Итак, продолжаем тему наказаний. Теперь давайте разберемся в чем разница: когда сексуальная игра ролей - это безопасная часть интимной жизни, а когда за ней может скрываться проблема, требующая внимания специалиста. Я опираюсь на современные исследования, классические теории и клиническую практику, и постараюсь объяснить всё человеческим языком, с примерами и практическими маркерами.
Зачем вообще нужна такая дифференциация?
В разговорной речи слова "мазохизм", "садомазохизм", "BDSM" часто используются взаимозаменяемо. Это создает путаницу: всё, что выглядит необычным, автоматически пугает или сочиняет диагноз. Между тем, современные исследования и психиатрическая практика разделяют сексуальные предпочтения (парафилии) и психические расстройства (перверсии). Ключевые критерии: согласие, безопасность, отсутствие вреда и отсутствие значимого субъективного дистресса или функционального ущерба.
Чтобы сразу оперировать фактами: крупное исследование показало, что практикующие BDSM в целом не демонстрируют повышенной психопатологии; авторы пришли к выводу, что "BDSM можно рассматривать скорее как рекреационное (связанное с отдыхом и восстановлением) занятие, чем как выражение психопатологии".
Идея о том, что боль и удовольствие могут смешиваться, обсуждалась с начала психоанализа. Фрейд и его ученики анализировали мазохизм в контексте бессознательных конфликтов и влечений. Однако, опираться только на психоанализ мы с вами не можем, так как это просто теория, нам интересны факты, подтвержденные опытным путем (эмпирически).
В 1980–1990-е появилось несколько влиятельных концепций: Рой Баумайстер предложил идею "мазохизма как бегства от самости" — то есть мазохистские практики могут временно отвлекать сознание от тревог самосознания и ответственности (Baumeister, 1988). То, о чем я писала в первой части - эскапизм от постоянной ответственности и контроля.
Современные эмпирические работы (гормональные измерения, психологические опросники) показывают, что участники согласованных BDSM-сцен переживают и стрессовую активацию, а после - усиление чувства близости и снижение негативного состояния; у них нет типичных маркеров психопатологии в сравнении с контрольной группой. Например, в наблюдательных исследованиях фиксировались повышение кортизола в сценах для «нижних» и изменение тестостерона у некоторых участников, а также уменьшение психологического стресса после сцены.
Практическая дифференциация: что считать нормой, а что - паттерном, требующим внимания.
Норма: добровольное, согласованное, безопасное подчинение (контекст BDSM как сексуальная практика).
Как выглядит в жизни. Партнёры договариваются о сценарии, есть стоп-слова, обсуждение границ до сцены и декомпрессия после. Один из партнёров принимает роль «нижнего» (сабмиссив), это приносит ему/ей возбуждение, удовлетворение, чувство доверия или облегчения от передачи контроля. После сцены оба ощущают близость, даже если в процессе была боль, унижение или сдача контроля.
Когда требуется внимание: признаки, что за желанием подчиняться может стоять проблема (перверсия):
1) отсутствие согласия или давление. Если один партнёр насильно втягивает другого, использует давление, шантаж. Это перестает быть игрой и превращается в насилие. Любая практика, при которой согласие отсутствует (или деформировано), является вредной и опасной.
2) наличие значимого дистресса или функционального ущерба у самого человека. DSM-5 отмечает: сексуальный мазохизм (sexual masochism disorder) рассматривается как расстройство лишь тогда, когда поведение приводит к клинически значимому страданию, стыду или нарушению социальной/профессиональной жизни.
3) самоповреждение и опасные, непроработанные практики. Если поведение включает риск для жизни (самодельные асфиксии, травмы и несоблюдение техники безопасности, желание нанести непоправимый ущерб человеку или себе, лишить части тела и тд), это сигнал для вмешательства.
4) повторяющееся использование подчинения как способа избежать реальных проблем (избегание). Баумайстер писал о том, что для части людей мазохизм может служить «бегством от себя», то есть способом отключить тревожное самосознание. Это не всегда патология, но когда человек использует этот способ для постоянного ухода от жизни и ответственности, нужна терапевтическая работа.
5) отсутствие возможности испытывать обычную сексуальную близость вне ролевой игры. Если человек не может получать сексуальное удовольствие иначе и это вызывает ему страдание - это клинически значимо.
Пример из клинической практики. Мужчина 44 года, использует BDSM, как единственный способ "чувствовать себя живым"; вне BDSM он теряет интерес к работе, избегает близости, отсутствует эрекция и возбуждение, переживает стыд и депрессию. В таких случаях задача терапевта - исследовать функции поведения: что именно человек «получает» в BDSM и какие внутренние конфликты он маскирует.
Параметры оценки: на что я обращаю внимание как клинический психолог?
При оценке различий я всегда смотрю на несколько уровней одновременно:
- Согласие и контроль: была ли добровольность, есть ли договорённости (включая стоп-слова), понимает ли партнёр риски.
- Контекст и частота: единичные сцены vs рутинное поведение, которое вытесняет другую жизнь.
- Эмоциональное состояние: вызывает ли практика страх, стыд, тревогу, или приносит удовлетворение и чувство связи.
- Последствия: есть ли нарушения работы, учебы, взаимоотношений, правовые проблемы.
- История травмы: часто за мазохистскими практиками скрыты травматические переживания; это не значит, что все практики патологичны, но важно различать рекреативный опыт и симптом травмы.
Что говорит нейробиология и гормоны?
Исследования показывают интересную картину: у «нижних» (сабмиссив) во время сцены может повышаться кортизол (стресс-гормон), но после сцены наблюдается снижение негативного состояния и усиление чувства близости. Внутренние процессы включают сочетание болевой стимуляции, выделения эндорфинов, окситоцина (связь) и особых состояний сознания, которые исследователи ассоциируют с «потоком» или с временной изменённой активностью префронтальной коры. Это объясняет, почему сцена может одновременно быть и интенсивной, и восстанавливающей.
Клинические ориентиры: когда и как искать помощь?
Если ты или твой партнёр узнаёте что-то из этой рубрики, полезно понимать, к каким профессионалам можно обратиться:
- Сексуальный терапевт (сексолог) / психотерапевт - для работы с сексуальными практиками, границами, коммуникацией.
- Клинический психолог / психиатр - если есть депрессия, тревога, мешающие функционированию симптомы.
- Терапия травмы (EMDR, терапия, ориентированная на травму) - если практика связана с переработкой травматического опыта.
- Кризисная помощь / неотложная медицина - при травме, угрозе жизни, самоповреждении.
Практические признаки, указывающие на необходимость профессиональной помощи: частые мысли о причинении себе вреда, неспособность испытывать удовольствие без опасных практик, потеря работы/семьи из-за практик, частые ощущения стыда и бессилия.
Желание подчиняться в сексе само по себе не патологично. Многие люди получают из этого удовлетворение, близость и восстановление. Сами по себе практики BDSM не идентифицируются как психическое расстройство у здоровых людей.
Патология наступает при отсутствии согласия, при вреде или при клинически значимом дистрессе/функциональном ущербе.
А я напоминаю, что в моем тг канале нас есть анонимный бот , куда вы можете написать свой вопрос/запрос/ситуацию и я его разберу АНОНИМНО в аудиоформате.