― Блин, блин! Блин горелый! ― очередная порция обугленных оладушек полетела в мусорное ведро. На этот раз вместе со сковородкой. Все, хватит! Надоело мне печь их любимые оладьи, пусть едят, что хотят. Откроют холодильник и съедят, что найдут. Или колбасу пусть купят.
А до этого я порезала палец ножом, потому что делала Дианке бутерброд.
А еще раньше случайно разбила Сашкину кружку.
А утром сожгла утюгом свою блузку.
― Ой, мамочка, помоги хоть ты мне! ― простонала я, сев на стул. И тут же вскочила: вот ошалела совсем, покойную мать дергаю, а вдруг они там, на небесах, действительно, что-то слышат. Не хватало еще матери испугаться твоих воплей. Ори здесь, на земле, Марина, а мертвых не трогай. Психуй на здоровье, даже сковородой можешь разбить, вон, хотя бы мусорное ведро.
На самом деле, по-настоящему психанула я позавчера вечером. Мы с Князевым так не ссорились ни разу за пятнадцать лет совместной жизни. Он прямо взвыл: «Ришка, ты с ума сошла!.. Мне за ипотеку через неделю платить, машину в ремонт надо срочно гнать, Дианке решили ноутбук к Дню рождения подарить. И ты себе, говоришь, новую консоль с зеркалом присмотрела… Я же не кузница долларов!..»
Князев по гороскопу Рак, эмпатичный и толерантный, но сейчас он взорвался, а завтра уйдет в свой панцирь и будет гнетуще молчать, вызывая у меня всем своим видом чувство тревоги. А за что? Я просто ему сказала: хочу «Байредо», и желательно в стограммовой расфасовке. Сказала потому, что было паршиво.
* * *
Три дня назад по пути из издательства, где работаю корректором, я завернула в магазин «Золотое яблоко» за тональником. Потом решила поглазеть, что там есть. Возле витрины Байредо увидела пару. Стильная женщина, правда, моложе меня лет на десять, и интересный мужчина, чем-то напомнивший Князева в молодости. Она нюхала, нет, сейчас говорят "слушала", бумажные полоски духов, которые ей предлагала консультант. А ее мужчина стоял рядом и смотрел на нее. Нежно так, терпеливо и понимающе. Потом она что-то выбрала, и они ушли.
А у меня вдруг образовался где-то внутри камень этак на пару килограммов. Вот я не выдержала и сказала позавчера мужу: хочу Байредо.
― Это что за зверь? ― вытаращился он, тыкая пальцем в смартфоне.
― Это духи, бренд такой. Можно «Ваниль», «Железную леди» или «Тюльпан», или «Африканский бал», да что хочешь.
― И сколько надо? ― он оторвал взгляд от экрана ровно на три секунды.
― Тридцать шесть тысяч. Но можно чуть подешевле, там есть другие названия, ― угрюмость мужа мне не понравилась.
Если бы он промолчал, то, думаю, ничего бы и не было. Но Князев ведь стал комментировать: «Ошалела!.. За какой-то пузырек!.. Я не кузница долларов!»
― Да, я хочу Байредо! И консоль с зеркалом! Хочу-у-у! ― орала ему в ответ, неожиданно для себя взбесившись буквально за секунду.
Боже мой, как обидно! Мне через полгода исполнится тридцать восемь, это почти сорок, а у меня не было духов дороже десятки. И те мне дарил не он, мой законный муж, а папа на юбилей, и было это давно. Подумать только! Да как Князев смеет! Я ему покупаю парфюм, Дианке покупаю, и себе покупаю, и все выкраиваю, все экономлю на себе. А сейчас вот хочу Бай-ре-до!