– Игорь, поставь контейнер на место. Немедленно, – голос Ольги звучал пугающе спокойно, но муж знал: за этим спокойствием скрывается буря, способная снести крышу их пятиэтажки. – Это котлеты на третье января. Я специально подписала крышку маркером. Ты читать разучился?
Игорь виновато втянул голову в плечи и водрузил пластиковый контейнер обратно на полку холодильника, битком набитого продуктами.
– Оль, ну пахнет же невозможно! Я только одну хотел, на пробу. Гости через час придут, я с обеда маковой росинки не брал.
– Потерпишь. Салат с крабовыми палочками в маленькой миске можешь взять, но «стратегический запас» не трогай. Ты же знаешь, я три дня у плиты стояла не для того, чтобы мы все съели за одну ночь, а потом неделю зубы на полку клали.
Ольга устало опустилась на табурет и вытерла руки кухонным полотенцем. Ей было сорок два года, она работала старшим технологом на пищевом производстве и ненавидела готовить дома. Парадокс, но факт: после смен, где через ее руки проходили тонны фарша и теста, видеть домашнюю плиту было физически больно. Но Новый год – это святое. Это традиция. Это, будь оно неладно, семейное торжество.
В этом году они принимали сестру Игоря, Светлану, с ее мужем Валерием и двумя сыновьями-подростками. Светлана, женщина шумная, беспардонная и искренне уверенная, что весь мир ей что-то должен, позвонила еще в ноябре и безапелляционно заявила: «Мы к вам! У вас квартира больше, и Оля так вкусно готовит, не то что я, криворукая».
Ольга тогда только вздохнула. Отказывать родне мужа было себе дороже – свекровь, Тамара Петровна, хоть и жила в другом городе, держала руку на пульсе и могла устроить телефонный террор на месяц вперед.
Поэтому Ольга подготовилась. Она разработала план. В ее холодильнике и морозильной камере, а также на застекленном балконе, хранился запас еды на все каникулы. Пять килограммов домашних пельменей ручной лепки (два вечера убила!), три противня мяса по-французски, кастрюля холодца, гора котлет, маринованная рыба, четыре вида салатов в промышленных масштабах и, гордость программы, запеченная буженина, которая должна была служить основой для завтраков вплоть до Рождества.
– Всё, иди переодевайся, – скомандовала она мужу. – Сейчас начнут звонить в домофон.
Звонок раздался ровно в шесть, хотя договаривались к семи.
– А вот и мы! С наступающим! – Светлана ввалилась в прихожую, неся перед собой амбре дешевых духов и морозной свежести. За ней угрюмо топал Валера с пакетом, в котором сиротливо звякнула одна бутылка шампанского, и двое парней, Артем и Денис, уткнувшиеся в телефоны.
– Ой, Олечка, ты как всегда, цветешь и пахнешь! – Светлана чмокнула золовку в щеку, даже не разувшись. – А мы пораньше, думаю, поможем, да и мальчишки проголодались. В дороге пробки, жуть! Есть охота – слона бы съели!
Ольга напряглась. Фраза «слона бы съели» в исполнении семейства Светланы обычно не была метафорой.
– Проходите, мойте руки. Стол почти накрыт, – вежливо, но сухо ответила хозяйка.
Началось все довольно культурно. Гости расселись, Игорь разлил напитки, Ольга внесла горячее – курицу с картофелем, рассчитанную именно на новогодний ужин. Салаты в красивых хрустальных вазах (наследство бабушки) заняли свои места.
– М-м-м, курочка! – Валера, обычно молчаливый, оживился. – А что, свинины не будет? Я курицу как-то не очень, это ж птица, не мясо.
– Будет буженина в нарезке, – сдержанно сказала Ольга. – Ешьте, все свежее.
– Мам, передай оливье, – буркнул старший, Артем, и, получив салатник, просто вывалил себе половину содержимого. – И хлеба дайте.
– Артемка, не налегай на хлеб, испортишь аппетит! – кудахтала Светлана, сама при этом ловко подцепляя вилкой куски красной рыбы, которую Ольга планировала растянуть на бутерброды к чаю. – Оль, а рыбка-то чья? Сама солила? Вкусно, но малосольная совсем. Я люблю, чтоб соль на зубах скрипела.
– Это семга, Света. Она и должна быть нежной, – парировала Ольга, наблюдая, как тарелка с нарезкой, стоившая ей полторы тысячи рублей, пустеет за три минуты.
Час прошел в относительном спокойствии. Курица исчезла. Два килограмма картофельного пюре растворились в желудках растущих организмов племянников. Салаты были уничтожены подчистую.
