– Андрюша, ты достал горошек? Я же просила, он в верхнем шкафчике, за чаем спрятан. И майонез, пожалуйста, не забудь достать из холодильника, а то он ледяной, салат не пропитается как следует.
Ольга вытерла руки о кухонное полотенце, на котором были вышиты веселые снеговики, и оглянулась на мужа. Андрей сидел за кухонным столом, уткнувшись в телефон, и, казалось, вообще не слышал ее просьб. Его палец быстро бегал по экрану, а на губах играла какая-то странная, блуждающая полуулыбка – нежная и мечтательная, какой Ольга не видела у него уже, наверное, лет пять.
– Андрей! – повысила голос Ольга, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. – Ты здесь или в астрале? До Нового года два часа, а у меня еще горячее не в духовке. Помоги хотя бы стол раздвинуть в гостиной.
Муж вздрогнул, словно очнувшись от гипноза, и поспешно перевернул телефон экраном вниз. Улыбка мгновенно исчезла, сменившись выражением легкой досады и скуки.
– Да слышу я, Оль, не кричи. Горошек, майонез... Сейчас все сделаю. Чего ты суетишься? Вдвоем же будем, не рота солдат придет. Зачем эти тазы оливье, зачем утка? Купили бы нарезки, шампанского – и нормально.
– Нормально? – Ольга уперла руки в бока. – Это Новый год, Андрей. Семейный праздник. Я хочу, чтобы было красиво, уютно. Чтобы пахло домом, а не магазинной кулинарией. Я, между прочим, с семи утра на ногах. Мог бы и оценить.
Она отвернулась к раковине, чтобы скрыть обиду. Действительно, она старалась. Квартира сияла чистотой, на елке перемигивались огни гирлянды, отражаясь в оконном стекле, за которым кружился тихий снег. На плите томилась картошка, а маринованная утка с яблоками и черносливом ждала своего часа. Ольга хотела сделать этот вечер особенным. Последний год у них с Андреем выдался непростым: постоянные мелкие ссоры, какое-то охлаждение, отчужденность. Она надеялась, что праздничная ночь, вкусная еда и хороший подарок смогут растопить этот лед.
Андрей нехотя встал, полез в шкафчик за горошком.
– На, держи свой горошек. Стол сейчас раздвину. Ты только не начинай опять свою песню про «я для тебя стараюсь, а ты не ценишь». Праздник же, давай без разборок.
Он вышел в гостиную, и Ольга услышала скрип раздвигаемого стола. Она вздохнула, достала красивую салатницу – хрустальную, доставшуюся еще от мамы – и начала выкладывать слои салата.
Через десять минут Андрей вернулся.
– Все готово, начальник. Еще приказания будут?
– Будут. Переоденься. Я тебе рубашку голубую погладила, она в спальне на спинке стула висит. И брюки. Не будешь же ты встречать Новый год в этих трениках с вытянутыми коленками.
– Ой, Оль... Ну мы же дома! Кому эта парадность нужна? Жмет все, неудобно.
– Мне нужна, Андрей. Мне! Я надела платье, сделала прическу. Неужели тебе самому не приятно видеть рядом красивую жену и соответствовать ей?
Андрей закатил глаза, но спорить не стал. Шаркая тапками, он удалился в спальню. Ольга осталась одна. Она быстро проверила утку, сунула противень в духовку и выставила таймер. Теперь можно было немного перевести дух. Она налила себе стакан воды и села на тот самый стул, где только что сидел муж.
Его телефон лежал на столе. Экраном вниз.
Ольга никогда не считала себя ревнивой истеричкой, которая проверяет карманы и читает переписки. Но поведение Андрея в последние недели настораживало. Он стал прятать телефон, поставил пароль, хотя раньше гаджет валялся где попало. А сегодня... эта улыбка. И то, как он дернулся, когда она его окликнула.
Вдруг телефон коротко звякнул. Пришло уведомление.
Ольга знала, что читать чужие сообщения – дурной тон. Но рука сама потянулась к черному глянцевому кирпичику. Просто посмотреть время. Просто глянуть, может, это поздравление от оператора связи или спам из магазина сантехники.
Она перевернула телефон. Экран засветился. Пароль, конечно, скрывал текст, но настройки уведомлений Андрей, видимо, изменить забыл. На заблокированном экране высветилось превью сообщения из мессенджера.
