Предыдущая часть:
Уехали патрульные машины, исчез микроавтобус спецназа.
Последним покинул территорию чёрный служебный автомобиль следственного комитета. В нём на заднем сиденье, сутулясь и пряча лицо от вспышек камер вездесущих репортёров, уехал Виктор Агеев.
Его карьера рухнула в одночасье. Новости уже пестрели заголовками: конец эпохи Агеева, похищение собственной семьи, бизнесмен задержан.
Его империя, построенная на страхе и связях, рассыпалась как карточный домик, едва из неё вынули главный кирпич — безнаказанность.
В доме царили тишина и спокойствие. Наталья стояла в гостиной, прижимая к себе Даню.
Мальчик, набегавшись и перекусив, клевал носом, но не отпускал маму ни на шаг.
— Спасибо тебе, — Наталья подошла к Маше и взяла её за руки. В её глазах больше не было страха, только безмерная усталость и решимость. — Я не знаю, чем мне расплатиться с тобой. Ты подарила нам жизнь.
— Мне ничего не нужно, — тихо ответила Маша. — Главное, что вы вместе.
Наталья оглядела огромную гостиную с лепниной и дорогой мебелью, словно видела её впервые.
— Мы не останемся здесь, — твёрдо сказала она. — Я продам этот дом и квартиру в центре. Всё продам. Мы уедем в мой родной город к родителям. Там тихо, там речка, старый сад. Дане там будет хорошо. Начнём всё с чистого листа, без охраны, без золотых клеток. Просто будем жить.
Маша кивнула, пытаясь улыбнуться.
— Это правильно, — согласилась она. — Дане нужен покой.
Наталья вручила Маше внушительный конверт с вознаграждением за её человечность и увела сына наверх собирать самые необходимые вещи.
Маша осталась в холле одна. Она подошла к окну. Праздничная суматоха города долетала даже сюда. Где-то вдалеке хлопали петарды.
Радио в машине охраны у ворот играло колокольчики.
Внезапно Машу накрыло чувство невыносимой пустоты.
Наталья уедет к родителям. У неё есть семья.
Агеев в тюрьме. Даня спасён. Миссия выполнена.
А что теперь? Ей некуда идти. Съёмную квартиру она освободила несколько недель назад, собираясь переезжать в служебную комнату в этом доме в качестве няни для Дани. Вещи уместились в одну сумку, а теперь выходит: работы нет, семьи нет.
Входная дверь скрипнула, впуская клуб морозного пара.
Маша вздрогнула и обернулась. На пороге стоял Артём. Он успел умыться, счистить грязь с одежды, но всё равно выглядел как медведь, зашедший в музей. В руках он держал её сумку с вещами, которую по его просьбе выдала Наталья.
Он увидел взгляд Маши — растерянный, одинокий, потухший. Молча подошёл ближе.
От него веяло морозом, хвоей и надёжностью.
Артём снял с себя тёплую, нагретую его теплом куртку и накинул ей на плечи. Маша инстинктивно закуталась в неё, прячась от холода, который шёл изнутри.
— Ну что, Золушка? — спросил он, улыбаясь, и лучики морщин разбежались вокруг его глаз. — Карета подана.
Маша подняла на него глаза.
— Куда? — тихо спросила она. — Бал окончен, Артём. Мне, наверное, надо поискать хостел.
— Какой к чёрту хостел? — нахмурился он, но тут же снова улыбнулся. — У нас график. Сначала доставим груз по назначению. Там в рефрижераторе ледяные скульптуры для городской ёлки. Или ты забыла? Заказчик весь телефон оборвал. Но я сказал: без напарницы не поеду.
Он подмигнул ей.
— А потом домой, — добавил он. — Моя мама испекла пирог с капустой. Она его раз в год делает, на Новый год. Уверен, тебе понравится. Она уже гремит кастрюлями и варит овощи на оливье. А дочка Соня тебя ждёт. Давно просила познакомить её с кем-то, кто похож на настоящую принцессу. Мама уже звонила, ждёт нас. И если я приеду один, боюсь, мне этот пирог на голову наденут.
Маша смотрела на него и не верила своему счастью.
— Ты серьёзно? — переспросила она.
— Серьёзнее не бывает, — ответил он. — У нас там, конечно, не хоромы, но тепло и уютно. И кот есть толстый. Поедешь?
Маша шмыгнула носом и улыбнулась.
— Поеду, — сказала она.
Огромный синий грузовик вырулил из ворот элитного посёлка и, тяжело вздохнув пневматикой, вышел на трассу. Город готовился к главной ночи года.
Витрины сияли гирляндами, деревья были опутаны светящейся паутиной. Снег искрился под светом фонарей, словно рассыпанные алмазы.
В кабине было тепло и уютно. Тихо бормотало радио, перебиваемое шорохом шин. Артём уверенно вёл многотонную машину сквозь поток, время от времени бросая взгляд на пассажирское сиденье.
Маша, утонув в его огромной куртке, прислонилась головой к его плечу. Веки её тяжелели, страх, погоня — всё это осталось где-то позади, в прошлой жизни.
Здесь, в этой высокой кабине, плывущей над суетой мира, рядом с надёжным плечом, было спокойно.
Она закрыла глаза и провалилась в сон. Артём чуть убавил звук приёмника и осторожно, чтобы не разбудить её, поправил воротник куртки у неё на шее.
