Зима. Двухнедельный отпуск, который работодатель предоставил мне в добровольно‑принудительном порядке — накопилось слишком много неиспользованных дней. У жены отпуска не было, а моих увлечений едва хватало, чтобы заполнить хотя бы пару вечеров. Уже в пятницу после работы я знал, чем займусь в ближайшие дни.
Каждый раз я убеждал себя: «Это только на один вечер. Дальше проведу время с пользой — разберу накопившиеся дела, займусь чем‑то важным». В те дни я ещё был молод, организм справлялся с последствиями возлияний, но утреннее состояние уже казалось невыносимым. Выход был прост — опохмел. Сейчас, спустя годы, я понимаю, что это лишь цветочки, настоящие страдания абстиненции были впереди.
Если бы в «литрболе» существовали лиги, на тот момент я занимал место где‑то в конце таблицы Первого дивизиона. С амбициями пробиться в Премьер‑лигу или даже в Международные кубки. (Спойлер: позже я уверенно попаду в Высшую лигу.)
Неделя активных тренировок по «литрболу»
Первую неделю отпуска я провёл по жёсткому расписанию:
- 5 утра — пробуждение, рвота желчью;
- «поправка» состояния тем что осталось с вечера;
- мучительное ожидание ухода жены на работу;
- поход в магазин за алкоголем и запивкой;
- весь день — «литрбол»;
- вечером — сказки жене о том, что всё в порядке, тайные походы к спрятанной в ванной бутылке.
На выходных пил открыто, но уже понимал: дальше так нельзя. До конца отпуска оставалась неделя, и я боялся ломки от резкого отказа. Тогда я не знал ни о методе «лесенка», ни о частных капельниках, ни о рецептурной фармакологии. Мой единственный «план» — утром не пить и терпеть ломку. Эта мысль пугала.
В один из вечеров, находясь в относительно неплохом состоянии (мне удалось избежать сильного опьянения днём), но я был очень подавлен морально, я сказал жене:
«Мне надо в больницу».
Она ответила:
«Да кто тебя возьмёт в таком состоянии? С чем ты обратишься?»
Я задумался: «Действительно…» — и открыл ноутбук.
Поиск помощи
К моему удивлению, поисковик выдал сотни вариантов платной помощи — от выезда врача на дом до стационарного лечения. В тот момент мне отчаянно хотелось вырваться из дома. Квартира давила, а недовольное лицо жены (которую я полностью понимаю и не осуждаю) лишь усиливало чувство безысходности.
Открыв онлайн‑карту, я обрадовался: ближайшее учреждение находилось всего в трёх остановках на трамвае. Позже я узнал, что это была 17‑я Наркология г. Москвы.
В путь!
Я быстро собрался, взяв с собой:
- чистое бельё;
- средства гигиены;
- полблока сигарет;
- чай и сахар;
- в дорогу — остатки водки в пластиковой бутылке 0,33 л.
Жена одобрила моё решение — она тоже устала. С воодушевлением я отправился в больницу. «Я не алкаш, — думал я, — я сознательно еду лечиться».
Приёмный покой
Время — около 19:30. Пройдя пост охраны и показав паспорт, я оказался в приёмном покое. Первое потрясение: в коридоре сидели люди, явно знакомые с «литрболом». Кто‑то трясся, кто‑то выглядел загнанным, кто‑то ещё был «заряжен». Многие — с родственниками.
Я спросил, кто последний, и направился в туалет, чтобы «принять допинг». Закуска уже не требовалась — мне было «хорошо», но внешне я сохранял адекватность. Выйдя на крыльцо покурить, я встретил мужчину, который тихо попросил:
«Братан, у тебя есть чё выпить?»
У него оказался смятый пластиковый стаканчик. Я налил ему полтинник, хотя не понимал, кто мог нас увидеть — на улице было темно. Возможно, камеры…
Диалог с врачом
После нескольких моих «визитов в туалет» меня вызвали. Сняли ЭКГ, взяли анализ крови. Врач задал стандартные вопросы: сколько и что я пил. Затем озвучил варианты:
- Госпитализация на 21 день с постановкой на учёт.
- Платное лечение (около 15 тыс. рублей за 5 дней) — анонимно.
- Уход домой.
Так как домой я очень не хотел, а какой-то учет мне вообще не впёрся, я выбрал платное лечение. Врач сообщил, что терминал в приёмном отделении сломан, и отправил меня к другому — в 200 метрах. По пути я сомневался: «Может, вернуться домой?» Но что‑то внутри говорило: «Нужно пройти через это».
Оплатив квитанцию, я допил остатки водки (стало грустно), вернулся к врачу и стал ждать.
Первые звоночки
Через 15 минут за мной пришёл какой-то мужик то ли в рабочей одежде то ли нет, непонятно. Сначала я подумал, что он санитар, но позже узнал: он — постоянный пациент, помогающий больнице за лучшие условия содержания. Он посоветовал покурить — в отделении с этим строго.
Мы молча покурили и поднялись на третий этаж. Первый «звоночек» прозвучал, когда я увидел железную дверь, запирающуюся на ключ. Второй — когда медсестра сказала:
«Сдавай документы, телефон, сигареты. Раздевайся до нижнего белья — одежду выдадим».
Я подумал: «Ну всё…»
Что было дальше — расскажу в следующей статье.
Если вам было интересно, буду рад вашим реакциям и комментариям. А если подпишетесь — вы займете место в моём сердце :)
Всем добра!