Отправитель: «Зайчонок».
Текст: «И тебя, любимый! Жаль, что мы не вместе сегодня. Но я мысленно обнимаю. Твой подарок просто чудо, ты угадал...»
Дальше текст обрывался многоточием.
Ольга почувствовала, как пол под ногами качнулся. «Зайчонок». Любимый. Подарок.
У Андрея не было в контактах никакого «Зайчонка». Раньше не было. Ольга знала всех его друзей, коллег и родственников. Мама была записана как «Мама», сестра – как «Светка», начальник – по имени-отчеству.
Сердце застучало где-то в горле, гулкое и болезненное. Она положила телефон обратно, точно так же, как он лежал – экраном вниз. Руки дрожали. В голове проносились мысли, одна страшнее другой. Может, это ошибка? Шутка? Розыгрыш друзей? Но «любимый» и «ты угадал с подарком» звучало слишком однозначно.
Какой подарок? Кому?
Ольга вспомнила, как неделю назад Андрей сказал, что ему урезали премию. «Кризис, Оль, сама понимаешь, денег в обрез». Они договорились подарить друг другу чисто символические сувениры. Ольга, правда, все равно купила ему хороший кожаный ремень, о котором он мечтал, сэкономив на себе. А он?
В этот момент Андрей вернулся на кухню. Он был в голубой рубашке, брюках, пах свежим парфюмом. Выглядел он действительно хорошо, моложаво. И снова, первым делом, его взгляд метнулся к телефону. Увидев, что тот лежит на месте, он расслабился.
– Ну вот, я при параде, – он картинно развел руками. – Довольна?
Ольга смотрела на него и не узнавала. Десять лет брака. Десять лет, в которые они строили этот быт, выплачивали ипотеку, мечтали о даче, лечили кота, ездили в отпуск в Анапу. Она знала каждую его родинку, каждую интонацию. И, оказывается, не знала ничего.
– Андрей, – голос предательски дрогнул, но она заставила себя говорить твердо. – А кого ты сейчас поздравлял? Ты так увлеченно писал кому-то перед тем, как пойти переодеваться.
Андрей на секунду замер, его глаза забегали.
– Да так... Серегу с работы. У них там корпоратив продолжается, фотки шлют. Смешные.
– Серегу? – переспросила Ольга. – И что ты написал Сереге?
– Ну, поздравил. Счастья, здоровья, денег побольше. Обычное дело. Оль, ты чего допрос устраиваешь? Время уже одиннадцать, давай шампанское в холодильник поставим, а то теплое будет.
Он потянулся к телефону, но Ольга накрыла его ладонью.
– Покажи.
– Что показать? – Андрей попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой.
– Переписку с Серегой. Я тоже хочу посмеяться. Покажи фотки с корпоратива.
– Оль, не начинай. Там мужские разговоры, матом ругаются, тебе это не интересно.
– Андрей, открой телефон.
Ее тон стал ледяным. В воздухе запахло грозой, перекрывая аромат запекающейся утки. Андрей убрал руку, отступил на шаг. Его лицо потемнело, приняв оборонительное выражение.
– Ты что, не доверяешь мне? Решила в шпиона поиграть перед Новым годом? Это мое личное пространство. Я имею право на переписку с друзьями.
– «Зайчонок» – это Серега? – тихо спросила Ольга. – Странное прозвище для бородатого сисадмина. И давно ты даришь Сереге подарки, которые «просто чудо»?
Лицо Андрея вытянулось. Он понял, что она видела уведомление. Краска схлынула с его щек, оставив их серыми.
– Ты лазила в мой телефон?
– Он лежал на столе. Пришло сообщение. Андрей, не уходи от ответа. Кто такая «Зайчонок»?
Муж молчал, глядя в пол. Тиканье часов на стене казалось оглушительно громким. Тик-так. Тик-так. Уходила их совместная жизнь.
– Это... коллега, – наконец выдавил он. – Юля. Новенькая из бухгалтерии. Мы просто общаемся. Ей одиноко, она недавно развелась, в чужом городе... Я просто поддержал ее. Поздравил.
– Поддержал? «Любимый» – это такая форма поддержки? «Подарок» – это гуманитарная помощь? – Ольга почувствовала, как гнев поднимается горячей волной, сжигая слезы. – Ты сказал, что у тебя нет денег. Что нам не на что купить новый пылесос. А сам покупаешь подарки «Юле из бухгалтерии»?
