Если вы когда-нибудь окажетесь в Анталии, присмотритесь к молодым сотрудникам на ресепшенах в отелях, в кафе и салонах. И когда вы услышите идеальный русский язык с легким акцентом, задайте им вопрос "Откуда вы так хорошо знаете язык"? Они пожмут плечами и ответят: "Так мы же русские!"
Вот вы и столкнулись с местным анталийским феноменом - поколением "русских турок". Эти дети из смешанных семей, которые росли на стыке двух сильных самобытных культур. Те, кто с рождения впитал и турецкое солнце, и славянскую меланхолию, и теперь сами определяют свою национальную идентичность. И с некоторыми из них мне посчастливилось подружиться этим летом.
Моя отдушина - дружба с "русскими турками" в Анталии
Июнь в Анталии был странным временем. С одной стороны зрело напряжение в отношениях с новым украинским фотографом, его первые подлые уколы из-за клиентов. С другой — у меня зарождалась своя, параллельная реальность, отдельная жизнь вне работы, и состояла она из общения с людьми, которых я для себя назвала «русские турки».
Это целое поколение, лет 20-25, иногда чуть старше. Чаще всего это были дети матерей-славянок из разных стран СНГ и отцов-турок. Биллингвы, зачастую выросшие в Турции, но не всегда с турецким менталитетом.
С ними я и подружилась. Но обо всём по порядку.
Работа фотографом в отеле — это не только съёмки. Это ещё и своеобразная геополитика. Нужно сразу знакомиться с персоналом всех департаментов. Демонстрируешь уважение, поддерживаешь о себе приятное впечатление — и получаешь бонусы.
Этому стилю жизни и работы в отеле меня научили еще в прошлом году в Бодруме. Там дружба с барменами и супервайзерами ресторанов и пляжных клубов в отеле преподносила бесплатные напитки из бара и ценные наводки: «Вот те гости за последние три дня заказали игристого на 15 тыс евро, не хочешь предложить им фотосессию?». Тренер по теннису на своих персональных тренировках представлял меня гостям как лучшего фотографа. А как еще крутиться, когда ты работаешь за комиссию с продаж, тебе нужно любыми способами научиться находить доступ к самым богатым гостям в отеле.
В Анталии я начала с того же. В первую же неделю заглянула в детский клуб ранним утром и встретила там двух девушек: спортивный тренер, ожидавшая детей на детскую йогу, и шеф мини клуба, девушка лет 25, с турецким именем, но говорящая на чистом русском.
Они смотрели на меня с лёгким удивлением — такого знакомства, видимо, не ждали. Я не стала навязываться. Но впоследствии мы часто пересекались в кафетерии для персонала, и как-то незаметно сдружились и уже свой четвертый по счету выходной день в Анталии я проводила вместе с ней.
"Мама из Беларуси, папа - турок". История девушки, которая стала моим мостиком к турецкому менталитету
Её история была ключом к пониманию этого культурного феномена. Мама родом из Беларуси, а папа — турок. Сама она выросла в Казахстане, и турецкий учила уже с репетитором. Большая семья отца живет в Стамбуле, семья матери осталась в Казахстане. К тому же с маминой и с папиной стороны у нее по сестре - одна чисто славянская кровь, а вторая - турчанка.
Интересно, что и она когда-то работала в Бодруме, как и я, только в других отелях и в другое время. В Анталию она приехала в двадцать с небольшим и осталась. Сейчас она живёт в Турции «по зову сердца и крови», как сама говорит. Ей нравится турецкая культура и понятен турецкий менталитет, хотя она и признаёт, что жить здесь сейчас финансово непросто. Но свою жизнь в будущем видит только тут.
И тем не менее, объединил нас общий культурный код. Здесь оговорюсь - я русская, а она выросла в Казахстане с белорусской мамой, но все мы понимаем, что есть между нам что-то глубокое общее. Культурный код. Ей не хватало подруги своего возраста (хоть я и старше её на шесть лет), а мне невероятно повезло найти мостик в турецкую культуру, который при этом говорил со мной на одном языке — в прямом и переносном смысле.
Билингвы с турецкими именами и славянской душой: кто они на самом деле?
Что определяет, кто ты? Язык, на котором ты думаешь? Страна, в которой вырос? Или кровь, что течет в твоих жилах? У каждого из нас наверное будет свой ответ на этот вопрос. Иной раз чувствуешь нелогичную связь с другой культурой, к которой казалось бы не имеешь отношения.
