Вера не сразу поняла, что тянет на дно. Сначала просто зацепилась ногой за водоросль, попыталась выпутаться — и судорогой свело икру. Паника накрыла, как волна. Она глотнула воды, закашлялась, взмахнула руками, пытаясь позвать на помощь. Но голоса не было слышно в шуме моря.
И вдруг — чужая рука схватила её за плечо, рывок, воздух.
— Спокойно! Дышите! Я вас держу! — кричал мужской голос рядом.
Вера хватала ртом воздух, цеплялась за крепкую руку. Её тащили к берегу, бережно, но уверенно. Когда ноги коснулись песка, она рухнула на колени, кашляя и плача одновременно.
— Вера! Вера! — муж Олег метнулся к ней, бледный от ужаса. — Ты жива! Боже мой, я думал…
Рядом стоял инструктор с соседнего пляжа — загорелый парень лет тридцати, в красных шортах, мокрый от морской воды. Дышал тяжело, но улыбался.
— Всё в порядке, — сказал он. — Просто испугалась. Главное — дышите глубже.
Олег кинулся к нему, схватил за руку, чуть не обнимая:
— Спасибо! Спасибо вам! Вы спасли её! Я не знаю, как отблагодарить…
— Да ладно, работа такая, — парень смутился. — Никита меня зовут. Инструктор по водным видам спорта.
Вера подняла на него глаза — мокрые волосы, тёмные глаза, уверенная улыбка. Сердце ёкнуло странно, не от страха.
— Спасибо, — прошептала она. — Вы… вы вернули мне жизнь.
Никита присел рядом:
— Не благодарите. Главное, что всё обошлось. Отдохните. И больше не заплывайте туда, где водоросли.
Олег не отставал:
— Слушайте, давайте хоть поужинаем вместе! Или выпьем! Ну как же так — вы спасли мою жену, а я даже…
— Ладно, — Никита засмеялся. — Если настаиваете.
С того вечера Никита стал частым гостем в их доме. Олег звал его постоянно — то на шашлыки, то на футбол посмотреть, то просто посидеть на кухне. Он благодарил снова и снова, не уставая повторять: «Ты спас её. Спас мою семью».
А Вера смотрела на Никиту и чувствовала что-то странное. Будто между ними невидимая нить — он вернул её к жизни, он единственный, кто понимает, что она пережила. Когда он говорил, она слушала, забывая обо всём. Когда он уходил — в доме становилось пусто.
— Слушай, Вер, ты чего на Никиту так смотришь? — спросила как-то подруга Лена за чаем. — Как будто влюблённая.
— Глупости, — отмахнулась Вера. — Просто… он спас меня. Я ему благодарна.
— Благодарна? — Лена прищурилась. — Смотри, не перепутай чувства.
Но Вера уже не могла остановиться. Она ловила себя на том, что ждёт его звонков, придумывает поводы написать, представляет, что было бы, если бы… если бы они встретились раньше. Если бы у неё не было Олега.
Однажды Никита пришёл к ним ужинать, Олег уснул перед телевизором. Вера и Никита остались на кухне вдвоём.
— Ты такая странная стала, — сказал он тихо. — Что с тобой?
Она молчала, теребя край скатерти.
— Вера?
— Я… не знаю, — выдохнула она. — Когда ты рядом, мне хорошо. А когда тебя нет — пусто. Я чувствую, что между нами что-то есть. Ты ведь тоже это чувствуешь?
Никита замер. Потом медленно кивнул:
— Чувствую. Но это неправильно. Олег стал мне другом. Он доверяет мне.
— А я? — её голос дрожал. — А как же я?
Он взял её за руку. Их пальцы сплелись. Всё остальное стало неважным.
***
Через неделю Вера ушла от Олега.
Он стоял посреди квартиры, бледный, с трясущимися руками:
— Я не понимаю. Вера, объясни мне! Я доверял ему! Он спас тебя! А ты… вы оба… как вы могли?!
— Олег, прости, — плакала она. — Я не хотела, но я люблю его. Он вернул мне жизнь, понимаешь? Я чувствую с ним… что-то особенное.
— Особенное?! — Олег задохнулся от ярости. — Ты вообще понимаешь, что творишь?!
— Понимаю, — тихо ответила она. — Прости.
Она ушла. Олег остался один, не веря, что это происходит на самом деле.
Первые недели с Никитой были как сон. Они гуляли, говорили до утра, обнимались на закате. Вера чувствовала себя живой, настоящей.
Но постепенно что-то начало меняться.
Никита говорил о работе, о друзьях — а она слушала и понимала, что ей неинтересно. Он обнимал её — а она чувствовала уже не страсть, а какую-то… нежность. Благодарность.
***
Она пришла к психологу Ирине. Села напротив, сжав руки в кулаки.
— Я не понимаю, что со мной, — сказала Вера. — Я бросила мужа ради него. Разрушила всё. А теперь… мне кажется, что я ошиблась.
Ирина слушала внимательно, потом спокойно произнесла:
— Это синдром спасённого. Вы путаете благодарность с любовью. Он вернул вам жизнь, и ваш мозг связал это чувство с романтикой. Но это не любовь, Вера. Это зависимость от того, кто вас спас.
Вера закрыла лицо ладонями. Всё встало на свои места. Страшно, больно, но честно.
Она сказала Никите вечером. Они сидели на том же диване, где когда-то держались за руки.
— Я ошиблась, — сказала она тихо. — Прости. Я не люблю тебя. Я была благодарна… Я перепутала…
Никита смотрел на неё долго, потом кивнул. Лицо стало жёстким.
— Понятно, — сказал он глухо. — Значит, всё зря.
— Никит…
— Уходи, Вера. Просто уходи.
Она ушла.
***
Олег не ответил ни на один звонок. Когда она пришла к нему, он открыл дверь, но не впустил.
— Что ты хочешь? — спросил холодно.
— Поговорить. Объяснить…
— Объяснить? — он усмехнулся. — Ты предала меня из-за иллюзии. Разрушила нашу семью ради какого-то синдрома. И теперь хочешь вернуться?
— Я не хочу вернуться, — Вера опустила голову. — Я хочу, чтобы ты простил меня.
— Не прощу, — сказал Олег просто. — Не смогу, Вера. Твой уход был, словно удар под дых. Извини.
Он закрыл дверь.
Вера стояла на площадке, слушая, как внутри заиграла музыка — та самая, что они слушали вместе когда-то. Слёзы текли сами, но она не вытирала их.
Она осталась одна. Без мужа, без Никиты, без прошлого. Только с виной, которая жгла изнутри и не отпускала ни на минуту.
Каждую ночь она вспоминала тот день на море. Тот миг, когда чужая рука вытащила её из воды.
Никита спас её тогда.
Но именно это спасение и погубило всё, что у неё было.