Здесь улыбался своим мыслям. В кузове таяли ледяные скульптуры, но это было неважно. Главный подарок он вёз в кабине.
Они спасли чужую семью, чтобы в этой сумасшедшей новогодней гонке наконец-то обрести свою.
Грузовик растворился в огнях ночного города, увозя их домой.
Эпилог.
Год спустя. В кухне витал запах ванили, хвои и того самого фирменного капустного пирога, который мама Артёма пекла только по большим праздникам.
На маленькой кухне в двушке на окраине было тесновато. Стол приходилось отодвигать, чтобы открыть холодильник. Но эта теснота больше никого не расстраивала.
В углу коридора уже стояли первые упакованные коробки. Восьмилетняя София, высунув от усердия кончик языка, старательно раскладывала салфетки.
— Маш, Маш! — спросила она, поправляя тарелку. — А в новой квартире у меня правда будет своя комната с большим окном?
Маша, которая нарезала хлеб, улыбнулась и погладила девочку по голове.
— Правда, Соня, — ответила она. — И окно большое, и места для танцев хватит.
— Класс! — девочка подпрыгнула. — Скорее бы переехать.
Маша обвела взглядом маленькую кухню. Сердце сжалось от теплоты и благодарности.
Наталья после суда и продажи особняка настояла на том, чтобы передать Маше крупную сумму — как она выразилась, выходное пособие за спасение жизни. Маша долго отказывалась, но Наталья была непреклонна.
Этих денег хватило на солидный первоначальный взнос. Ипотеку одобрили быстро, и уже через месяц они должны были переехать в просторную трёшку улучшенной планировки в новом районе.
У Софии будет своя детская, у мамы Артёма — светлая комната с балконом, а у них с Артёмом — спальня, о которой они мечтали.
В замке повернулся ключ.
— Папа! — София бросила салфетки и помчалась в прихожую.
Артём вошёл, впуская в квартиру облако морозного пара. В руках он держал огромную сетку с мандаринами.
— Ну, принимайте добычу, — прогудел он, легко подхватывая восьмилетнюю дочь одной рукой. — Тяжёлая ты стала, София Артёмовна. Растёшь!
К его ногам тут же притёрся толстый рыжий кот, требуя внимания.
Маша вышла в коридор, прислонилась к косяку, наблюдая за ними.
Артём встретился с ней взглядом. В его глазах было столько тепла, что можно было согреться без помощи отопления.
— С наступающим, родная, — сказал он.
Он подошёл и поцеловал её. Крепко, по-хозяйски.
— Ключи от новой квартиры забрал у риэлтора, — добавил он. — Так что следующий Новый год будет уже на новом месте.
— Мои руки скорее, — напомнила Маша. — У нас звонок через пять минут.
Они прошли в комнату, где на столе уже стоял раскрытый ноутбук.
Ровно в восемь вечера экран мигнул, и появилась картинка.
На фоне уютного деревянного сруба и потрескивающего камина сидела Наталья. Она изменилась до неузнаваемости. Исчезла холодная фарфоровая леди с обложки. Сейчас на экране была просто красивая, спокойная женщина в мягком свитере. Рядом с ней сидел Даня. Он вытянулся за год, повзрослел, улыбаясь, держал на коленях щенка.
— Привет! — закричал Даня, махая рукой. — Дядя Артём, тётя Маша, смотрите, это Рекс.
— Привет, банда, — рассмеялся Артём, усаживаясь перед экраном и обнимая Машу и Софию. — Отличный пёс, Даниил.
— А мы переезжаем, — не удержалась София. — Папа ключи привёз.
Наталья улыбнулась, и её взгляд встретился с взглядом Маши. В этом взгляде было всё: и понимание, и радость за них.
— Я очень рада за вас, — искренне сказала она. — Вы заслужили самый лучший дом. Как ремонт? Планируете уже?
— Планируем, Наташ, — кивнула Маша. — Спасибо тебе за всё.
— Это тебе спасибо, Маша, — ответила Наталья. — У меня теперь цветочный магазин. Даня в школу пойдёт. Мы живём, просто живём.
— А Виктор? — спросила Маша тихо.
Наталья на секунду стала серьёзной.
— Ему дали двенадцать лет, но его сердце не выдержало, — произнесла она. — Странно, а было ли у него сердце? Так что мы в безопасности.
Они проговорили ещё полчаса.
Две семьи, связанные одной страшной ночью и одной большой победой.
Когда связь отключилась и куранты по телевизору начали отсчитывать последние секунды последнего года, Артём и Маша вышли на балкон.
Внизу, во дворе, засыпанном снегом, стоял его верный синий грузовик.
Артём обнял Машу со спины, укрывая её от ветра.
— Жалеешь о чём-нибудь? — тихо спросил он.
Маша повернулась в его объятиях.
— Я не жалею ни о чём, — твёрдо ответила она. — У нас скоро будет свой дом, настоящий, просторный. Я благодарна судьбе за тебя.
— А я благодарю судьбу за то, что ты выскочила под колёса моего грузовика, — серьёзно сказал Артём. — Страшно подумать, если бы я не смог без тебя.
Взрыв салюта осветил их лица, полные радости. Маша прижалась носом к его плечу, чувствуя тепло. Год назад она стояла на трассе, не ведая, увидит ли утро. Теперь она понимала ясно: чудеса происходят в жизни.
— С Новым годом, милый, — прошептала она, обнимая его крепче.
— С новым счастьем, любимая моя, — ответил он, целуя её в волосы.