– Фух, червячка заморили, – откинулся на спинку стула Валера, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. – А теперь бы поесть нормально. Оль, у тебя там вроде котлетами пахло, когда мы пришли? Или мне показалось?
Ольга замерла с бокалом в руке.
– Валера, котлеты – это на завтра. И на послезавтра. У нас полный стол еды был. Вы все съели?
– Ой, да ладно тебе, хозяюшка! – махнула рукой Светлана, наливая себе еще морса. – Что ты, жалеешь для родни? Мы же с дороги, у нас аппетит здоровый. Мальчишки растут, им белок нужен. Неси котлеты, не томи. И пельмешков бы… Домашних. Ты же лепила? Мама говорила, ты всегда лепишь.
– Пельмени в морозилке. Они замороженные. Это на случай, если лень готовить будет на каникулах, – попыталась отбиться Ольга.
– Вот и отлично! – Светлана уже встала и по-хозяйски направилась на кухню. – Я сейчас водичку поставлю. Артем, Денис, будете пельмени от тети Оли?
– Будем! – гаркнули подростки, отрываясь от экранов.
Ольга бросила умоляющий взгляд на мужа. Игорь, сидевший красный как рак, только развел руками и виновато улыбнулся:
– Оль, ну правда… Гости же. Неудобно. Свари, а? Мы еще налепим потом.
«Мы налепим», – мысленно передразнила его Ольга. – «Ты к тесту в жизни не прикасался».
Она встала и пошла на кухню. Светлана уже открыла морозилку и с видом инспектора рылась в ящиках.
– Ого! Олька, да у тебя тут залежи! И перцы фаршированные, и голубцы, и пельменей пакетов пять! Куда вам столько на двоих? Солить их собралась? Давай варить, гулять так гулять!
Светлана вытащила самый большой пакет пельменей – килограмма на два.
– Света, это много. Куда столько? – попыталась остановить ее Ольга.
– Нормально! Под водочку, да со сметанкой! Валерка знаешь сколько ест? Как не в себя! Не переживай, не пропадет.
В кастрюле забурлила вода. Ольга смотрела, как в кипяток падают плоды ее двухдневного труда, ее больная спина и отекшие ноги. Пельмени всплывали, кружились в хороводе, и с каждым всплывшим пельменем в душе Ольги поднималась темная, холодная волна ярости.
В десять вечера пельмени были съедены. Все два килограмма. Сдобренные щедрой порцией сметаны и масла.
– Хорошо пошли! – одобрил Валера, вытирая губы салфеткой. – Тесто тонкое, мясо чувствуется. Не то что магазинная дрянь. Оль, а добавка будет? Там вроде еще пакеты оставались.
– Валера, имей совесть, – не выдержала Ольга. – Вы съели двухдневный запас еды за один присест. Скоро Новый год встречать, а вы уже наелись до отвала. Куда еще?
– Ой, да ладно тебе прибедняться! – вмешалась Светлана, ковыряя зубочисткой во рту. – Мы же знаем, у Игоря зарплата хорошая, да и ты на своем заводе небось не бедствуешь. Продукты поди бесплатно таскаешь?
Ольга побледнела.
– Я ничего не таскаю. Я все покупаю в магазине. На свои заработанные деньги.
– Ну не кипятись, я же шучу! – хохотнула золовка. – Просто у вас всегда всего много. А мы люди простые, нам вкусно – мы едим. Кстати, а что там на балконе в кастрюле? Я выходила курить, видела. Холодец?
– Холодец, – обреченно кивнула Ольга. – На завтра.
– Зачем на завтра? Он же застыл уже? Неси! Под хреновуху самое то!
Игорь попытался вяло возразить:
– Свет, ну правда, давайте паузу сделаем. Куранты скоро, шампанское открывать надо, а мы тут холодцом полируем.
– Игорек, не будь занудой, как твоя жена! – Светлана уже тащила с балкона тяжелую эмалированную кастрюлю. – Праздник живота у нас! Гулять так гулять!
Следующий час Ольга наблюдала, как уничтожается ее недельный рацион. Холодец был нарезан огромными кусками и исчез в недрах желудков родственников. Следом пошли маринованные грибы («Ой, баночка маленькая, на один зуб!»), затем вскрыли контейнер с бужениной, которую Ольга планировала подавать первого января на завтрак.
– Суховата буженина, – прокомментировала Светлана, жуя кусок мяса толщиной в палец. – Я бы шпиговала побольше салом. Но с горчицей сойдет.
