История о первом столкновении Красной армии и войск Гитлера долгие десятилетия оставалась за железным занавесом. В советское время о ней молчали, а и в современной России эту тему почти не поднимают. И лишь случайно, листая мемуары генерала Александра Егорова, я выяснил, что первый выстрел между РККА и вермахтом прогремел вовсе не в ночь на 22 июня 1941-го. Он прозвучал ранней осенью 1939 года, в районе Львова. Егоров в то время командовал танковым разведбатом — и именно он впервые приказал открыть огонь по немецким подразделениям. Причина дерзкого поведения гитлеровцев не была им прямо названа, но сейчас она известна.
После подписания пакта о ненападении 23 августа 1939 года Гитлер добился того, чтобы СССР занял по отношению к Рейху позицию благожелательного нейтралитета. Но уже через неделю Германия атаковала Польшу, начав Вторую мировую. Поляки отчаянно сопротивлялись, однако силы были слишком неравными — вскоре вермахт вышел к Варшаве, государственная власть бежала, а Польша фактически перестала существовать. В результате прежние договоры между Польшей и СССР потеряли юридическую силу, а значит, у Москвы появилась возможность вернуть территории, утраченные после 1921 года, — Западную Украину и Западную Белоруссию, да ещё и отодвинуть границу дальше на запад.
На рассвете 17 сентября войска РККА пересекли границу и начали поход на восточные земли бывшей Польши. В ту же ночь Сталин уведомил немецкого посла о том, что советская авиация будет открывать огонь по вермахту, если тот пересечёт рубеж Белосток – Брест – Львов. Уже 18 сентября немецкие части, несмотря на меры предосторожности, попали под удары советских самолётов. Вермахт прекратил продвижение и начал отход к линии, обозначенной Москвой. Единственным исключением стал Львов — его немцы продолжали атаковать с удвоенной настойчивостью.
Причина была тривиальна и цинична: граница между СССР и Германией по секретному протоколу должна была пройти по реке Сан — примерно в 90 километрах западнее Львова. Но Гитлеру и верхушке нацистов крайне нужны были нефтеносные районы Дрогобыча и Борислава. Уже 18 сентября они дали понять советскому послу, что претендуют на эти земли. Москва резко возразила: такие действия нарушали договорённости.
Несмотря на протест, утром 19 сентября гитлеровцы продолжили атаки на Львов, который пытались взять безуспешно с 16-го числа. В это же время Красная армия получила приказ овладеть городом любой ценой. В наступлении участвовали 600 спешенных кавалеристов 5-й кавдивизии и 35 машин 24-й танковой бригады под командованием подполковника Фотченкова. Вперёд шли шесть бронемашин разведбата капитана Егорова, и именно они попали под артиллерийский огонь польских частей на центральной площади: один танк был подбит. Старший лейтенант Чуфаров быстро отомстил, уничтожив польское орудие и склад с боеприпасами, после чего линия обороны поляков посыпалась. Контакт с польским штабом был установлен, и переговоры уже начались, когда к Львову подоспели крупные силы вермахта.
Батальон Егорова перегородил немцам путь, обозначив нейтральность белыми флагами на башнях. Но гитлеровцы открыли огонь. Тогда Егоров приказал стрелять на поражение. Из выгодных позиций советские танкисты подавили две немецкие батареи, били по наступавшим колоннам, уничтожив несколько десятков солдат вермахта. Потери понесли и наши: погиб политрук Василий Позняков, сгорело два броневика. Тем не менее немцы отступили. Официальные цифры позже были занижены: по документам Германия потеряла всего троих убитых и девятерых раненых, а РККА — семерых человек убитыми и ранеными. Два немецких танка, повреждённые ещё поляками, Т-II и Т-III, достались советским войскам. Их отправили в Москву, восстановили и тщательно изучили — «тройка» оказала заметное влияние на развитие советского танкостроения.
На следующий день гитлеровцы попытались сгладить инцидент и принесли извинения, но в Берлине немецкий посол неожиданно потребовал… передать Львов Германии, якобы ради урегулирования конфликта. Советское руководство выразило недоумение и решительный протест, напомнив, что город находится в зоне интересов СССР. Гитлеру пришлось отступить.
Однако напряжение снова вспыхнуло: немецкие офицеры нанесли «дружеский визит» нашим, а затем советские командиры пошли с ответным жестом. В ходе этого визита старший лейтенант Ткаченко угнал у немцев новенький танк Т-III, решив, что он чрезвычайно важен для изучения. Комбриг Фотченков был вынужден вмешаться: Егорова и Ткаченко наказали строгими выговорами, а машину — с сожалением — вернули владельцам. Всё завершилось лишь тогда, когда немецкие войска начали отход от Львова к Перемышлю. Но становится ясно: уже тогда, осенью 1939 года, между двумя «союзниками» по пакту зарождалась неизбежная война.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.