– Это недорогой подарок! Просто знак внимания! – Андрей вдруг перешел в наступление. – Да, поздравил! Да, подарил! Потому что она меня ценит! Она меня слушает! А ты? Ты только пилишь: «прибей полку, вынеси мусор, почему мало денег». С тобой скучно, Оля! Ты превратилась в наседку. Только дом, уборка, готовка. А мне хочется праздника, легкости!
Ольга слушала его и не верила своим ушам. Этот человек, который еще вчера ел ее борщ и просил погладить ему рубашку, сейчас стоял и обвинял ее в том, что она заботилась о нем.
– Скучно, значит? – переспросила она. – Легкости захотелось? А ипотеку платить – это легкость? А когда ты с гриппом лежал две недели, и я вокруг тебя прыгала с бульонами и лекарствами – это было скучно? А когда твою маму после инсульта выхаживали, кто судна выносил? Юля из бухгалтерии?
– Не смей приплетать маму! – рявкнул Андрей. – Это другое! Ты жена, это твой долг!
– Долг? – Ольга горько усмехнулась. – А твой долг – быть верным? Или этот пункт в твоем контракте мелким шрифтом был написан и стерся?
– Я тебе не изменял! Физически! – выкрикнул он, словно это все оправдывало. – Мы просто переписываемся. Ну, кофе пили пару раз. Подарками обменялись. Что в этом такого? Я же не ушел! Я здесь, с тобой, Новый год встречаю!
– А кого ты поздравил первым, Андрей? Меня? Я тут, рядом стою, живая. Ты мне хоть слово доброе сказал сегодня? Нет. Ты сидел и строчил сообщения ей. Твой первый бокал шампанского мысленно уже с ней. Так зачем тебе я? Для мебели? Чтобы стол накрыть и рубашку погладить?
Андрей молчал, тяжело дыша.
– Ой, всё. Хватит истерик. Давай сядем, поедим, выпьем и успокоимся. Ничего страшного не произошло. Подумаешь, смска. Не раздувай из мухи слона.
Он попытался подойти к ней, обнять, сгладить ситуацию привычным способом – сделать вид, что проблемы нет. Но Ольга отшатнулась от него, как от прокаженного.
Внутри нее что-то щелкнуло. Ясно и отчетливо. Она посмотрела на накрытый стол, на сверкающую елку, на мужа в той самой голубой рубашке. И поняла, что не сможет. Не сможет сесть с ним за этот стол. Не сможет чокнуться бокалом. Не сможет слушать президента и загадывать желание, зная, что мысли мужа сейчас с «Зайчонком». Это будет не праздник, а пытка. Фальшь, от которой сведет скулы.
Ольга посмотрела на часы. 23:10.
– Уходи, – тихо сказала она.
Андрей замер.
– Что?
– Уходи. Вон отсюда. Сейчас.
– Оль, ты дура? – он нервно хохотнул. – Куда я пойду? Ночь на дворе. Новый год через пятьдесят минут.
– Туда и иди. К Зайчонку. К маме. К черту на куличики. Мне все равно. Но здесь ты не останешься. Я не буду встречать этот год с предателем.
– Ты не имеешь права! Это и моя квартира тоже!
– Твоя доля – одна третья. Ипотеку закрывала я, со своей продажи бабушкиной квартиры. Документы поднять? Или так вспомнишь? Но дело даже не в этом. Если ты сейчас не уйдешь, уйду я. Но тогда я подам на развод сразу после праздников, и раздел имущества будет жестким. А если уйдешь сейчас по-хорошему – может быть, мы сможем потом поговорить спокойно. Хотя вряд ли.
Андрей смотрел на нее и видел, что она не шутит. В глазах Ольги, обычно мягких и добрых, сейчас стоял стальной блеск.
– Ты серьезно выгоняешь меня из дома перед Новым годом из-за смски? – он все еще пытался давить на жалость и абсурдность ситуации. – Оля, опомнись! Люди же засмеют!
– Мне плевать на людей. Мне важно, как я себя чувствую. А чувствую я себя так, будто меня окунули в грязь. Собирайся.
Она развернулась и пошла в спальню. Андрей побежал за ней.
