🦇Мистический рассказ
✨Она огляделась — и взгляд её остановился на Мироне. Без колебаний она подошла, словно знала, что он будет сидеть именно здесь, и присела рядом, на ту же лавку, близко, как сидят старые знакомые
Мирон проспался поздним утром — тяжёлым, неровным, будто сон всё ещё держал его за ворот и не хотел отпускать. Но дела ждать не могли: вся мука, привезённая в город, уже имела своих покупателей.
Он не впервые приезжал в эти края, и пекари, что знали его труд и качество зерна, разобрали мешки так быстро, словно опасались, что мельник исчезнет, как дым над полем.
К полудню работа была окончена. День стоял сероватый, тянущийся, и Мирон решил пообедать в трактире, прежде чем отправиться в обратный путь. Захотелось горячего, простого, деревенского — похлёбки да кусок хлеба. Выпивки он не стал брать: дорога, да и мысли всё ещё были спутаны ночными страхами.
Он устроился за деревянной лавкой, прислушиваясь к гулу заведения. На стол ему поставили квас — тёмный, пенящийся, густо пахнущий мёдом и хмелем. Мирон был голоден, но не суетился: ел медленно, всё ещё думая о том, что произошло ночью.
И в тот момент, когда он поднял голову, дверь трактира тихо скрипнула, впустив в помещение прохладный ветерок и… её.
Вошла красивая молодая женщина. Чрезмерно красивая, как для простого городского трактира. Одетая в добротное платье того времени: плотная шерсть, тёмная юбка, вышитый передник. Волосы скрыты под лёгким платом, но и сквозь него угадывалась тяжёлая коса — густая, живая.
Она огляделась — и взгляд её остановился на Мироне. Без колебаний она подошла, словно знала, что он будет сидеть именно здесь, и присела рядом, на ту же лавку, близко, как сидят старые знакомые.
— Ты мельник? — спросила она мягко. Голос её был чистым, тягучим, будто через него проходил тёплый ветер.
— Да… — ответил он, немного смутившись.
Она улыбнулась — неторопливо, уверенно, будто видела его насквозь.
— У тебя дома красавица-жена, — сказала женщина как будто между делом. — Сын у тебя… и дочка маленькая.
Мирон замер. Ложка застыла в его руке.
— Откуда ты знаешь? — тихо спросил он.
— Я знаю всё, — она чуть наклонила голову, и свет из окна мягко коснулся её лица. — Ты хороший человек. Трудяга. Верный. Ты всегда возвращаешься домой — точно и без задержек.
Он сглотнул. Сердце его билось не страхом — нет, чем-то другим. Теплом? Замешательством? Тоской по дому?
Её присутствие было странно успокаивающим, как будто от неё исходил ровный, мягкий свет.
На столе перед ним стоял квас. Он на мгновение отвёл взгляд, чтобы поправить деревянную ложку. Когда повернулся обратно — женщина всё так же сидела рядом, только взгляд её стал глубже, темнее, будто затенился чем-то немысленным.
Мирон поднял кружку — и отпил.
И почти сразу почувствовал, как что-то туманное, мягкое, но плотное начинает затягивать голову. Мысли стали вязкими. Звуки — глухими. Лицо женщины словно приблизилось… или это он сам наклонился к ней, уже не понимая.
Мир вокруг начал плавиться по краям, как в тёплой зыбкой воде.
Он понял: он не спит. Но и не бодрствует.
Где-то между глотком кваса и её голосом — реальность треснула.
Вокруг было слишком тихо.
И слишком сладко, чтобы быть правдой.
…А потом стало странно темно.
