— Не-а. Только после того, как ты пройдёшь фейсконтроль дяди Мурата.
— Договорились.
Из ответов Давида Лена узнала, что отец его работает в правительстве, мать — владеет салоном красоты очень популярным в их городе. Сам Давид начинающий юрист.
— Завидный жених, — разочарованно подытожила Лена, слишком завидный. — А от меня тебе что надо?
Лена понимала, что её вопрос граничит с грубостью, но лучше расставить все точки над “i”, чем потом сидеть и размышлять о чужой мотивации.
— Твоя прямота меня убивает, но я отвечу: ты мне нравишься. Ты такая, — он замер, подыскивая подходящее слово, — Настоящая и нереальная одновременно. Я думал таких, как ты уже нет.
Лена смутилась, услышав в его словах искреннее восхищение и мечтательность. Такое чувство, что осуществилось сокровенное желание. Как-то неуютно было ощущать себя объектом грёз едва знакомого мужчины. Робко пожала плечами.
— Даже слишком настоящая. Могу ущипнуть тебя, чтобы ты поверил в мою реальность, Лена попыталась разрядить обстановку.
— Я предпочитаю поцелуи, — Давид тоже решил говорить с ней прямо, к большому сожалению.
В этот момент официантка принесла их заказ. Лена сконфуженно глянула ей в лицо, но та нацепила профессионально-бесстрастное выражение.
— А я предпочитаю поесть пиццу. И потом… мне ещё дяде Мурату свой доклад о тебе нести.
— У вас, как я погляжу, большие планы на мой счёт, — Давид откинулся на спинку кресла.
— Не у меня, а у дяди. Я вообще тебя второй раз в жизни вижу. А дядя любит держать всех под контролем. Так что… не переживай. Лично я на тебя не покушаюсь.
Давид послал Лене глубокомысленную улыбку. Лена расшифровала её следующим образом: а я на тебя да! Почувствовала, как ступила сегодня одной ногой во взрослые отношения. И будоражит, и настораживает.
Дядя Мурат очень шустро нашёл общих знакомых с родителями женишка, как он называл Давида. Мадина с тётей Изетой исследовали его соцсети, а Заур сказал, что этот Давид ему не нравится и при первой же возможности он ему шею свернёт.
— Повезло тебе, Ленчик, — с придыханием говорила Мадина. — Он такой красивый.
— И богатый, — добавляла тётя Изета деловым тоном. — Попробуй только упустить его!
— Я же едва с ним знакома! — отбивалась от неё Лена.
Тётя только яростно поджимала губы и продолжала:
— Хочет остаться старой девой? Дура девка! За ней такой парень ухаживает, а она сомневается. Пока ты будешь сомневаться и думать, его какая-нибудь шустрая баба уведёт. Не успеешь даже глазом моргнуть! Всю жизнь потом будешь жалеть, что такого мужика проворонила.
Семья будто с ума сошла. Лена их не узнавала.
Встречались они с Давидом часто.
Он рассказывал ей что-то и о марках машин, о фильмах, музыке, пытаясь найти общие интересы. А потом он начал спрашивать о ней, что она любит, чем увлекается. Брал её за руку, гладил пальцы. А однажды наклонился и легко поцеловал её в губы на прощание. От неожиданности сердце сделало кульбит. Лена замерла и широко распахнула глаза. Его лицо совсем рядом. Темно-рыжие ресницы трепещут, в волосах замерли капельки мелкого весеннего дождя. Не встретив сопротивления, Давид поцеловал её ещё раз. По-другому. Так как целуют любимых девушек в романтических фильмах. Только сопровождающей музыки в этот момент не было. Лена закрыла глаза и робко ответила на ласку и даже позволила себе обнять его в ответ.
Давид выглядел счастливым.
— Знаешь, надо мной все друзья смеются.
— Почему?
— Даже дети в садике целуются, а мы с тобой, как пионеры.
Лена вздохнула. Прекрасный момент был разрушен.
— Теперь уже нет. Только мне не нравится, что ты это всё с друзьями обсуждаешь.
— Больше не буду, — пообещал Давид, но Лена не поверила.
В любом человеке есть недостатки, думала она. Её Давид слишком болтливый. Слишком.
Друзья, девушки и обида
Лена, в который раз, увернулась от поцелуя. Давид мазнул по её щеке. Каждое свидание у них проходило по одному и тому же сценарию. Он настойчиво пытается её поцеловать, а она также настойчиво увиливает от ласк. Они стояли на балкончике, под которым журчал резвый Терек. Она смотрела, как рябят волны реки, разбиваясь о камни.
