В марте 1942 года дивизионный комиссар Константин Абрамов — будущий генерал и Герой Советского Союза — передал в Генштаб доклад о том, как погибла 24-я армия, раздавленная в вяземском котле осенью 1941 года. Его документ был страшным и честным отчётом о полном уничтожении армии Ракутина.
Абрамов писал, что к 6 октября 24-я армия, истекая кровью, практически перестала существовать. Целые полки исчезли, оставались лишь разрозненные группы, цеплявшиеся за штабы дивизий. В хаосе прорыва погибли многие командиры, и среди них — как казалось тогда — начальник артиллерии армии генерал-майор Степан Мошенин, который будто бы, раненный в ноги, застрелился, чтобы не попасть в плен.
Но эта легенда — всего лишь легенда. Реальность оказалась куда запутаннее.
Степан Арсентьевич Мошенин родился в Петербурге в семье садовника, воевал ещё в Первую мировую, а после революции пошёл в Красную гвардию. Его военная карьера развивалась стремительно: Северный фронт, война с Польшей, командование артиллерией в Ленинградском округе. Накануне войны он уже занимал пост начальника артиллерии Сибирского округа.
С 26 июня 1941-го генерал Мошенин оказался в 24-й армии. А уже в октябре — в страшном окружении под Вязьмой, где тысячи красноармейцев сражались за выход, а многие исчезли в дыму охватывающего котла.
Официально он считался пропавшим без вести. Ходили слухи: кто-то говорил, что он застрелился, другие — что попал в плен и бежал из немецкого лагеря в 1943 году.
Но правда всплыла неожиданно.
В августе 1943-го, когда Красная армия освобождала Смоленщину, Мошенин вдруг сам пришёл в НКВД. Живой.
И вот тут начинается самое неоднозначное.
Он рассказал, что избежал плена, переодевшись в гражданское. Сжёг документы, избавился от наград и почти два года прожил на оккупированной территории как «местный». Один раз попытался пробраться через линию фронта — безуспешно. Связи с партизанами не нашёл.
По версии следствия, он «выслуживался перед немцами», ремонтировал железную дорогу и даже вёл пораженческую агитацию среди пленных. По версии свидетелей — наоборот, тихо ненавидел оккупантов и агитировал людей против фашистов.
Истина, как обычно, оказалась где-то между строк.
Тем не менее 31 августа 1943 года Мошенина арестовали. Суд не спешил — почти 10 лет генерал провёл в тюрьме без решения. И лишь в 1952-м его формально осудили на 25 лет лагерей, обвинив в измене Родине.
После смерти Сталина началась новая проверка. И выяснилось:
- никакой вины в окружении он не нес;
- переодевание было вынужденной мерой;
- попытка выйти к своим действительно была;
- свидетели утверждали, что он был убеждённым антифашистом.
Главная военная прокуратура указала: оснований обвинять его в измене нет.
20 августа 1953 года Мошенина реабилитировали, восстановили в армии и вернули генеральское звание.
Но вернуться к службе он уже не смог — здоровье и годы тюрьмы сделали своё дело. Осенью его отправили в отставку, он жил в Москве и умер в декабре 1957 года.
Так закончилась история генерала, которого сначала похоронили в докладах, затем объявили предателем, а спустя десятилетие признали жертвой обстоятельств.
Человек, прошедший Вяземский котёл, немецкую оккупацию и почти десятилетнее заключение, но так и оставшийся «пропавшим» — теперь уже для памяти народа, которой порой удобнее забывать, чем пытаться разобраться.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.