Рассказ из книги "Байки Павлычева"
Зачем ты нужен?
7 июля 1970 года
Я вернулся в Салават. Реальность оказалась далека от ожиданий: вместо чёткой карты действия у меня имелись лишь обрывочные, неясные записи, которые скорее запутывали, чем проясняли ситуацию. С ними и отправился к Сисину.
Ничего не изменилось ни в кабинете, ни в облике Михаила Фёдоровича, будто я выскочил на секунду за дверь и тут же вернулся обратно. Видимо, и у директора возникло такое же чувство, потому как, даже не поздоровавшись, он спросил:
– Ну, теперь тебе всё ясно?
– Напротив, стало ещё непонятнее, – признался я честно. – Одни вопросы.
Я увидел, что ответ его разозлил, но он сдержался и, вперив в меня жёсткий взгляд, произнёс менторским тоном:
– Знаешь что, если бы всё было понятно, ты был бы не нужен. Мы бы вообще ничего не сделали, если бы ждали, пока всё поймём.
Было понятно, что сейчас лучше не возражать ему, и я молчал.
– Новый путь потому он и новый, что никто до нас его не прокладывал. – Сисин сделал паузу, давая мне осознать глубину своей мысли, а потом резко сменил тон на деловой: – Выбери место для установки, нарисуй технологическую схему и составь спецификацию оборудования. То, что сможем, подберём на комбинате, а то, чего нет, закажем на РМЗ по вашим эскизам. Только поторопись с заказами. Там уже ждут.
Я стоял, переваривая услышанное. «Выбрать место… нарисовать схему… составить спецификацию…» – мысленно повторял я, пытаясь уложить в голове масштаб задачи. Это было всё равно что сказать: «Вот тебе кусок глины – слепи из него космический корабль». Но спорить было бесполезно. Директор умел повернуть разговор так, что собеседник начинал верить: задача не просто выполнима, а куда проще, чем казалось сначала.
– Ладно, – кивнул я. – Начнём с места для установки. Но мне понадобятся люди…
– Бери кого хочешь, – махнул рукой Сисин. – Главное, чтобы через неделю у меня на столе лежала схема и список оборудования. Так что не затягивай.
Выйдя из кабинета, я присел к столу в приёмной, достал чистый лист бумаги и вывел крупными буквами: «План работы». Ниже записал три пункта: «Собрать команду, выбрать место, составить схему. Потом подумал и добавил четвёртый: «Не сойти с ума».
Взглянул на часы – время тикало неумолимо. «Через неделю у меня на столе должна лежать схема», – в голове прозвучал голос Сисина. Я улыбнулся: «Ну что ж, вызов принят».
Досье Чистякова
7 июля 1970 года
По своему опыту я знал: важную работу надо начинать немедленно, сию секунду, не дожидаясь, пока внутренний голос начнёт нашептывать: «А может, завтра? Ну хотя бы после обеда…» Если дать себе слабину, потом вообще не поймёшь, как к этой громаде подступиться. Будешь сидеть, смотреть на чистый лист бумаги, а мысли, как голуби пермские гривуны, улетят за облака, и жди потом, когда они соизволят вернуться. В общем, мне доверили большое дело, и оставалось лишь начать его.
Я вышел от Михаила Фёдоровича и поехал на завод – это недалеко, минут десять надо. Еду и думаю, что первым делом нужно подобрать людей и сколотить из них сплоченную квалифицированную команду, способную справиться с поставленной задачей. Это не казалось мне какой-то сверхпроблемой: на комбинате работало много грамотных, талантливых людей. Но нужна была ключевая фигура, и в ней ошибиться было нельзя, как нельзя ошибиться в выборе штурмана, если собираешься пересечь океан. Требовался человек, которому я мог бы доверять так же, как Сисин доверял мне. Подъезжаю к проходной, а там рядом – отдел кадров. Захожу, здороваюсь, говорю начальнице:
– Дайте мне список молодых инженеров.
– Только инженеров? – уточняет она.
– Давайте и техников, – решаю я. – Всех, кто хоть как-то связан с химией.
Пока дошёл до своего кабинета, успев по пути переговорить с парой коллег, мне уже принесли список. Раскладываю бумаги, начинаю изучать: кто где учился, какие специальности. В основном – вечерники, выпускники Уфимского нефтяного института. Ничего против них не имею, но мне нужен был именно химик, причём с хорошей теоретической базой.
Просматриваю строки, мысленно отсеивая кандидатов, и вдруг – стоп. Юрий Иванович Чистяков. Окончил тот же Ярославский технологический институт, учился у тех же преподавателей, что и я. Это уже что-то значило. Я ведь, приехав в Салават, имел возможность оценить уровень своей подготовки по сравнению с другими специалистами. И всегда чувствовал, что мои знания крепче. Не из-за врождённой гениальности, конечно, а благодаря тем самым преподавателям, которые вколачивали в нас химию, как гвозди в доску.
«А что, если и Чистяков такой же?» – подумал я и решил пригласить его на беседу. Были ли сомнения? Конечно, были! Но всегда наступает момент, когда человеку нужно довериться. Не всякому человеку, разумеется. Только ответственному. Тому, кто не отступает перед трудностями. Но таких у нас на комбинате было большинство. Другие долго не задерживались.
Прежде чем вызывать Чистякова, я решил навести справки. И вот что выяснил: Юрий Иванович оказался не только хорошо образованным, но и физически крепким парнем. Любил спорт, двухпудовой гирей крестился – это я сразу отметил как плюс. Зимой бегал между корпусами и в столовую в одном пиджаке, нараспашку, никогда не болел. А это важно: я-то знал, что впереди нас ждёт работа по три смены в день, без выходных, без послаблений. Выдержать такое может только человек с крепким здоровьем и железной волей.
Вспомнил, как меня самого когда-то научил бережнее относиться к здоровью Юдаев. Мы тогда оба были начальниками цехов. Однажды он заходит ко мне:
– Пошли на обед, – говорит.
Я отмахиваюсь:
– Да у меня ещё дела…
А он как рявкнет своим изысканным матерком:
– Ты что, ля-ля-ля, делаешь?! Я давно за тобой наблюдаю – ты, ля-ля-ля, не ходишь на обед! Через пару лет загнёшься. Ну-ка бросай все дела и пошли!
С тех пор я приучился обедать вовремя. И до сих пор благодарен ему за эту науку.
Но вернёмся к Чистякову. Выяснилось, что в школе он учился на отлично, за что удостоился чести сидеть за партой полководца, маршала Советского Союза Фёдора Ивановича Толбухина. Это было не только почётно, но и ко многому обязывало. После школы он выучился на медика, работал фельдшером, потом прошёл службу в армии, а после армии решил стать химиком. В 1969 году приехал в Салават, полный энтузиазма, но без производственного опыта. Всё это меня только обрадовало. Получается, передо мной был чистый лист, но это лист, на котором уже есть крепкий фундамент: ум, дисциплина, здоровье, жизненный опыт.
Выхожу в приёмную, обращаюсь к секретарше:
– Где этот человек?
– А он сейчас на вахте, – отвечает она.
– Пусть зайдёт ко мне. Срочно!