— Лена, мы же взрослые люди.
Она оглянулась по сторонам. По набережной, где они гуляли, бегали дети. Люди наслаждались последними днями весны. Над верхушками деревьев поднимались силуэты гор и на их фоне на крашенных в жёлтый цвет лавочках сидели кавказские пенсионеры, решившие подышать свежим воздухом в такой приятный погожий день. Не хотелось Лене ловить на себе их осуждающие взгляды. Как Давид этого не понимает?
На одной из лавочек примостилась парочка самозабвенно целующаяся. Любовь, она ведь не должна быть такой показной. Её ведь не спрячешь, если души людей созвучны. Их выдадут нежные взгляды прикосновения, улыбки.
— Здесь же люди. Давид, поцелуи… это же очень личное. А ты… болтун и вообще о приличиях не думаешь!
Давид довольно усмехнулся, будто поймал её ловушку. Вот всегда так, стоит Лене неосторожно что-то сказать, как он настаивает на своём.
— В этом городе много уединённых мест, Лена, — сказал он, потирая свою аккуратную коротко стриженую бороду. Его полный страсти взгляд вогнал её в краску.
Давид был во всём хорош собой. Лену иногда посещало гнетущее чувство, что она недостаточно хорошо и ухоженно выглядит на фоне такого кавалера. Всё в нём идеально: фигура, рост выше среднего, густые тёмные волосы с рыжиной, стильная и дорогая одежда.
На вопрос, почему именно она, Лена, стала его девушкой? Давид просто и честно отвечал, что она красивая, естественная и приличная девушка. Сейчас же он всеми силами пытался её раскрепостить и сделать неприличной. Но традиционное воспитание брало своё. Семью позорить Лена не собиралась и иногда жалела, что согласилась с Давидом встречаться. Лучше бы он обратил своё внимание на девушек более современных взглядов на жизнь. Именно такие всегда окружали его, яркие, как и он сам. В их тусовке все удивлялись его выбору.
— Иногда мне кажется, что ты вообще меня не любишь, Лена, — сказал Давид обижено.
— Люблю, — ответила она просто. — Но я тебе и раньше говорила, что я консерватор. До свадьбы ни-ни.
Давид рассмеялся и взял её за руку.
— Я думал, что таких, как ты больше нет.
— Есть, — уверенно сказала Лена. — Просто ты их не замечаешь. Они учатся и работают. Не умеют флиртовать, как остальные. Мы серые мышки, говорят все. А мы просто любим традиции и следуем им.
Давид посмотрел на неё оценивающе.
— Ты не серая мышка. Ты знаешь, сколько пацанов на тебя глаз положило? — я всех опередил.
Давид довольно улыбнулся. Лену затопили смешанные чувства. Вроде и лестное замечание, но на периферии сознания она ощутила себя трофеем. Кто первый прискакал того и награда. И градус доверия от его слов всегда падает сам по себе.
Прогулку скрашивала музыка, разливавшаяся по парку, прилегавшему к набережной. Давид купил у старушки торговавшей цветами розы с мелкими бутонами. Такие растут в саду, их не встретишь в цветочных магазинах. Букет был простеньким и скромностью своей чем-то напоминал простые букетики из полевых цветов.
Лена благодарно улыбнулась и вдохнула умопомрачительный аромат. Магазинные так не пахнут.
— Счастья вам, дети. Такого, о котором мечтаете, — пожелала им вслед старушка.
— И вам, — ответила ей Лена.
Они медленно пошли дальше. Давид отвлекался на свой телефон и через некоторое время сказал, что на стоянке их ждут друзья.
Друзья Давида Лену всегда настораживали. Прожигатели жизни, без цели, без нормальных человеческих ценностей. Лена недоумевала, как вообще можно с ними дружить. Люди, которые дают красивые обещания, но никогда не держат слово. Давиду она ничего не говорила об этом. Он взрослый человек, должен сам в людях разбираться.
Молодые люди ждали их на стоянке. Их брутальную бородатую компанию разбавляли и украшали девушки потрясающей искусственной красоты. Одинаковые. Одна из них смерила Лену презрительным взглядом, сморщила нос, будто унюхала рядом с собой что-то протухшее, и отвернулась. Лена называла про себя просто: блондинка. Они много раз встречались в этом составе компании, но их так никто друг другу не представил. Две другие девушки решили завязать с ними дежурный разговор.
