Потакание негодяям
Недавно рассказывал вам о судьбоносной гамбургской выставке "Преступления вермахта", окончательно переломившей в 90-х хребет западногерманской историографии. Тогда же пообещал более подробно осветить и дискуссию немецких (и шире — западных) историков о количестве военных преступников в данной институции. Обратите внимание, что речь после выставки не о самом факте, а исключительно о масштабах явления.
Хотя для нас это всё дико, но, напомню, что при потакании Запада в Нюрнберге ни вермахт, ни его Верховное командование, к сожалению, не были признаны "преступными организациями". Видите ли, американцы и англичане (и в куда меньшей степени —французы), захватившие реальную власть на процессе, не увидели ничего особенного ни в Блокаде, ни в уничтожении многих сотен населённых пунктов со всеми их жителями (они даже намекали, что расстрел непричастных заложников в ответ на партизанскую активность может быть... допустим), ни в истреблении миллионов военнопленных, ни даже в такой мелочи, как планирование и участие в "агрессивных войнах" (то самое "преступление против мира"). И это те самые люди, отправлявшие на плаху немецких военачальников и солдат за малейшую информацию (даже неподтверждённую) об убийстве хотя бы ОДНОГО американца или англичанина.
"Сжёг несколько советских или югославских деревень? Перебил несколько тысяч их пленных? Пффф, лет на 6-8 себе заработал. Что, что? Расстрелял взятого в плен американца?! Какой же ты невообразимый мерзавец — ВЫСШАЯ МЕРА!!". Так процветал в Нюрнберге неприкрытый западный снобизм...
Естественно, всё это было неспроста. Расчётливые англосаксы "зрили в корень", поэтому признавать преступной гитлеровскую армию в реалиях разгоравшейся Холодной войны (в которой Нюрнберг стал первым фронтом) никто не спешил. Эта лазейка не только позволила практически беспрепятственно напитать западные военные институты кровавыми, но высокопрофессиональными кадрами разгромленной германской военщины, но и помогла сломленной немецкой нации придать страшному прошлому хоть каких-то рациональных смыслов. Обо всём этом я уже писал в предыдущем материале, поэтому повторяться не буду.
Лишь в 1994 году сами немцы нашли в себе силы собрать зримые доказательства бесчинств отцов-ветеранов и заявить на весь мир: "Да, они были проводниками чудовищных преступлений, и отрицать это больше невозможно!". Опять же, как писал в прошлый раз, отнюдь не всем немцам это тогда понравилось. Но начало дискуссии, в том числе и в профессиональной среде, было положено. И начались бесконечные немецкие споры...
"80 или только 5?"
С 90-х гг. германская литература о преступной сущности вермахта разрослась настолько, что перечислить с наскока все публикации и линии дискуссии по теме весьма сложно. Но наиболее интересный и ожесточённый спор завертелся вокруг вопроса о реальном количестве военных преступников в вермахте. К нему деловые немцы подошли со свойственной им скрупулёзностью.
А началось с заявления немецкого историка Ханнеса Хира — одного из главных организаторов скандальной выставки "Преступления вермахта". Открывая её, он в сердцах заявил, что вермахт — "армия преступников", и что более 80% прошедших через него, как минимум, виновны. Заявление Хира взбудоражило немецкое историческое сообщество и последовал ответ от таких маститых немецких историков, как Рольф-Дитер Мюллер и Кристиан Хартманн. Исследовав боевой путь нескольких пехотных дивизий (в Италии и группы армий "Центр" в СССР), они пришли к выводам, что "насильственно-активных", то есть тех, кто прямо участвовал в военных преступлениях, было "всего лишь" 5%, а скорее всего, и того меньше. В абсолютных цифрах, по мнению Хартманна, таковых было "не более полумиллиона человек" (какая мелочь!), причём, как он уверяет, больше бесчинствовали тыловые части. При всём этом Хартманн сделал вывод, что (цитата) "рассматривать вермахт палаческим инструментом нацистов нельзя".
С этими выводами не согласился не менее именитый историк Дитер Поль. В ходе своего углублённого анализа оккупационной политики вермахта в СССР он пришёл к выводам, что число дивизий, в которых действительно не было совершено военных преступлений, было "небольшим". Более того, он уверен, что, как организация, вермахт, "возможно, совершил большую часть нацистских военных преступлений" (больше СС и других нацистских формирований вместе взятых), а следовательно являлся инструментом агрессии Третьего рейха...
С ним солидарен и историк Кристоф Расс, в 2001 году защитивший докторскую диссертацию по истории вермахта. Он подробно (прям под микроскопом) исследовал по архивным документам боевой путь ничем непримечательной 253-й пехотной дивизии вермахта. В 2003 году Расс переработал свою докторскую в книгу "Человеческий материал. Немецкие солдаты на Восточном фронте", которую спустя 10 лет издали и у нас. Так вот, как показывает анализ историка, военные преступления солдатами вермахта совершались чрезвычайно широко даже во фронтовых пехотных частях, что всегда недооценивалось и оставалось в тени (обложка книги и её аннотация на скринах ниже).
Таким образом, в наши дни, несмотря на продолжение дискуссии, общий консенсус немецкой историографии таков: основные добродетели германской армии, которые превозносились и которыми она славилась со времён бисмарковской Пруссии, — как то здоровый (то есть консервативный) национализм, дисциплина, ответственность, высокопрофессионализм и исполнительность, — в годы гитлеризма были поставлены на службу преступному режиму и работали исключительно на благо нацистов. Со всеми вытекающими. Как бы не тешили себя немецкие военачальники в мемуарах, уверявшие, что якобы всегда стояли в стороне от нацистов и воевали исключительно с большевизмом...
Казалось бы, банальщина, причём до какого-то неприличия. Даже писать об этом стыдно. Но "там" это прям открытие неимоверное! Вот оно оказывается как! Вот только признались хитрые немцы в этом в тот момент, когда основные фигуранты уже ушли в почёте, а большей части нации всё это уже и неинтересно...
Кстати, здесь мы вели речь исключительно в рамках немецкой историографии. Но туда постоянно вклинивается "англосаксонская", со своими стандартами и концепциями. Одну из самых интересных (о так называемой "вторичной" или "сопутствующей преступности") выдвинули историки Алекс Кей и Дэвид Стахель, и о ней мы с вами и поговорим в одной из будущих статей.
Как, к слову, и о точном количестве подразделений вермахта, замеченных в исполнении преступного приказа "о комиссарах". Подсчитать это по архивным документам удалось немецкому историку Феликсу Рёмеру. В общем, тему не закрываю и впереди ещё много любопытного и интересного!