Подростки, Артем и Денис, тем временем добрались до холодильника. Без спроса.
– Мам, тут торт! – закричал Денис. – «Наполеон»! Можно мы отрежем?
Ольга вскочила со стула. «Наполеон» она пекла вчера ночью. Коржи раскатывала так тонко, что они светились. Крем варила на деревенских сливках. Это был ее личный подарок себе к чаю на утро первого января.
– Торт не трогать! – резко сказала она. – Это на десерт, когда чай будем пить. После двенадцати.
– Ой, ну что ты будешь делать, – закатила глаза Светлана. – Дети хотят сейчас. Они до двенадцати уснут. Пусть поедят сладенького. Тебе жалко, что ли? Кусок теста жалко для племянников?
Игорь снова попытался сгладить углы:
– Оль, ну пусть отрежут по кусочку. Там же большой торт.
Ольга посмотрела на мужа. В его глазах читалась мольба: «Только не скандал, только не сейчас». Она молча села обратно.
Через десять минут от трехкилограммового «Наполеона» осталась жалкая горбушка и крошки на блюде. Парни не стали мелочиться, отрезали себе ломти размером с кирпич, а остальное доели Валера со Светой, приговаривая, что крема маловато.
На часах было 23:30. Гости сыто икали, отдувались и лениво смотрели «Голубой огонек». Стол напоминал поле битвы, усеянное пустыми тарелками, грязными салфетками и остовами куриных костей.
Ольга встала и вышла из комнаты.
– Олька, ты куда? Шампанское доставай, скоро президент вещать будет! – крикнул ей вслед Валера.
Ольга зашла в спальню, села за письменный стол, достала блокнот и калькулятор. Руки у нее дрожали, но голова была ясной и холодной, как тот самый холодец на балконе.
Она начала писать.
*1. Курица запеченная с картофелем (2 кг) – 800 руб.*
*2. Семга слабосоленая (0,5 кг) – 1500 руб.*
*3. Салат «Оливье» с говядиной (тазик) – 1200 руб.*
*4. Салат с кальмарами и красной икрой – 2000 руб.*
*5. Пельмени домашние (ручная лепка, фарш говядина/свинина, 2 кг) – 1800 руб. (по цене крафтовых).*
*6. Холодец домашний (кастрюля 3 л) – 1500 руб.*
*7. Буженина запеченная (1,5 кг) – 1300 руб.*
*8. Торт «Наполеон» (домашний, сливки, масло 82,5%) – 2500 руб.*
*9. Грибы маринованные, соленья, нарезка сырная и мясная – 2000 руб.*
*10. Услуги повара (срочность, работа в праздничный день, ночная смена) – 5000 руб.*
*11. Обслуживание (подача блюд, мытье посуды) – 1500 руб.*
Она подвела итог, жирно обвела цифру и вырвала листок из блокнота.
Когда она вернулась в гостиную, президент на экране уже заканчивал речь. Гости разливали шампанское.
– О, явилась! Давай скорее, куранты бьют! – Светлана протянула ей бокал.
Ольга отодвинула бокал и положила листок в центр стола, прямо на пятно от соуса.
– Что это? – не понял Валера, щурясь. – Конкурс какой-то? Загадки?
– Это счет, – спокойно произнесла Ольга. – За банкет.
В комнате повисла тишина. Слышно было только, как по телевизору бьют куранты. Раз. Два. Три.
– Какой счет? – Светлана перестала жевать мандарин. – Ты спятила, подруга? Мы же в гостях.
– Именно, – кивнула Ольга. – Вы в гостях. А вели себя как в ресторане «все включено». Вы за один вечер сожрали – я подчеркиваю, не съели, а сожрали – запас еды, который я готовила на неделю для своей семьи. Вы уничтожили мои труды, мое время и мой бюджет.
– Игорек, она у тебя пьяная, что ли? – Валера перевел растерянный взгляд на шурина.
Игорь взял листок, пробежал глазами по списку. Лицо его пошло красными пятнами.
– Оля… Ты чего? Это же перебор. Это же сестра моя…
– А я твоя жена, Игорь. И я не нанималась кормить твою сестру и ее семью на убой за свой счет. Здесь, – она ткнула пальцем в листок, – перечислены только продукты по себестоимости и моя работа по минимальной ставке. Итого с вас двадцать одна тысяча сто рублей. Округлим до двадцати одной.
– Ты больная! – взвизгнула Светлана, вскакивая со стула. – Ты меркантильная тварь! С родни деньги трясти?! В новогоднюю ночь?!