— Давидик, Лена, сегодня прекрасная погода… Не так ли? — прощебетала одна, Лена никак не могла вспомнить её имя, но это и не требовалось. Девушка, хоть и обращалась к ним обоим, смотрела исключительно на Давида, ожидая ответ.
Лена неопределённо пожала плечами. Разговоры о погоде среди малознакомых людей не всегда спасают ситуацию. Особенно, когда ты почти всем взаимно неприятен.
— Нормальная погода. Лена, ты воды хочешь? Я принесу. Умираю от жажды.
Оставаться с этими товарищ ими наедине не хотелось, но Давид явно не звал ее с собой в магазин.
— Нет, спасибо.
— Давидик, я хочу пить. Можно мне с газом?
Елейный голос девушки вызвал в душе Лены мерзостное ощущение. Но Давид обворожительно ей улыбнулся и кивнул.
— Кто-нибудь ещё хочет?
Посыпались заказы, но денег парню никто не предложил. Лена растерянно провожала взглядом Давида, перебежавшего дорогу. Через несколько мгновений он совсем исчез из виду, скрывшись в недрах маленького продуктового магазина.
— Мы посидим в машине, — сказала девушка-блондинка. Остальные две последовали за ней. Лена осталась стоять на месте, ощущая себя неловкой серой мышкой.
Друзья Давида остались стоять поодаль, бросая на нее красноречивые и отчего-то насмешливые взгляды. Они всегда понимали, что ей неуютно быть с ними рядом. К ней подошёл Руслан, явно желая скрасить её ожидание. Закурил сигарету. Лена поморщилась.
— Как у вас с Давидом дела?
— Нормально. К чему этот вопрос?
— Да так. Просто… когда станет плохо — приходи. Уж я-то тебя точно не обижу.
— Странное предложение, — начала было говорить Лена, но Руслан её перебил.
— Ты классная девушка. Не то что эти, — он кивнул на машину. — На что спорим, Давид тебя с собой не возьмёт?
— Куда?
— Мы сейчас кататься едем загород. Он тебе говорил что-нибудь? Нет?
Скорее всего, на лице Лены явно отразилось, что нет, не говорил. Она надеялась, что если они едут, то он ей сейчас скажет. Спросит, хочет ли она с ними. Она не хочет, откажется выезжать куда-либо с этими людьми, но он ведь должен ей сказать.
Руслан затушил сигарету об дерево.
— Что и следует ожидать. Я бы тебя на этих не променял.
— Молодец, — Лена кивнула. — Ты хорошо подгадил своему другу. Я ни за что не поверю, что весь этот разговор велся исключительно мне во благо. Это выглядит подло…
Давид вернулся, нагруженный пакетами. Открыл багажник и затолкал всё туда. Все его манипуляции сопровождались звоном бутылок. Послышался капризный голос:
— Вы скоро? Сколько ждать можно?
— Лена, я тебя до дома довезу? А потом и ребят кое-куда подброшу. Ты не против?
Лена с трудом сдержала себя, чтобы не спросить, куда именно он их везёт. Посмотрела на счастливого Руслана. Он наклонился и тихо шепнул ей, обдав отвратительным сигаретным перегаром:
— Приличным девушкам там делать нечего, — потом с самодовольным видом заскочил в машину.
— Я сама дойду, — сказала она, удивляясь тому, насколько ровно и безразлично звучит её голос. — Хочу пройтись пешком. Ты же знаешь, я живу недалеко.
Давид так облегчённо вздохнул, будто скинул ненужный груз со своих плеч.
— Позвони мне, как доберешься.
— Ага, — решила, что отключит телефон на ближайшие дни. — Пока.
Лена не стала ждать, когда веселые ребята помашут ей ручками из окон проезжающих мимо нее машин. Обида застряла в горле колючим комом, а на лице безразличная ко всему едва заметная улыбка. Она спокойно развернулась и пошла в сторону парка. Ватные ноги еле несли её непослушное тело, покрывшееся изморозью в этот жаркий день.
Квартирный вопрос
За столом сегодня собралась вся семья: дядя Мурат, огромный и мощный, как медведь, мужик, его жена Изета, сухонькая и ухоженная женщина, их дети Заур и Мадина. И Лена — случайный член семьи. Сиротка-приживалка. Её так никогда никто не называл, но своей в этом доме она не была никогда.
