Пушка "Дора". Гигантомания вкупе с бесполезностью
Все началось с Версальского договора. Германия, униженная после Первой Мировой, не имела права иметь артиллерию крупных калибров. Но пришел к власти Гитлер и решил наплевать на это. Хотя некая логика в действиях фюрера была: если нельзя иметь много больших пушек, нужно сделать одну, но такую огромную, что...
Так родилась идея оружия-компенсации.
В 1936 году, посещая заводы концерна Круппа, Гитлер выдвинул техзадание. Нужна была пушка, способная: стрелять на 45 километров, пробивать 1 метр брони или 7 метров железобетона, "забивать" снаряд на 30 метров вглубь в землю, чтобы "крошить" подземные штабы и бункеры противника
Конструкторы Круппа выслушали, почесали затылки и, судя по всему, решились сделать. И вот, что у них получилось...
Габариты этого "шедевра":
- длина ствола — 32 метра (высота 9-этажного дома).
- калибр — 809 мм (в его дуло мог пролезть взрослый мужчина);
- лафет высотой с трехэтажный дом;
- общий вес системы — 1 350 тонн (это не пушка, это двигающийся комплекс).
Назвали монстра "Дора". И в 1942 году решили опробовать его под Севастополем, где советские войска отчаянно оборонялись. Дальше началось непонятное...
Пушку везли по железной дороге составом из 60 вагонов. Для ее установки пришлось проложить километры специальных путей и вырыть котлован, ибо откат лафета был чудовищным.
Обслуживал "игрушку" не расчет, а целая воинская часть — почти 4 000 человек (по другим данным, до 5 000). Среди них были не только артиллеристы, но и:
- батальон охраны (чтобы свои же не украли?);
- дивизион ПВО (потому что колосс — идеальная мишень для авиации);
- военно-химическое подразделение (для постановки дымовых завес);
- полевая почта;
- полевой публичный дом ("венец" немецкой расчетливости).
Сборка махины на позиции заняла шесть недель. Советские разведчики, наблюдая за непонятной суетней, долго не могли взять в толк: "...чего там фрицы строят, новый завод, что-ли?"
За несколько недель осады "Дора" выпустила по городу и фортам около 50 снарядов весом под 7 тонн каждый. Эффект был скорее психологическим. Правда, один точный выстрел разрушил склад боеприпасов на берегу бухты Севастополя. Каждый вылет снаряда из ствола сопровождался небольшим местным землетрясением. А в 3 км от позиций – на станции Бахчисарай вылетали стекла из окон.
Но большинство попаданий были "плюс-минус". Гигантские снаряды оставляли воронки с четырехэтажный дом и ничего более.
При том "Дора" съедала колоссальные ресурсы, была абсолютно неподвижна и уязвима. А ее ствол после применения отправился на ремонт в Германию.
Потом махину еле спасли от наступающих советских войск, а позже бесславно взорвали, чтобы не досталась союзникам.
В итоге "Дора" стала памятником не мощи, а военной авантюры, когда размер и сложность окончательно победили трезвый расчет. А сама пушка стала символом извращенной логики тоталитарного режима.
Единственный реальный ущерб от орудия был произведен не врагу, а собственному бюджету и здравомыслию. Когда вся титаническая, параноидальная работа тысяч людей — инженеров, строителей и солдат свелась лишь к горстке воронок где-то под Севастополем.
