— У нее жених есть. Вчера мне заявила.
Джамал равнодушно пожал плечами.
— Врет, скорее всего. Не знаю, что ты там сморозил ночью, но, видно, ей пришлось так сказать.
— Тоже так думаю. Но… а если правда?
— Чего гадать? Пойду Софью попрошу, чтобы узнала.
***
Софья сидела напротив Лены и бросала на нее загадочные взгляды. Они расположились на кухне и пили холодный кофе с молоком. Разговор у них впервые не клеился. На улице с неба мягко летела морось, Лене хотелось уйти домой, чтобы уныло поплакать вместе с погодой. Всю ночь ее терзала мысль: ” Зачем ляпнула глупость? Зачем. Ведь можно было просто сказать, что так нельзя. Что она не хочет. Просто ничего не хочет. Еще одна ложь. Ее поведение говорило об обратном. Сама же повисла у него на шее. И целовала в ответ. Теперь получается, что якобы изменяла в этот момент жениху. Что он теперь думает о ней?”
Было горько и стыдно.
— Дзера к нашему туристу работать устроилась, — сказала Софья бесцельно, голос ее будто издалека прозвучал. — Он еще не знает, какую беду за зарплату к себе взял.
Лена непонимающе на нее уставилась, постаралась ухватиться за разговор.
— Почему?
— Потому что она ходячая катастрофа, — Софья вздохнула. — Волнуюсь за нее. Родители хотят замуж за одного парня отдать. Из соседнего села. Она артачится. Не хочет. Сплетни разные ходят про них. Лейла еще масло в огонь подлила. Не отстанут никак от девочки. Я в разговоры болтунов не верю. Людям делать нечего. вот они языки и чешут.
Теперь расстроенное лицо было у Софьи. Лена решила ее подбодрить.
— У нас же не средневековье. Никто не сможет Дзеру заставить.
— Это да, но жизнь ей испортят. Лена… — Софья запнулась. Явно было видно, что в воздухе между ними витал незаданный вопрос.
Лена улыбнулась подруге.
— Спрашивай, я же вижу, что ты хочешь о чем-то узнать.
Софья заглянула внутрь чашки, которую держала в руках, пытаясь собраться с мыслями.
— А почему ты из города уехала? Ты не подумай, что я сплетни собираю. Интересно просто. Молодежь, наоборот, туда стремиться, поэтому мне любопытно.
— Просто захотелось жить вдали от, — Лена хотела сказать «от цивилизации», но правда острыми картинками пробила память, она сглотнула, — от… суеты и прочих проблем. Я просто сбежала от всего этого. Мне нравится здесь.
— Ты же молодая девушка, неужели не было никого… — Софья подбирала слова, — ради кого можно было остаться.
Лена не хотела бередить еще и это, делиться постыдными воспоминаниями, несмотря на то, что она никого не предавала и не подставляла.
— Прости, но я не очень хочу об этом рассказывать. Слишком личное. Надеюсь, я не обидела тебя.
Софья виновато рассмеялась.
— Это ты меня прости. Невежливо с моей стороны устраивать тебе допрос, — она встала. — Подогрею обед. Трудяга мой сейчас придет голодный как волк. Не позавтракал сегодня даже.
Трудяга пришел не один. Они с Асланом успели привести себя в порядок после довольно грязной работы под мелким дождем.
— Чуете? Запах осени, — весело сказал Джамал. — Скоро пригоним отару обратно. Как я соскучился по крыше над головой! А завтра в горы. Парни там без нас с ума сойдут.
Аслан сел напротив Лены, задев под столом ее ноги. Она вся подобралась, пытаясь свести случайные прикосновения на нет, а он кинул на нее один-единственный жгучий взгляд, от которого сердце зашлось громким стуком, после сосредоточился на еде. Лена не могла побороть волнение и даже не понимала, что ест. Что он думает о ней? Осуждает?
— Окно как новенькое, — сказал Джамал. — Аслан у нас мастер на все руки.
Лена взглянула на него и вновь разволновалась оттого, как стремительно затягивали ее в порочную бездну черные глаза.
— Спасибо большое, — постаралась даже улыбнуться.
— Всегда рад помочь, — он равнодушно продолжил есть.
— В доме нужен хозяин, тогда любая поломка не страшна, — как бы невзначай начал Джамал.