– Я никуда не пойду! Ты ненормальная! ПМС у тебя, что ли?
Ольга достала из шкафа спортивную сумку – ту самую, с которой они ездили на море, – и швырнула ее на кровать. Потом начала методично, не глядя, сгребать его вещи с полок. Джинсы, свитера, футболки. Все летело в сумку бесформенным комом.
– Что ты делаешь?! Прекрати! – Андрей попытался выхватить сумку, но Ольга с силой оттолкнула его.
– Я помогаю тебе обрести легкость, Андрей! Ты же хотел праздника? Вот тебе праздник! Свобода! Иди к Юле, пусть она тебя развлекает. Пусть она тебе готовит, стирает носки и слушает твое нытье про начальника. Вперед!
Она сунула ему в руки его зимние ботинки, которые стояли в коридоре. Потом схватила его куртку с вешалки.
– Оля, прекрати! Я никуда не пойду!
– Ах, не пойдешь? – Ольга метнулась на кухню.
Она схватила телефон и набрала номер.
– Алло, дядя Коля? С наступающим. Извините, что беспокою. Вы можете сейчас подняться к нам? Да, срочно. Андрей напился, буянит, я боюсь. Да, спасибо.
Она сбросила вызов. Дядя Коля был их соседом сверху, бывшим военным, двухметровым богатырем, который относился к Ольге как к дочери.
Андрей побледнел.
– Ты зачем соседа позвала? Ты совсем с катушек слетела?
– У тебя пять минут до его прихода. Он разбираться не будет, кто кому смски писал. Он просто выкинет тебя на лестницу, только уже без сумки. Выбирай.
Андрей понял, что проиграл. Он злобно схватил сумку, начал запихивать в нее куртку, путаясь в рукавах.
– Ну и ладно! – шипел он, обуваясь. – Ну и отлично! Пожалеешь еще! Приползешь! Одна останешься, кому ты нужна в сорок лет! А у меня Юля есть, она молодая, она меня ценит!
– Вот и иди к молодой. Счастья вам, – Ольга открыла входную дверь.
С лестницы уже слышались тяжелые шаги соседа. Андрей выскочил в подъезд, едва не забыв шапку.
– Психопатка! – крикнул он напоследок.
Ольга захлопнула дверь перед его носом и дважды повернула замок. Щелк. Щелк.
В этот момент зазвонил домофон – видимо, дядя Коля. Ольга сняла трубку.
– Дядя Коля, спасибо, что откликнулись. Все в порядке, он ушел. Да, сам. Простите, что дернула. С Новым годом вас!
Она повесила трубку и сползла по стене на пол. Ноги не держали. Ее трясло крупной дрожью. В коридоре было тихо. Только теперь она заметила, что так и держит в руке кухонное полотенце со снеговиками.
В квартире стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь гудением холодильника. На часах было 23:25.
Она выгнала мужа за тридцать пять минут до Нового года.
Слезы, наконец, прорвались. Ольга сидела на полу в прихожей и плакала – горько, навзрыд, жалея себя, жалея потраченные годы, жалея разрушенные иллюзии. Ей было страшно. Как она теперь одна? Что скажут родственники? Как пережить эту ночь?
Потом она почувствовала запах. Запах гари.
– Утка!
Ольга вскочила, вытирая слезы, и бросилась на кухню. Она распахнула духовку – из нее повалил дым. Утка слегка пригорела с одного бока, но в целом была спасена.
Ольга поставила противень на плиту. Дым рассеивался. Она открыла форточку, впуская морозный свежий воздух. С улицы доносились радостные крики, хлопки петард, музыка. Жизнь продолжалась.
Она посмотрела на накрытый стол. Две тарелки. Два бокала.
Она решительно убрала одну тарелку и один прибор. Скомкала салфетку, которая предназначалась Андрею, и выбросила в мусорное ведро.
Потом пошла в ванную, умылась холодной водой. Глаза были красными, тушь потекла. Ольга смыла косметику, нанесла свежий тон, подкрасила ресницы. Поправила прическу. Посмотрела на себя в зеркало.
Из зеркала на нее смотрела уставшая, но красивая женщина. Женщина, которая только что избавилась от груза лжи.
– Ты справишься, – сказала она своему отражению. – Лучше одной, чем с кем попало.
