Знаете, самые важные уроки в жизни нам часто дают не в школах, а во дворах. И не учителя, а соседи. Вот, например, история про Мишку, которую я раз десять слышала от станичных старожилов.
Мишка был парень что надо: и коня оседлать, и через реку вброд перейти, и на спор самое высокое дерево забраться. Но был у него один пунктик, из детства, за который над ним все добродушно подтрунивали: до жути, до бешеного сердцебиения боялся он бродячих собак. Особенно стаи у старой мельницы. Обходил её за версту.
И вот однажды, уже под вечер, позвал его к себе атаман, дядя Петро. Не суровый такой атаман, а уважаемый всеми дед, мудрый, как степной ветер. Сидит на лавочке, газету читает. Мишка подошёл, в ногу твёрдо ступает, а в глазах - вопрос.
- Мишаня, - говорит дядя Петро, даже не отрываясь от газеты, - вот, возьми, отнеси этот пирог вдове Матрёне, на тот край станицы. Ей, слышал, нездоровится. Одна она.
Миша побледнел: там же у мельницы свора собак всегда шатается.
- Дядя Петро, да я...
- Иди, иди,- перебил атаман, не глядя.- Она ждёт. И смотри на свет в её окне, а не по сторонам.
Пошёл Миша. Коленки дрожат, а он смотрит на огонёк вдалеке. Собаки, было, зашевелились у мельницы, но не тронули. Отнёс пирог, Матрёна ему даже конфет в карман сунула.
Вернулся Мишка, будто не пирог нёс, а пудовую гирю сбросил. Стоит перед дядей Петром, дыхание ровняет.
- Дядя Петро… Спасибо. Отнёс.
- Ну и славно, - Петро газетную страницу перевернул.
- А… - Мишка замялся, выдохнул то, что его всю дорогу грызло. - А если бы они… ну, те… набросились?
Дядя Петро наконец оторвал взгляд от газеты, посмотрел на него поверх очков. Взгляд спокойный, проницательный.
- А ты бы что сделал?
- Ну… отбивался бы. Палкой, камнем… - проговорил Мишка, уже с меньшей уверенностью.
- Вот видишь, - дядя Петро снова уткнулся в газету, будто разговор был о погоде.- А пока шёл-то, ты о чём думал? О палке? Нет. Ты о Матрёне думал. О том, чтобы пирог не уронить. О свете в её окне. Страх-то, он, Мишаня, как голодный пёс: если на него внимания не обращать, еды не кидать, он и отстанет. А стоит дрогнуть, зациклиться, он тут как тут. Не бесстрашие побеждает страх, а дело. Простое, нужное дело.
А потом дядя Петро просто махнул рукой: «Ступай, ужинать пора».
И, знаете, самое удивительное: с тех пор Мишка собак если и не полюбил, то перестал их бояться патологически. Не потому, что стал смелее. А потому, что понял простую вещь: взгляд нужно направлять не на то, чего боишься, а на то, ради чего идешь. На свет в окне. На человека, которому нужна помощь. На свой пирог, который надо донести.
Вот такая житейская, казачья мудрость, без пафоса и громких слов. Она и сейчас, в нашей суете, работает безотказно. Проверено.
Вывод: Страх побеждается не бесстрашием, а сосредоточенностью на цели, на другом человеке, на деле, которое нужно сделать. Переведи фокус - и станет легче идти.