То, что меня поразило в Анталии — огромное количество русскоязычных людей. Здесь я не чувствовала себя настолько за границей, как в других городах Турции.
И вот он, феномен — «русские турки».
Это молодые ребята, повзрослевшее поколение детей из смешанных семей с турецкими, но понятными нашему славянскому слуху именами вроде Мелиссы, Айлин, Дениз.
Ситуация первая: хостес в пляжном клубе. С ней я познакомилась на работе в отеле. Очень красивая блондинка с фарфоровой прозрачной кожей и типичными турецкими чертами лица. В первую встречу я заговорила с ней по-английски, а она сразу перешла на русский.
«Откуда вы так хорошо знаете русский?» — спросила я.
«Так мы же русские!» — засмеялась она. — Моя мама из Санкт-Петербурга, папа — турок. А здесь я работаю и живу».
Она идентифицировала себя как русскую, идеально говорила на обоих языках с рождения и жила в Анталии.
Ситуация вторая: мастер маникюра. Её мама — украинка, папа — турок. Ей тоже лет двадцать. Она говорит по-русски, по-украински, по-турецки, но чётко идентифицирует себя как славянку. В её картине мира есть «мы» (славяне) и «они» (турки).
Я слышала, как она говорила с мамой по-украински, с мужем по-русски, а с курьером — на беглом турецком. Её книжная полка была забита турецкими романами.
Вы знаете, это даже вызывало у меня лёгкую зависть. У них есть то, чего не купишь ни за какие деньги и не достигнешь никакими усилиями, сколько бы ни старался учить язык. Двойной культурный код. Эти люди получили уникальный шанс впитать две очень разные культуры с детства. Владеть тем или иным языком значит видеть мир под определённым углом. А иметь два родных языка — значит обладать двойным зрением, шире мыслить. Для меня, человека, выучившего языки позже, это казалось невероятным богатством.
Дружба, в которой можно было быть собой
Ещё одна важная дружба родилась в середине июня — на сайте знакомств. Я познакомилась с парнем. Общий язык (русский, конечно же) мы нашли очень быстро, а общая тема нашлась сама: моя сеть отелей и компания, где он работал, были «сестринскими» организациями, принадлежали одной группе компаний. Он по делам часто бывал в моём отеле и многое о нём знал.
Он говорил по-русски с лёгким акцентом, будто выучил его как иностранный. Мама — славянка со смешанными корнями из разных стран СНГ, отец — турок. В Турцию они переехали, когда он был ребёнком, так что турецкий стал его основным языком общения.
При этом внешне он — стопроцентный славянин. Светлая кожа, светлые волосы, карие глаза. Буквально каждый раз происходило следующее: в кафе официант протягивает ему русское меню или заговаривает с ним на английском. Он в ответ смеётся и отвечает на чистом турецком, ставя того в неловкое положение.
Как он себя ощущал? Насколько я поняла — наполовину турок, наполовину славянин. Он явно пользовался преимуществами этой двойственности. Очень легкий на подъем и веселый, но при этом спокойный и рассудительный, когда дело касалось фундаментальных вопросов жизни, построения карьеры. А на мой взгляд, он был сам по себе, не похож ни на типичного турка, ни на типичного русского.
Эта дружба продлилась почти четыре месяца. И это был первый в моей жизни парень, в компании которого я могла полностью расслабиться. Потому что чувствовала, что между нами исключительно дружеский контекст, никаких подтекстов и никакой игры.
После морально изматывающих коммуникаций на работе эти встречи дарили мне массу положительной энергии. За это лето мы успели поиграть в дартс, пройти несколько километров по прогулочному променаду в Beach Park, попробовать неповторимый турецкий стрит-фуд, искупаться в море после заката.
Вот таким был мой июнь. По большей части радостный, полный открытий и чудесных выходных дней в компании людей, которые стали для мостиком между двумя культурами. Они показывали мне, что не все люди в Турции - гремучая смесь, эмоциональные и непредсказуемые. Что если в турецкую кровь «добавить» немного славянского спокойствия, может получиться что-то... идеальное.
Моя социальная жизнь давала силы проживать непростые отношения на работе. Но долго так продолжаться не могло. На хрупкий мир в фотостудии вот-вот должен был дать первые трещины, и это случилось уже в июле, спустя полтора месяца после моего прибытия в Анталию.
Ваша, Яся.
P.S. А вам встречались такие дети из смешанных семей?