– А родне объедать хозяев до пустых полок нормально? – голос Ольги стал жестким. – Вы открыли морозилку без спроса. Вы съели торт, который я просила не трогать. Вы вынесли с балкона холодец, который был на завтра. Вы не спросили, есть ли у нас средства, чтобы купить это все заново. А у нас их нет. Я потратила премию на этот стол. Так что или вы платите, или уходите. Прямо сейчас.
– Да пошли мы отсюда! – заорал Валера, швыряя салфетку на пол. – Ноги моей здесь не будет! Жлобы! Подавитесь своей бужениной!
– Мы еще не всю доели, – ехидно заметила Ольга. – Там кусочек остался, можете забрать. В счет долга.
Светлана начала судорожно собираться, хватая сумки и пихая детей в спину.
– Идемте, мальчики! Тут нас ненавидят! Тут копейки считают! Братик, спасибо тебе! Удружил с женушкой! Змею пригрел!
– Свет, подожди… – жалко проблеял Игорь, но Ольга наступила ему на ногу под столом. Сильно. Каблуком.
– Платить будете? – спросила она, когда родственники уже обувались, путаясь в шнурках и проклиная «этот дом».
– Хрен тебе, а не деньги! – плюнула Светлана. – Чтоб у тебя этот торт поперек горла встал!
Дверь хлопнула так, что с полки в прихожей упала ложка для обуви.
В квартире стало тихо. По телевизору гремел салют и пели веселые песни.
Игорь стоял посреди разгромленной гостиной, глядя на пустой стол.
– Оль… Ну зачем так жестко? Они же теперь со мной разговаривать не будут. Мама узнает – инфаркт хватит.
Ольга подошла к столу, взяла свой бокал с нетронутым шампанским и залпом выпила.
– Знаешь, Игорь, – сказала она, чувствуя, как внутри разливается не алкоголь, а невероятное облегчение. – Если цена за то, чтобы они к нам больше не ездили – это двадцать тысяч рублей виртуального счета, то я считаю, что мы очень дешево отделались.
– Но есть-то нам теперь правда нечего, – уныло констатировал муж, заглядывая в пустую салатницу.
– Ничего. Сваришь макароны. У нас пачка есть.
– Макароны? На первое января?
– Да. И пока будешь варить, подумаешь над тем, почему ты позволил своей сестре рыться в нашем холодильнике и не сказал ни слова.
Ольга развернулась и пошла в ванную. Ей хотелось смыть с себя этот вечер, этот запах чужих духов и ощущение использованности.
– А счет? – крикнул ей вслед Игорь, вертя в руках листок из блокнота.
– В рамочку поставь, – отозвалась она из коридора. – Как напоминание о том, что гостеприимство и идиотизм – это разные вещи.
Она закрыла дверь ванной и включила воду.
Утром первого января Ольга проснулась от звонка телефона. Звонила свекровь. Ольга посмотрела на экран, улыбнулась и перевернула телефон экраном вниз. Звук был выключен.
На кухне чем-то гремел Игорь. Ольга вышла, потягиваясь. На столе стояла тарелка с макаронами, густо посыпанными сыром (видимо, нашел остатки в глубине холодильника), и два бокала с апельсиновым соком.
– С Новым годом, – буркнул муж, не глядя ей в глаза. – Я там… посуду помыл. И полы протер.
Ольга посмотрела на чистую кухню, на виноватого мужа, на дешевые макароны вместо изысканной буженины.
– С Новым годом, – ответила она и села за стол. – Макароны так макароны. Зато свои. И никто не считает, сколько я съела.
Она подцепила вилкой макаронину. Впереди была целая неделя выходных. Тихих, спокойных выходных без гостей. И это был лучший подарок, который она могла себе сделать.
– Слушай, – вдруг сказал Игорь, жуя. – А пельмени и правда жалко. Ты их так лепила… Я ведь даже не попробовал толком.
– Ничего, – усмехнулась Ольга. – У меня в морозилке, в нижнем ящике, под пакетом с замороженной фасолью, лежит еще один пакет. Килограммчик. Неприкосновенный запас. Я знала, что твоя сестра до дна не зароется.
Игорь посмотрел на жену с восхищением, смешанным с легким страхом.
– Ты ведьма, Олька.
– Нет. Я просто опытный логист. Ставь воду. Будем праздновать по-человечески.
Если вам понравилась история и вы тоже считаете, что наглость – второе счастье только для наглых, подписывайтесь на канал и ставьте лайк. Буду рада обсудить ваше мнение в комментариях.