От Лены не укрылось, как сдвинулись на переносице брови Аслана. Будто он один этим маленьким движением предостерегал друга, чтобы не болтал лишнего. А ведь раньше поддерживал такие темы двусмысленными шутками. Он ее суждает. Остыл…
В кармане завибрировал телефон. На экране высветилось имя заказчика. Аслан вытянул шею, чтобы тоже посмотреть. Звонил Александр. Лена заметила это и спрятала телефон.
— Простите, это надолго. Я, наверное, пойду.
Александр, фотограф из Москвы был самым капризным из ее клиентов. Не ответить на звонок смерти подобно. Лена подозревала, что этот трудоголик не расстается со своим фотоаппаратом даже ночью и считает, что и Лена всюду за собой таскает ноутбук.
— И что она сказала? — спросил после некоторого молчания Джамал.
Софья недовольно посмотрела на мужа, а затем на Аслана.
— Ничего. Расстроилась, когда я спросила. Не люблю людям в душу лезть! — Софья стала собирать тарелки, нервно стуча ими друг об друга. — А ты, Аслан!.. Или нормально за девушкой ухаживай, или не позорь ее на всю округу, дурень!
Аслан сидел, уставившись в одну точку, сжимал и разжимал кулаки. Злая ревность окатывала его волнами. Найти бы этого Александра и вытрясти из него душу.
Планы
— Где ты был?! — мать гнев сдерживать не привыкла.
Давид поморщился. Голова кружилась, пальцы не слушались. Так и знал, что последний коктейль лишний.
— Три часа ночи! Три часа! Я не знала, что подумать. Можно было хотя бы трубку на меня взять, Давид? Поседела вся.
— Телефон разрядился. Могла бы и привыкнуть, — Давид прошел на кухню, налил себе воды. — Будешь?
Протянул стакан матери. Она сверлила его недовольным взглядом.
— Жду не дождусь, когда ты женишься. Так гулять больше не сможешь!
Давид поморщился. Его не жениться заставляют, а добровольно надеть кандалы.
— Ты делаешь все, чтобы я отказался от этой твой идеи. Женюсь — и жизнь моя закончится.
Мать еле сдерживалась, чтобы не впасть в истерику.
— Какая жизнь? Беспутная? И это не моя идея. Нет, дорогой. Твоего отца. Ему нужен ответственный наследник, сын, которым можно гордиться. Ты его знаешь. Ничего тебе не оставит, если будешь и дальше так… проматывать деньги.
Она махнула на него рукой.
— Я женюсь. Сказал же. Как тебе моя невеста, кстати. Нравится?
Мать поджала губы.
— Красивая девушка. Умеет себя держать в обществе, но твои друзья мне говорили, что ты имел виды на ее сестру. Что это за история, Давид?
Давид почувствовал, как на лице играют желваки. Постарался расслабиться.
— Много болтают.
— Я помню ее. Тихая, серая мышка. Не совсем наш вариант. Хорошо, что ты выбрал Мадину. Она сможет держать тебя в узде.
Давид устало помассировал переносицу, потер глаза.
— Ты мне жену выбираешь или укротителя? Думаешь, что я буду слушать эту курицу?
— Давид! Отец сказал, что когда вернется командировки пригласит их к нам в гости. Я заранее позвала Мадину и Изету. Они завтра придут.
Давид недослушал. Ушел спать.
— Ничего! Вот родятся у тебя дети, придешь в себя! — крикнула ему вслед мать.
Давид чувствовал, что его загнали в угол, не оставили выбора. Сам дурак, сам повелся на прелести своей нынешней невесты. Лена была лучшим вариантом, той девушкой, ради которой стоило измениться. Это осознание отрезвило его. Мигрень, тонко звеневшая в голове весь вечер, разыгралась в полную мощь.
А стал бы он меняться ради Лены? Нет. Просто держал бы ее при себе. Только потеряв, понял, что ошибся. Что был влюблен, но не привык к ответственности. Запоздало начал ее ценить.
Лена. Идеальная до раздражения Лена. Испытывал рядом с ней противное чувство, что недостоин ее. Потерял это сокровище.
Ему было жалко себя.
Давид сидел в гостиной и откровенно скучал. Мать развлекала своих гостий как могла. Он видел, что она нашла с ними общие интересы и теперь с наслаждением смакует беседу.
Старался не заснуть во время обсуждения шмоток, косметики, новой серии какой-то турецкой мыльной оперы. Мать от Мадины была в искреннем восторге. Эти женщины быстро спелись. Он посмотрел на свою официальную невесту и поймал кокетливую улыбку.