Она вернулась в гостиную. Налила себе полный бокал ледяного шампанского. Включила телевизор. Президент уже начинал свою речь на фоне Кремля.
Телефон Андрея все это время лежал на столе. Он забыл его в суматохе.
Экран снова засветился. Звонок. «Зайчонок».
Ольга смотрела на вибрирующий телефон. У нее не было ни злости, ни желания отвечать. Пусть звонит. Пусть ищет его. Теперь это ее головная боль.
Она взяла телефон, нажала кнопку выключения и бросила его на диван.
Бум! Бум! Бум!
Куранты начали отбивать удары.
Ольга встала, подошла к окну с бокалом.
– Раз, два, три...
Она вспоминала все хорошее, что было. И отпускала это.
– Четыре, пять, шесть...
Она вспоминала обиды, равнодушие, холод. И тоже отпускала.
– Семь, восемь, девять...
Она загадала желание. Простое и честное: «Хочу быть счастливой. И хочу, чтобы меня ценили».
– Десять, одиннадцать, двенадцать!
Гимн заиграл торжественно и мощно. Ольга сделала глоток. Пузырьки ударили в нос. Шампанское было вкусным, холодным и колким.
Она отрезала себе самый лакомый кусок утки – ножку с хрустящей корочкой. Положила ложку оливье. И с наслаждением начала есть.
Впервые за много лет ей не нужно было спрашивать: «Вкусно?», «Соли хватает?», «Тебе положить еще?». Ей было вкусно.
Через полчаса в дверь позвонили. Ольга вздрогнула. Неужели вернулся?
Она подошла к глазку. На площадке стоял не Андрей. Там стояла соседка тетя Валя с тарелкой пирогов и дядя Коля с бутылкой коньяка.
– Олечка! – крикнула через дверь тетя Валя. – Открывай! Мы видели, как твой убежал. Нечего одной сидеть! Мы к тебе! У нас холодцом все забито, а у тебя, небось, утка пропадает!
Ольга улыбнулась. Широко и искренне. Она открыла дверь.
– Заходите! У меня утка, правда, немного подгорела, но зато салат очень вкусный. И торт есть.
– Вот и отлично! – прогудел дядя Коля, заходя в квартиру. – А мужика этого... гнать надо было давно. Я ж видел, как он на тебя смотрел. Сквозь тебя. Ты, дочка, не горюй. Баба ты видная, хозяйственная. Найдется нормальный.
Они просидели до четырех утра. Смеялись, пели песни под гитару, которую принес дядя Коля, смотрели «Голубой огонек». Тетя Валя рассказывала истории из своей молодости, как она тоже однажды выгнала кавалера, который пришел на свидание в грязных ботинках, и ни разу не пожалела, потому что через месяц встретила своего Колю.
Ольга чувствовала себя живой. Теплой. Нужной.
Утром первого января она проснулась не от храпа мужа и не от необходимости бежать на кухню разогревать вчерашнее. Она проснулась от тишины и солнечного луча, бьющего в окно.
Она потянулась в кровати, занимая всю ее середину. Рядом никого не было. И это было прекрасно.
На тумбочке лежал выключенный телефон Андрея. Ольга знала, что скоро он придет – за вещами, за телефоном, может быть, каяться и проситься обратно, когда романтика с «Зайчонком» разобьется о быт съемной квартиры или общежития.
Но это будет потом. А сейчас у нее было целое утро, вкусный кофе, кусок торта и новая жизнь, которая началась ровно в тот момент, когда она закрыла за ним дверь.
Она взяла свой телефон. Куча сообщений от подруг, коллег, родни. «С Новым годом!», «Счастья!», «Любви!».
Она открыла общий чат с подругами и написала: «Девочки, всех с праздником! Я развелась. Точнее, в процессе. И я счастлива. Кто хочет в гости на утку?».
Ответы посыпались мгновенно: смайлики, сердечки, «еду!», «сейчас с вином буду!».
Ольга отложила телефон и пошла на кухню. На полу, возле мусорного ведра, валялась скомканная салфетка. Ольга подняла ее и бросила в ведро.
Чистота. Порядок. Свобода.
Она налила себе кофе, вдохнула аромат и посмотрела в окно на заснеженный город. Год начинался удивительно хорошо.
Если рассказ тронул вас, поставьте лайк и подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые истории. А вы бы смогли поступить так же решительно? Напишите в комментариях.