачивала младшей деньги за половину квартиры, и остались врагами на всю оставшуюся жизнь, как и с братом.
Шло время. Раньше Герман выпивал, хорошо выпивал, но видимо напился. Теперь на пенсии не пьет, но зато стал раздражительным, поэтому у них ссоры вспыхивают.
- Гера, ты такой же, как и твои сестры, - как-то при очередной ссоре сказала Анна, а ему вдруг очень обидно стало.
Слово за слово, так разругались крепко, Анна со злости покидала кое-какие вещи в сумку, лекарства и поехала в деревню в родительский дом. Мать умерла пять лет назад. В деревне жил младший брат Анны, дом Николая был неподалеку. Поэтому они с женой присматривали за родительским домом, зимой протапливали печь, а летом он косил вокруг дома траву, чтобы не зарастало. Да и Анна с мужем время от времени приезжали сюда.
- Уеду в деревню, хоть душу отведу, успокоюсь, - думала Анна, выходя из квартиры.
- Можешь не возвращаться, - крикнул вдогонку муж.
- Могу, - зло подумала жена, - живи, как хочешь.
И уехала. Пока ехала в автобусе думала:
- Деревня - это благодать. Я люблю деревенскую жизнь, хоть и всю жизнь прожила в городе. Вокруг все родное, знакомое, да и люди намного проще.
За мужа даже и не волновалась. Квартира благоустроенная, лекарств дома полно, холодильник полный, денег оставила, потом пенсию принесут.
Анна подумав о муже , усмехнулась про себя.
- Пить-то он теперь не пьет, не может, видимо полна цистерна до краев. Да и отдохнуть нам друг от друга не мешает, достал со своим ворчанием. Еще и говорит, могу не возвращаться. Хм, а я и не собираюсь. Меня из деревни никто не прогонит.
Выйдя из автобуса, Анна вдохнула деревенский воздух полной грудью. Он совсем другой, не то, что в городе. Дошла до дома, ключ достала из-под крыльца, там всегда хранился он, открыла дом. Воздух спертый, пахло пылью.
- Ничего, сейчас раскрою окна, наведу порядок, вымою пол, - разговаривала сама с собой.
- Привет, Анна, - услышала она и аж вздрогнула, оглянувшись, увидела соседку Тамару.
- Привет, Тома, привет, - они обнялись.
- А чего одна?
- А ну его, этого Германа, разругались, уехала на свежий воздух, успокоиться.
- Да, у нас хорошо. Лес. Грибы, ягоды, подружки твои бывшие, - смеялась Тамара.
В этот вечер они долго сидели во дворе, вспоминали детство, школу. Прошло время. Герман не звонил. Анна думала:
- Ну раз не звонит, значит у него все хорошо, жив значит и здоров. Иначе запаниковал бы, позвонил, боится болеть в одиночестве, знаю я его… А мне здесь хорошо, да ну его этот город, устала я там. А здесь благодать…
Первым не выдержал Герман. Однажды ближе к обеду приехал на машине, давно уже не ездил за город на машине, а тут примчался. Вошел в калитку, а во дворе жена, всплеснула руками.
- Здрасьте, вам! Чего приехал? - спросила Анна, - кто тебя звал?
Герман стоял растерянный, видимо не ожидал такого приема.
- Да ладно тебе, Ань, - мялся с ноги на ногу муж, - домой поехали, мне без тебя плохо.
- Конечно. Ругаться-то не с кем, - ехидно проговорила она.
- Ну почему не с кем? С соседкой Танькой поругался, пилит и пилит, говорит правильно, что Анна от тебя сбежала… Ну я и не выдержал, обругал ее как следует…
- Эх ты, старый пень, - примирительно сказала Анна, - няньку тебе надо. Обойтись без меня не можешь. Вот и примчался.
- Не могу, Ань, не могу. Поехали до мой.
- Ладно уж, поехали, только надолго ли, - она быстро собрала сумку, зашла к соседке, попрощалась и уехала с мужем домой.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем в жизни!