- Ему делать было нечего в лесу музей открывать? – хмыкнула я. – Ты не находишь, что это странно?
- Ой, мало ли как здесь было ещё лет пятьдесят назад? – отмахнулась Афродитовна. – Возможно, к музею и дорога вела хорошая, и указатель стоял… Да и лес может дальше был. Ну, как вариант.
- Ладно, что стоять, пойдем, попросим приюта… - я нехотя направилась к мрачному строению. – Если там кто-то есть…
Мы поднялись на крыльцо, и Яшка потянула дверь на себя. Она поддалась и бесшумно открылась, приглашая нас в полумрак.
- Ура! Мы спасены! – радостно воскликнула подруга, переступая порог. – Здравствуйте! Эй! Здесь есть кто-нибудь?
Я вошла в музей следом за ней, чувствуя, как холодит под ложечкой. Может это действительно самовнушение и нужно просто успокоиться?
Мой взгляд скользнул по высоким сводчатым потолкам, дубовым дверям, украшенным искусной резьбой с изображениями мифических существ. На каменных стенах виднелись древние фрески, на которых оживали сцены из германских мифов. Мягкий свет старинных люстр, висящих на кованых цепях, придавал этому месту мистическое очарование.
- Чем могу помочь?
Мы с Яниной Сергеевной резко обернулись, услышав высокий голос. У лестницы, ведущей на второй этаж, стояла немолодая женщина в чёрном платье с белым воротничком. Её седые волосы были зачёсаны назад и стянуты в тугой узел. Круглые очки, ни грамма косметики и плотно сжатые губы, говорили о том, что эта дома довольно строгих нравов. Мне она напомнила Шапокляк.
- Добрый день! – Афродитовна направилась к ней. – Мы застряли в лёсу. На машину упало дерево. Связи нет, холодно… Позвольте нам немного погреться.
- Ганс! – вдруг крикнула незнакомка, продолжая рассматривать нас пристально и изучающее.
Через минуту в арочном проёме показался мужчина лет шестидесяти, одетый в рабочий комбинезон. Он с интересом посмотрел на нас, и мне даже показалось, что в глазах Ганса промелькнуло нечто похожее на удовлетворение.
- Эти женщины попали в беду, - объяснила ему Шапокляк всё тем же визгливым голосом, похожим на визг электропилы. – На их автомобиль упало дерево.
- Я схожу, посмотрю, - кивнул Ганс и снова повернулся к нам: - В машине остались вещи? Я мог бы привезти их на снегоходе.
- Да… - я нахмурилась. – Но как вы найдёте её?
- Вы не первые, кто сворачивает не туда, - тяжело вздохнул мужчина. – Поворот к санаторию находится в нескольких километрах отсюда. На том месте, где вы застряли – яма. Сейчас её занесло снегом.
Всё оказалось достаточно прозаичным. Мне даже стало неловко за свои мысли.
- Возьмите ключи, - я протянула Гансу кожаный чехол. – И спасибо вам большое.
Мужчина ничего не ответил. Он взял ключи и вышел из музея.
- Как у вас здесь атмосферно! – Афродитовна огляделась. – Я даже представить себе не могла, что в лесу прячется музей!
- Когда-то он был знаменитым, - женщина гордо вскинула подбородок. – Его основал мой предок. Такие места всегда нуждаются в финансировании… Но выше посчитали, что музей не имеет ценности. – А ведь здесь собраны уникальные экспонаты! Меня зовут Эльвира Адольфовна фон Штольц. Я последняя хранительница этого святилища.
Мы тоже представились и Яшка с горящими глазами спросила:
- А можно посмотреть на экспонаты?
- Следуйте за мной, - медленно кивнула Адольфовна, направляясь к закрытой двери.
Мы вошли в зал и, не удержавшись, ахнули. Потолок поддерживали величественные колонны, увенчанные фигурами древних богов. В центре, на массивном постаменте возвышался камень, испещрённый загадочными символами. Хранительница подвела нас к нему и сказала:
- Этот рунический камень особенный. Его история уходит корнями в глубокую древность. Говорят, что камень был создан самим Воданом, когда тот принёс руны в мир людей. Наши предки верили, что каждая руна на этом камне обладает собственной силой. А вместе они образуют древнее заклинание, способное пробудить силы природы. Мой прадед нашёл этот камень... Он был уверен, что в нём заключена древняя магия. Говорят, что когда-то этот камень служил порталом между мирами. Иногда, в самые тёмные ночи, когда луна полная, символы на камне начинают двигаться. Они меняют своё расположение, сплетаясь в новые узоры, а потом возвращаются на свои места. Многие пытались расшифровать надписи на камне, но никому это не удалось. А те, кто слишком долго вглядывался в их узор, начинали видеть странные видения из прошлого или будущего. Есть легенда, что тот, кто сможет прочитать все руны в правильном порядке, обретёт силу древних богов.