Давид представил, как Лена смотрелась бы рядом с его матерью сейчас. Неловко и мило. В который раз пожалел о своей безмозглости. Зачем ей изменил? И с кем?! Не привык отказываться от женщин, если они сами лезут. А надо было отказаться.
Хотел бы все исправить, но теперь уже поздно. Родители спят и видят внуков и повзрослевшего сына подле себя. Единственный плюс: Мадина шикарна. Красивая и яркая, как алая роза. Или нет. Скорее как кукла.
— У вас же племянница есть незамужняя, насколько я помню, да, Изета? — вопрос, который задала мать, выдернул Давида из задумчивости.
Будущая тёща согласно кивнула.
— Да, ее зовут Лена.
Мать радостно хлопнула в ладоши.
— Ой! Моя подруга ищет сыну невесту из хорошей семьи. Мы могли бы их познакомить, если она свободна, конечно. Кто знает, может быть, они понравятся друг другу. Будет еще одна красивая пара. Там очень хороший мальчик. Образованный, работящий.
— Добавь еще: молодой и красивый, — Давид не смог сдержать сарказм.
— Да! Так и есть. Ровесник моего Давидика.
Давид поморщился. Мать чувствовала, что он не остыл к Лене. Всегда читала его как книгу. А теперь интригует, чтобы не совершил глупостей.
— Было бы хорошо! Леночка у нас такая тихая и скромная. Очень переживаю, что останется старой девой. Двадцать три года ей уже, так и сидит одна. Ни с кем не знакомится. В село уехала жить. Вот скажите, Майя, разве может молодая девушка в двадцать три на примете никого не держать?
Давид не выдержал:
— А что за село?
В воздухе повисла небольшая пауза. Три пары глаз уставилось на него.
— Один маленький аул. Это неважно, — отмахнулась Мадина, кинув на него серьёзный и проницательный взгляд.
Расспрашивать не было смысла. Не скажут. Решил продолжить тему:
— С Артуром ее знакомить собралась? У него, кажется, есть девушка.
— Тебе только кажется, — мило прощебетала мать. — И его мама тоже так не считает. Решено. Скоро праздник будет. Мы устроим банкет для близких друзей и знакомых. Там и сведем наших одиноких голубков! Я вас уверяю, это очень хорошая семья. Ваша девочка будет в надежных руках! Скажу своему мужу, чтобы он с Муратом поговорил. С его одобрения устроим знакомство!
Давид усмехнулся. Стервы! Технично убирают Лену с дороги. И самое обидное, у них все получится. Артур хоть и придурок, но сразу просечет, что к чему. Вряд ли он откажется от такой девушки.
Праздник урожая
В последний понедельник осени Лена ждала гостей. Ноябрь выдался холодным и ветреным, несмотря на солнечную погоду, холмистые леса больше не были изумрудно-зелеными или рыжими, листья облетели, и холмы оделись в ершистый панцирь из голых деревьев. Лена натаскала из сарая побольше дров, чтобы не бегать лишний раз на холод, замесила тесто, приготовила начинку. На обеденном столе призывно поблескивала бутылка араки (самогона), которую они с Софьей и Лейлой дружно гнали летом, а потом также дружно разделили между собой. Дядя Мурат будет доволен ею. Лена в этом уверена. Рядом с аракой стояли баночки с солениями.
Старые деревянные окна пропускали уличный шум, и Лена ждала шелеста шин подъезжающей машины, но уже в который раз услышала, как застучали копыта Вавилона, поскакавшего мимо ее дома. Силой воли удержала себя на месте и не выглянула на улицу, а ведь так хотелось украдкой взглянуть на наездника. Воображение рисовало Аслана на красивом рыжем коне, которого она однажды погладила украдкой, а в другой раз скормила ему яблоко.
Аслан все эти недели провел высоко в горах. В селе бывал изредка. И избегать его получалось довольно успешно. Правда Лена не прилагала к этому делу практически никаких усилий, почему-то само собой выходило, что их пути не пересекались. Иногда ее больно колола мысль, что это не она, а он ее сторонится.
Теперь там, на высоких склонах, где паслось стадо, выпал первый снег, и Аслан вместе с остальными мужчинами вернулся в аул на радость Софье, которая ждала Джамала, и Лейле, которая ждала Аслана и своего мужа.
