Ангелина Петровна была суровой женщиной, у которой из-за крутого нрава долго не складывалась личная жизнь. Только в тридцать шесть лет она вышла замуж за человека достаточно мягкого, чтобы сносить её непростой характер. Однако вскоре последовало новое испытание: никак не получалось забеременеть. И лишь спустя три года, десятки обследований её и мужа и одно неудачное ЭКО, она увидела на тесте заветные две полоски. И вот в разгар яркой осени у Ангелины Петровны родилась дочка Даша.
Ангелина Петровна выходила из роддома в компании любимого мужа, держала на руках спящего младенца и с радостью смотрела, как природа играет золотыми и красными красками на деревьях. Тогда не было предела её счастью, ведь жизнь, казалось бы, только начиналась.
Но счастье длилось недолго. Спустя год после рождения Даши муж Ангелины Петровны умер от остановки сердца. И все заботы о ребёнке, включая финансовые, полностью легли на её плечи. Ангелина Петровна с достоинством перенесла все невзгоды, однако характер у неё ожесточился. К тому же Даша, становясь взрослее, не оправдывала надежд матери. Она росла тихим, спокойным и совершенно обычным ребёнком, тогда как Ангелина Петровна грезила о том, что её дочь будет всегда впереди всех, будет выделяться и проявит неординарные способности с малых лет. Она отдала девочку на гимнастику, английский и пение, но Даша быстро забросила и то, и другое, и третье. Унаследовав мамино упрямство, она не делала ничего против своей воли. Одна была отрада для Ангелины Петровны: Даша с детства любила читать. Но это никак не влияло на её успехи, разве что по русскому были хорошие оценки. При этом Даша была послушной и доброй девочкой, которая хотела порадовать маму, но не выдерживала её завышенные требования.
А еще в их отношениях присутствовал третий лишний. Вернее, третья лишняя.
Дочь маминой подруги. Света.
Мама Светы, Клавдия Ивановна, тоже родила её поздно и никогда не упускала случая похвастаться дочкиными достижениями. То она почти на всех спектаклях в детском саду играет главные роли, то она выигрывает соревнования по танцам, попутно успевая помогать маме по хозяйству, а уж маленькую рекламу, где сыграла её дочь, Клавдия Ивановна показывала чуть ли не каждый раз при встрече с Ангелиной Петровной.
— Моя дочка просто чудо! — распиналась Клавдия Ивановна, расплываясь в елейной улыбке.
А Ангелина Петровна изнывала от зависти, и недовольство от нее после выплескивала на дочь.
— Посмотри на себя, какая ты неряха! — зло шипела она на Дашу, когда та возвращалась с прогулок в чуть запачканной одежде. — Вот посмотрела бы на свою одноклассницу Свету, она-то ― сама аккуратность!
Ангелина Петровна предпочитала не замечать, как больно было Даше от этих слов. Не замечала она и каких-либо побед дочери. Для неё они все были слишком мелкими и потому само собой разумеющимися. А вот тыкнуть в промахи ― это милое дело! Не забывая сравнить непутёвую Дашу с идеальной Светой. Ангелина Петровна злилась, что Даша растёт пассивной и безынициативной, упуская из виду, что, когда Даша пытается чему-то научится, но совершает ошибку, она сама возводит эту ошибку в абсолют. И ещё долго потом вспоминает, не забывая упомянуть, насколько лучше себя в этом проявляет Света.