— Квартира по документам моя, Андрей! Моя! — Марина швырнула папку с документами на кухонный стол. — А ты уже поселил свою мамочку в лучшую комнату! Без моего согласия!
— Мариш, ну что ты так... Мама же временно, пока ремонт у нее.
— Временно? Это когда она уже мебель свою привезла? Когда в моем шкафу ее тряпки висят?
— Ты же сама говорила — пусть живет. Я думал, ты не против...
— Я говорила — приедет на выходные! На выходные, Андрей! А не насовсем!
Марина купила эту двушку за год до знакомства с Андреем. Копила с институтских времен, откладывала с каждой зарплаты, отказывала себе во всем. Помнит, как подписывала договор купли-продажи — руки тряслись от волнения. Первая собственная квартира. Ее крепость.
С Андреем познакомились случайно — в очереди в налоговой стояли. Он шутил, она смеялась. Потом кофе, свидания, а через полгода он переехал к ней с двумя сумками вещей.
— Временно пока, — говорил тогда. — Найду нормальную работу, снимем что-то побольше.
Прошло три года. Работу он так и не нашел — то проект провалится, то начальство дураки, то платят копейки. Марина тянула на себе все расходы, но любила и верила — прорвемся.
А месяц назад позвонила его мама:
— Маринка, у меня труба прорвала, затопило все. Ремонт делать надо. Можно я к вам на недельку?
Марина согласилась — не зверь же. Свекровь приехала с тремя чемоданами. Через неделю выяснилось, что ремонт затянется. Через две — что денег на него нет. А вчера Марина вернулась с работы и обнаружила, что ее вещи из большой комнаты переехали в маленькую.
— Мама говорит, у нее спина болит, ей нужен ортопедический матрас, — объяснял Андрей. — А у нас в спальне как раз такой.
— В МОЕЙ спальне! — поправила Марина. — В моей квартире! На моем матрасе, который я покупала!
— Ну что ты как... Мы же семья.
— Семья? — Марина достала из сумки второй документ. — Вот, полюбуйся. Выписка из ЕГРН. Собственник — Петрова Марина Сергеевна. Не Козлова! Не твоя фамилия! Мы даже не расписаны!
В кухню заглянула свекровь — Валентина Павловна, дама шестидесяти лет с идеальной укладкой:
— Что за крики? Марина, ты опять истерику устраиваешь?
— Я в своей квартире имею право даже оперу петь!
— Ну-ну, не горячись. Андрюша, сынок, я борщ сварила, твой любимый.
— Мам, мы потом поедим...
— На моей плите! Из моих продуктов! — не выдержала Марина.
Валентина Павловна поджала губы:
— Знаешь, милочка, я своего сына растила одна. Все ему отдавала. А ты тут со своими документами... Андрюша, может, тебе стоит подумать, нужна ли тебе такая жадная жена?
— Я ему не жена! — выкрикнула Марина. — И слава богу, что не жена!
Андрей встал между ними:
— Мам, иди в комнату. Марин, давай успокоимся...
— Успокоимся? Я прихожу домой, а моя косметика из ванной исчезла! Мои халаты в прихожей больше не висят! В холодильнике ее банки с соленьями, которые я терпеть не могу!
— Это временно...
— Три недели назад было временно! А сейчас она мебель привезла! Андрей, либо твоя мать съезжает, либо вы оба!
Валентина Павловна всплеснула руками:
— Ах, выгоняет! Сына моего на улицу! Андрюшенька, ну что ж ты молчишь?
Андрей потер виски:
— Марин, ну куда ей ехать? У нее же ремонт...
— Ремонт, которого нет! Я вчера к ней ездила — там никакого ремонта! Даже сантехник не приходил!
Повисла тишина. Валентина Павловна покраснела, Андрей опустил глаза.
— Ты... ездила проверять? — тихо спросил он.
— Да! И знаешь, что выяснила? Твоя мама сдает свою квартиру! За сорок тысяч в месяц! А живет у нас бесплатно!
— Это... это временно, чтобы на ремонт накопить...
— Андрей, очнись! Она тебя использует! Тебя и меня!
Валентина Павловна выпрямилась:
— Как ты смеешь! Я мать! Я имею право на помощь сына!
— На помощь СЫНА! А не его девушки, которая вас обоих содержит!
— Мам, правда сдаешь? — Андрей повернулся к матери.
— Ну и что? Мне на старость копить надо! Ты же безработный вечный!
Марина схватила телефон:
— Все. Вызываю слесаря. Завтра замки меняю. У вас сутки на сборы.
— Ты не имеешь права! — взвизгнула Валентина Павловна.
— Почитайте документы. Имею. Это МОЯ квартира.
Андрей шагнул к ней:
— Марин, ты же любишь меня...
— Любила. Пока ты не показал, что мамина юбка тебе дороже наших отношений.
— Правильно! — поддержала Валентина Павловна. — Нечего тебе с такой жадиной...
— Мам, заткнись! — неожиданно рявкнул Андрей.
Обе женщины замолчали.
— Марина права, — продолжил он тише. — Мы сели ей на шею. Я сел. Мам, собирайся. Поедешь домой.
— Но Андрюша...
— Домой, мам. А я... Марин, дай мне неделю. Найду съемную квартиру и уеду. Обещаю.
Марина кивнула и ушла в маленькую комнату. Всю ночь слышала, как за стеной Валентина Павловна причитает, какая она несчастная, как сын родной предал. Под утро все стихло.
Проснулась от запаха кофе. На кухне Андрей собирал вещи в коробки.
— Мама уехала час назад. Такси вызвал.
— И ты?
— Позвонил Димке, поживу у него пока. Марин... прости. Я правда думал, что это ненадолго.
— Знаешь, что обидно? Я бы помогла. И тебе, и ей. Но по-человечески. А вы просто решили, что раз квартира есть, то можно захватывать территорию.
— Мама всю жизнь такая. Я привык.
— А я не собираюсь привыкать.
Андрей допил кофе:
— Может, дашь второй шанс? Без мамы? Сниму квартиру, устроюсь на работу...
Марина покачала головой:
— Нет, Андрей. Ты сделал выбор, когда молчал три недели. Когда позволил ей мои вещи выкинуть из комнаты. Когда не заступился ни разу.
К вечеру квартира опустела. Марина прошлась по комнатам — большая спальня снова ее, в ванной только ее косметика, на кухне тишина.
Села на свой любимый диван в большой комнате, открыла ноутбук. На почте письмо от Андрея: "Прости. Я любил тебя. Просто не умею быть мужчиной."
Удалила не читая до конца. Завтра суббота. Нужно вызвать мастера — давно хотела полки в прихожей повесить. Свои полки в своей квартире.
А в понедельник Валентина Павловна обнаружила, что квартиранты съехали, не доплатив за месяц. Позвонила сыну — тот сбросил. Написала Марине гневное сообщение.
Ответ пришел короткий: "Ваши проблемы теперь только ваши. Как и моя квартира — только моя."