Петербург, 1746 год. В Зимнем дворце царит напряжённая тишина. Молодой наследник престола, великий князь Петр Фёдорович, нервно поправляет воротник мундира, готовясь к первой брачной ночи с принцессой Софией, ставшей Екатериной Алексеевной. В соседней комнате будущая императрица сидит перед зеркалом, пытаясь скрыть тревогу за будущее. Слуги перешёптываются в коридоре, делясь слухами о странностях молодого государя. Никто тогда не мог предположить, что эти «приготовления к ночи» станут предметом насмешек при дворе и будут вызывать раздражение у одной из самых могущественных женщин Европы.
Ритуал с солдатскими сапогами: когда военная форма становится частью спальни
Самый известный «ритуал» Петра III перед первой ночью с Екатериной вызвал шок у всей придворной челяди. Перед тем как зайти в спальню к жене, будущий император приказал принести его парадные сапоги от кирасирского полка, тщательно вычистил их в присутствии камердинера и поставил у двери спальни.
«Он говорил: “Пусть эти сапоги стоят на страже нашей брачной ночи, как стоят на страже границы мои солдаты”», — сохранилось в записях одного из фрейлин Екатерины. Но настоящая проблема заключалась в том, что Петр Фёдорович требовал надевать эти сапоги каждую ночь перед посещением супруги, утверждая, что только в них он «чувствует себя настоящим мужчиной».
Екатерина, привыкшая к европейским манерам и тонкому воспитанию, сначала терпела эти странности. Но позже в своих записях она признавалась: «Его сапоги со стоячими кистями будто насмехались надо мной, напоминая, что я должна ждать, пока он закончит свою военную игру». Особенно раздражало императрицу, что Петр мог часами возиться с сапогами, описывая их боевые заслуги, в то время как она ожидала его в постели.
«Гимнастика для государя»: упражнения перед близостью
Вторая странность Петра III заключалась в его одержимости физической подготовкой. Перед каждой близостью с женой он устраивал целый ритуал упражнений в спальне, которые называл «гимнастикой для государя». «Он отжимался от пола, поднимал тяжёлые предметы мебели и даже делал кувырки, говоря, что только так можно быть достойным супругом русской государыни», — вспоминал его камердинер.
Особенно смешно выглядело то, что Петр Фёдорович заставлял слуг хлопать в ладоши во время его упражнений, создавая атмосферу военного смотра. «Государь требовал, чтобы ритм хлопков соответствовал ритму его упражнений. Если кто-то сбивался — тот немедленно лишался места при дворе», — записывал современник.
Для Екатерины, которая читала Вольтера и мечтала о философских беседах перед сном, эти акробатические представления были не просто странными, но и глубоко раздражающими. «Я видела в нём не императора, а мальчишку, который не может перестать играть в солдатики даже ночью», — писала она в своих записях. Особенно обидно было, что все эти упражнения редко приводили к желаемому результату — Петр часто засыпал от усталости сразу после «гимнастики».
Пение гимнов вместо приятных слов
Третья привычка Петра III, которая выводила Екатерину из себя, была его манера петь военные гимны и марши перед близостью. Вместо романтических признаний или нежных слов он выводил громким голосом «Гром побе́ды, раздавайся!» или прусские военные песни, которые он особенно любил.
«Однажды он три часа подряд пел разные гимны, объясняя мне историю каждого. Я сначала думала, что это его способ ухаживания, но потом поняла — он просто не знает, как быть романтичным», — сохранилось в записях Екатерины. Особенно обидно было то, что Петр считал это проявлением патриотизма и требовал, чтобы жена подпевала ему.
Самой нелепой была история, когда Петр Фёдорович приказал музыкантам своего полка прийти под окна спальни и играть военные марши всю ночь. «Он говорил: “Пусть весь двор слышит, как государь исполняет свой супружеский долг с такой же отвагой, как солдаты на поле боя”», — записывал один из придворных секретарей. Екатерина же в своих дневниках называла эту ночь «самой долгой и неудобной в моей жизни».