А вот Лена уверяла себя, что не ждала никого. Но сердце пропускало один удар каждый раз, стоило ему появиться в зоне видимости. Лене стоило больших усилий удержать беспристрастное выражение на лице, но было обидно, что он не обращает на нее никакого внимания. Он так же беззлобно шутил над всеми, улыбался, помогал соседям, осматривая их скотину и прочих животных. Иногда, по мере своих возможностей, лечил людей, в общем, жил своей насыщенной сельской жизнью, в которой Лена стала просто еще одной соседкой. Никем. Как она и хотела.
По ночам душа переворачивалась, не давая уснуть. Буйное воображение рисовало Аслана в объятиях другой женщины, почему-то похожей на Мадину. Лена удивлялась себе. Но стоило уснуть, как она переносилась в жаркую августовскую ночь, где под пение кузнечиков он ее снова целовал.
«Это скоро пройдет», — говорила она себе, но время шло и ничего не менялось. А однажды Лена не смогла открыть красную дверцу между их участками. Ее с той стороны чем-то подперли. Это резануло по сердцу даже больнее, чем его равнодушие.
Со стороны улицы слышалось деловое перекрикивание соседей. Сегодня начинается праздник урожая, а это значит, что гуляние будет продолжаться неделю. Последний понедельник осени особенный, как и первый понедельник зимы. В эти дни семья празднует в своем узком кругу. Все остальные дни недели люди ходят друг к другу в гости и отмечают конец сбора урожая вместе.
Печь дышала жаром. Пироги выходили как на подбор. Хоть в каталог национальной выпечки выставляй, если такой существует. Послышалось, наконец, как колеса машины прошуршали по гальке. Лена выглянула из окна — дядя Мурат приехал, а с ним и тетя Изета с Мадиной.
Лена выскочила на улицу.
— Наконец-то вы приехали! Я уже заждалась!
Первые объятия достались дяде.
— Я тоже соскучился, — улыбнулся дядя Мурат, погладив Лену по голове.
Из машины выпорхнули тетя и сестра. Сестра демонстративно куталась в шубу и сверкала драгоценностями так, будто собралась в театр, а не на шашлыки. Соседи заинтересованно на них поглядывали.
— И ты здесь живешь? — оглядываясь по сторонам, спросила тетя Изета. — В селе несладко.
— Мне нравится, — усмехнулась Лена. — Тяжело было первое время. Оказалось, что я ничего не умею, хотя раньше считала себя хорошей хозяйкой.
— Каждому свое, — сказала Мадина, пожав плечами.
Дядя Мурат хмуро на нее посмотрел.
— Салико дома, ты не знаешь? — спросил он.
— Дома должен быть. Они собирались жарить шашлыки из баранины. Судя по запаху, этим и занимаются.
Запах в воздухе действительно витал одуряющий, почти в каждом дворе жарилось мясо.
— Он говорил, что его сын мясо хорошее продает. Я поэтому ничего с собой не привез. Шашлык в горах — святое дело! Пойду, спрошу у него.
— А мы тортик привезли, какой ты любишь, — сказала Мадина, глядя на уходящего отца.
Наступила пауза, чтобы хоть как-то ее заполнить Лена решила сказать комплимент:
— Спасибо за торт. Чудесно выглядите. Похорошели обе.
— Спасибо, дорогая. Майя Сергеевна постаралась.
— Да, у мамы шикарный салон красоты, — вздернула подбородок Мадина.
— У мамы? — непонимающе спросила Лена.
— Майя Сергеевна просит называть ее мамой. У нас Давидом все серьезно.
— Рада за вас с Давидом. Пойдемте в дом?.
Тетя Изета с видом полноценной хозяйки положения прошла вперед.
Мадина схватила Лену за локоть.
— Лена, постой. Скажи, а это кто? — стрельнула она глазками в сторону соседского дома.
Лена повернулась, хотя знала, кого она там увидит. Аслан стоял к ним спиной и снимал седло с Вавилона. Точные, изящные движения рук, свободный свитер, под которым угадывалась игра мышц, старые джинсы, облегающие стройные ноги, заправлены в кожаные сапоги. Девушки подвисли. Первой опомнилась Лена.
— Это мой сосед.
— Да?! Ходячий секс. Он, пока мы разговаривали, на нас так смотрел! Я ему точно понравилась, — с придыханием сказала Мадина.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Скоморох Фатя