У меня снова засосало под ложечкой. Только не колдовство! Ни в каком его проявлении! Зато Яшка слушала Адольфовну, раскрыв свой ярко-красный рот. У неё от возбуждения даже подёргивалась нижняя губа. Я знала подругу как облупленную, поэтому примерно могла предположить, какие идеи вертятся в её кудрявом кабачке. Афродитовна до сих пор не теряла надежды стать богиней и ей было плевать в каком пантеоне застолбить себе тёплое местечко.
Тем временем хранительница повела нас дальше. Она остановилась у деревянной тумбы, где под стеклом на бархатной подушечке лежал перстень с опалом.
- Этот перстень имеет очень мрачную историю, - начала она, не сводя взгляда с камня. - Он был создан в Средние века одним немецким мастером-ювелиром, который, как говорят, заключил сделку с тёмными силами. Камень этот не простой - в его глубинах заключена душа древнего провидца. Тот, кто наденет перстень, сможет увидеть не только прошлое, но и своё будущее. Однако цена этого дара высока - камень высасывает жизненные силы того, кто пытается проникнуть в его тайны. В нашем музее перстень появился около ста лет назад. Однажды, один из работников надел этот перстень и не смог снять. Его пальцы почернели, а сам он впал в беспамятство. С тех пор перстень хранится за толстым стеклом.
- Нужно было пищевой плёнкой палец обмотать… Ну или что там у них было в то время… Тряпкой хотя бы! - прошептала Яшка, когда Адольфовна двинулась дальше. – Работник - тупица! У меня бы точно пальцы не почернели!
В этом я ни минуты не сомневалась. Скорее бы почернел перстень от Яшки.
Мы подошли к блестящему щиту, висевшему на стене, и хранительница с гордостью произнесла:
-Этот щит пропитан кровью и магией древних сражений. Видите это углубление? - она указала на выемку в центре, в которой находилось нечто похожее на смолу. - Говорят, что в него была влита кровь самого Тунраза. И она может поглощать души врагов. Щит был выкован в ночь полнолуния, когда все границы между мирами истончаются. Кузнец, создавший его, погиб при работе - говорят, его забрало само божество, чтобы оружие получило частицу божественной силы. На щите изображена последняя битва богов и заклинания защиты, заключённые в металле. Когда щит держали в руках, они начинали светиться, предупреждая о приближающейся опасности. Говорят, что тот, кто сможет использовать этот щит по назначению, обретёт силу древних воинов.
Янина Сергеевна заглянула за экспонат, задумчиво нахмурилась. И мне стало не по себе. С этой станется музей обнести. Потом бегай в поисках пухлой богини-воительницы. Она же и перстень проглотит, и щит в трусах вынесет, и камень на горбу уволочёт… Зря всё-таки хранительница показала Афродитовне зал… Ох, зря…
- А это, самый интересный артефакт ! – Эльвира Адольфовна указала на череп неизвестного существа с рогами. Его глаза были выполнены из горного хрусталя, который отбрасывал зловещие блики. - Череп самого Крампуса - тёмного спутника святого Николая. Хрустальные глаза были вставлены позже. Крампус появлялся в ночь перед Рождеством, выискивая непослушных детей. Этот череп нашли в заброшенной пещере в Альпах. Древние верили, что если принести жертву Крампусу, он защитит их от других тёмных существ. Говорят, что если посмотреть в хрустальные глаза в канун Рождества, можно увидеть свою смерть.
В этот момент хлопнула входная дверь и хранительница сказала:
- Похоже, Ганс вернулся. Вы не будете против, если я позже продолжу знакомить вас с экспонатами? Всё равно вы сегодня будете нашими гостями. И останетесь до утра.
Мы вышли из зала, и она закрыла дверь на ключ. После чего несколько раз повернула какое-то странное колёсико, будто запирала сейф. Да тут всё серьёзно…
Яшка делала вид, что ей всё равно, но я же видела, как глаза подруги косят в сторону заветного колёсика. Причём так, что видимыми оставались только белки. Слепая провидица на минималках…
Ганс стоял в вестибюле с нашими чемоданами. Его лицо было красным от ветра.
- Поднялась настоящая буря. К утру заметёт все дороги.
- И что же нам делать? – мне это совершенно не нравилось. – Родные станут волноваться.
- Не переживайте, обычно после метели сюда приезжают чистить дорогу, - успокоила нас Эльвира Адольфовна. – Мы как заноза для властей, но им приходиться заботиться о нас.