«Парадный инвентарь»: когда близость превращается в военный осмотр
Четвёртая странность Петра III заключалась в его привычке рассматривать постель как поле боя, а интимную близость — как военную операцию. Перед каждым посещением жены он тщательно проверял «инвентарь спальни»: постельное бельё, подушки, даже температуру в комнате.
«Он подходил к кровати с рулеткой и записной книжкой, измерял ширину постели, высоту подушек, расстояние до окна. Говорил: “Любая военная операция требует точного расчёта”», — сохранилось в мемуарах его слуги. Особенно раздражало Екатерину, что Петр мог отменить «операцию» из-за неподходящей температуры или неудобного расположения подушек.
Екатерина в своих записях с горечью отмечала: «Он относился ко мне не как к женщине, а как к полю для боевых манёвров. Иногда мне казалось, он разочарован, что я не могу выдержать строй или не умею маршировать по ночам». Но самая обидная часть заключалась в том, что после «успешной операции» Петр Фёдорович требовал докладов от слуг: насколько аккуратно было застелено постельное бельё, как быстро убраны следы «боевых действий», сколько времени потребовалось на всё мероприятие.
«Караульная служба»: когда спальню превращают в крепость
Пятая и, возможно, самая абсурдная привычка Петра III заключалась в его требовании устроить «караульную службу» у дверей спальни во время их близости. Он приказывал двум гвардейцам стоять у дверей с развёрнутыми знамёнами и не пускать никого, кроме особо важных послов.
«Государь говорил солдатам: “Вы охраняете не просто государыню, а будущее наследника России”. Они стояли по стойке “смирно” всю ночь, пока мы пытались спать в соседней комнате из-за шума», — вспоминала горничная Екатерины в своих записях. Но настоящая проблема заключалась в том, что Петр мог в любой момент выйти к часовым и проверить их готовность, оставляя Екатерину одну в постели.
Императрица в своих мемуарах с сарказмом писала: «Мои ночи с ним напоминали осаду крепости. Только вместо защиты я была осаждаемой, а вместо героизма — только глупость и театральность». Особенно смешно выглядело то, что однажды караульные, заснув от усталости, не заметили, как Петр Фёдорович вышел в ночном халате и начал инспектировать их винтовки.
Эти пять забавных, но глубоко раздражающих привычек Петра III показывают не просто странности характера будущего императора, но и полное непонимание им сущности брачных отношений. Для Екатерины, мечтавшей об интеллектуальном и эмоциональном общении, эти военные игры были не просто нелепыми, но и оскорбительными — они показывали полное отсутствие интереса к её внутреннему миру.
Современники отмечали, что именно эти ночные ритуалы Петра стали одной из причин того, что Екатерина начала искать утешение в литературе, философии и, позже, в отношениях с более образованными мужчинами. «Тот, кто не может быть человеком в спальне, никогда не станет настоящим государем», — писал один из дипломатов в своих отчётах при дворе Елизаветы Петровны.
Историк Василий Ключевский в своих работах подчёркивал: «Величие правителя измеряется не только государственными делами, но и умением быть человеком в самых личных минутах. Петр III, несмотря на свою любовь к военной форме, так и не научился этому искусству». Эти слова особенно актуальны сегодня, когда мы часто забываем, что за парадным фасадом исторических фигур стоят живые люди со своими странностями и слабостями.
Если вам интересны такие живые, настоящие истории из закулисья великих правителей, ставьте лайк, подписывайтесь на канал и пишите в комментариях. А ещё — расскажите: как вы думаете, могли бы современные лидеры позволить себе такие странности в личной жизни? Или сегодняшний мир требует от политиков полного соответствия общественным ожиданиям даже в интимных вопросах? Стоит ли нам учиться у исторических фигур их искренности, даже если она кажется нелепой в глазах окружающих?