Дядя Мурат размахивал руками и непрерывно извергал идеи. Все остальные слушали и соглашались, потому что не согласиться с дядей Муратом смерти подобно.
«Уровень хитрости — Бог», — думала Лена, слушая о грандиозных планах своего дяди Мурата.
У него, точнее, у всей семьи, большая радость — единственный и обожаемый сын женится. По всем правилам, кстати. Справят одновременно две свадьбы: одну — в доме жениха, другую — в доме невесты. Две свадьбы это непросто праздник — это великое соревнование между семьями, которые в скором времени будут нянчить одних и тех же внуков. А гости обязательно заметят — у кого праздник получился лучше, и кто подарил самые дорогие подарки. А потому перед главой семейства стояла очень сложная задача. Для начала дядя хотел снять ресторан, купить целого, не то что целого — живого, быка. Жертвоприношение для свадебного пиршества — это громкий и широкий жест в наше время. А тётя Изета оденет на будущую сноху бриллиантовые серьги прямо во время свадьбы так, чтобы все новые родственники видели их щедрость.
Заур и Зарина пытались угомонить заболевших свадебной лихорадкой родителей. Но у них ничего не вышло. Лена не знала, какие планы замышляются в семье невесты, но в её собственной творился полный беспредел.
И сейчас Заур сидел, прикрыв ладонью глаза.
— Зачем кому-то что-то доказывать? — говорил он, пытаясь вразумить разбушевавшегося отца. — Мы просто хотим создать семью. Я уже жалею, что не расписался тихо и молча.
— Как тихо? Мой единственный сын хотел тихо жениться, чтобы над нами все соседи смеялись? Я устрою такую свадьбу, какую даже через двадцать лет помнить будут!
Лена сочувствующе посмотрела на двоюродного брата. Дяде Мурату сложно перечить. Разговор длился, планы ширились, и, казалось, вот скоро конец, но муза дядю Мурата не отпускала. Выпендреж дяди Мурата никак не хотел закончиться.
— Я подарю им квартиру на Московской, — сказал он, явно намереваясь заткнуть за пояс родителей невесты, они уж точно не смогут сделать такой подарок.
У Лены сердце пропустило один удар. Она знала, что так будет и всё равно надеялась, что у дяди Мурата проснётся совесть, но она не проснулась.
— Сначала перепишем квартиру на Заурика, а то после свадьбы она будет считаться совместно нажитой, — предложила дальновидная тётя Изета, у этой совести никогда не было.
Ещё чуть-чуть и ушлые родственники оставят племянницу в дураках.
— А вы ничего не забыли? — громко спросила Лена. — Эта квартира, вообще-то, моя.
— Я отказываюсь, — категорически заявил Заур. — Вам не кажется, что это уже чересчур?
— Я ей что, мало сделал в жизни? Образование дал, на ноги поставил. А на эту квартиру я своему брату лично давал деньги, а он мне их не вернул! Совесть моя чиста.
Существуют разные типы лжи. Иногда люди врут, чтобы ввести кого-то в заблуждение. Бывают случаи, когда человек просто не хочет или стесняется чего-то и поэтому говорит неправду. Есть ещё всеми любимая ложь во спасение. Но самая чудовищная ложь — это та, которая не соответствует действительности, но в неё свято верит говорящий. Заур пытался спорить и едва не получил затрещину — весомый аргумент в пользу дяди.
Дядя Мурат любил всем рассказывать, что он справедливый и уравновешенный человек. Если первое утверждение было отчасти правдой, то второе даже рядом с дядей не валялось. При каждом удобном случае он непременно упоминал об этих определяющих чертах своего характера. Дядя действительно был иногда справедлив, но вот уравновешенность… быки на корриде вдут себя намного сдержаннее, чем дядя Мурат. Когда Лена слышала от других людей, что они, дескать, умны, начитаны, честны, то, памятуя о дяде, она делала стопроцентный вывод: в их характере нет выше перечисленных качеств или они присутствуют там не в полной мере. Её умозаключения всегда оказывались верными.
Дядя Мурат стучал кулаками по столу, громко орал на Лену и Заура, так как они пытались разрушить его грандиозные планы.
— Я твоему отцу деньги на эту квартиру одалживал, — кричал он и тыкал в Лену пальцем. — Я тебя вырастил. Воспитал. А ты, соплячка неблагодарная, мне перечить будешь? И ты, сын.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Скоморох Фатя