Мне казалось, сдать квартиру — задача не сложнее, чем испечь пирог по готовому рецепту. Стоит только выложить объявление, и очередь из благопристойных граждан выстроится сама. Как же я ошибалась.
Всё началось с эйфории. Я тщательно вымыла окна, отдраила санузел и с чувством глубокого удовлетворения смотрела на сверкающую кухню. «За такие квадратные метры должны драться», — думала я, выставляя в приложении цену. Цену, которую прикинула, посмотрев объявления конкурентов и приплюсовав к среднерыночной стоимость своих стараний и свежего ремонта.
Тишина.
За первые несколько дней, пока висело объявление, я успела основательно подготовиться, оформить самозанятость (почему выбрала сдавать официально, писала в этой статье), выяснить, о чем спрашивать жильцов на показах, подготовить договор из интернет-шаблонов.
А потом пошли звонки. Но не от учителей или молодых семей, как я мечтала.
«Здравствуйте,это агентство “Комфорт”. Мы готовы взять вашу квартиру в долгосрочную субаренду для иностранных специалистов». Голос был гладким, как галька. «Нет, спасибо», — отвечала я, инстинктивно не доверяя.
«Добрый день, сдаёте посуточно? Мы обеспечим полное ведение, вам только деньги капать будут». Мне уже начинало казаться, что я разместила объявление не в разделе «Долгосрочная аренда», а на какой-то бирже для таинственного бизнеса.
Я опустила цену до уровня «чуть выше среднего». Конкуренция в нашем районе была дикой: в каждом доме висели десятки таких же объявлений с фотографиями икеевских диванов и белых холодильников. Мои «живые» фото без фильтров тонули в этом идеальном потоке.
Тогда я позвонила частному риэлтору, Антону, по рекомендации коллеги. Он был энергичным, говорил скороговоркой.
«Цена, конечно, высоковата для квартиры с пустой комнатой. Но мы попробуем!» — пообещал он. Антон водил пару пар. Одним не понравился вид на соседнюю школу (слишком шумно), другим — отсутствие кондиционера (хотя его никогда и не было). После двух недель его энтузиазм поугас, звонки стали реже. «Рынок проседает», — сказал он в итоге, посоветовав «рассмотреть варианты с мебелью, докупить посудомойку или сильно снизить цену».
Я сдалась и пошла в солидное агентство. Меня встретила девушка в безупречном костюме, её презентация длилась дольше, чем просмотры квартиры, которые у меня были до этого. Они сделали профессиональные фото, разместили на всех порталах. И снова — звонки, но суть не менялась. «А почему вторая комната пустая?» — этот вопрос звучал как приговор. Оказалось, что «квартира подходит» — это не только стены и крыша. Это диван, на который можно плюхнуться, стол, за которым можно работать, и шкаф, куда можно повесить рубашки. Моя пустота, которую я считала преимуществом («простор! можно свой интерьер!»), пугала людей. Им нужен был дом, а не коробка с потенциалом. И желательно, чтобы пододил сразу под все их фантазии об идеальной квартире.
Прошло почти три месяца. Три месяца звонков от агентств, трёх месяцев ожидания и тишины в ответ на новые, уже почти отчаянные, объявления. Три месяца, в течение которых я платила за квартиру, в которую даже не заходила.
Сейчас я сижу и смотрю на экран телефона. Новое предложение. Ценник на двадцать процентов ниже того, с чего я начинала. Это уже даже не «рыночная» цена, это цена отчаяния. Цена, за которую даже коммуналку с ипотекой не окупишь как следует.
Я закрываю приложение, всё надоело. Квартира пуста, тиха и непокорена. Сдавать её за бесценок — всё равно что признать эти три месяца, свои надежды и усилия полным провалом. Пусть лучше постоит пустой. Пусть ждёт. Может быть, появится тот самый человек, который не испугается тишины в пустой комнате и увидит в ней тот самый простор для своей жизни. А может, и нет. Но гнаться за убытком я больше не хочу. Эта битва окончена вничью, и пока что меня это устраивает.