Есть такой особый вид исторической несправедливости - когда человек совершает подвиг, а потом все спорят, подвиг ли это был. Витус Беринг знал об этом не понаслышке. Правда, сам он к тому моменту уже лежал в вечной мерзлоте, так что спорили без него.
Родился будущий командор в 1681 году в датском городе Хорсенс. Городок маленький, море близко, карьерных перспектив примерно никаких. Юный Витус посмотрел на это дело, подумал и записался в голландский флот - повидать мир, набраться опыта, ну и от Хорсенса подальше. Мир он посмотрел, опыта набрался, а потом услышал, что где-то на востоке есть молодой царь Пётр, который строит флот и набирает иностранных специалистов. Платят, говорят, хорошо. Перспективы, опять же.
И в 1704 году Витус Ионассен Беринг (он же Иван Иванович Беринг) прибыл в Россию. Ему было двадцать три, он был лейтенантом и понятия не имел, что следующие тридцать семь лет жизни проведёт на службе у страны, которую поначалу, скорее всего, даже на карте показать не мог. Хотя, справедливости ради, тогда Россию на картах и изображали-то весьма приблизительно. Вот этим, собственно, Беринг и займётся.
Служил он исправно. Балтийский флот, Азовская флотилия, туда-сюда по морям, которые Пётр I успевал отвоевывать у соседей. Войны, походы - карьера шла ни шатко ни валко. К 1724 году Беринг дослужился до капитана первого ранга и уже подумывал об отставке. Сорок три года, спина болит, жена скучает, может, хватит уже?
Не хватит.
Пётр I, который к тому моменту уже был Великим, вдруг вспомнил, что есть у него один нерешённый вопрос. А именно - соединяется ли Азия с Америкой или между ними пролив? Географы спорили об этом столетиями. Карты рисовали разные, одни с перешейком, другие с проливом, а проверить никто не удосужился. Вот Пётр и решил - отправлю-ка я экспедицию. И кого-нибудь надёжного во главе.
Надёжным оказался Беринг. Почему именно он - вопрос интересный. То ли, потому что опытный моряк, то ли, потому что иностранец и ему труднее отказаться, а может просто подвернулся под руку в нужный момент. Так или иначе, в январе 1725 года, буквально за несколько недель до смерти Петра, экспедиция двинулась на восток.
И вот тут начинается то, что не укладывается в голове современного человека.
От Петербурга до Охотска - это, на минуточку, через всю Россию. Десять тысяч километров. По дорогам, которых нет. Через леса, болота, реки, горы. С грузом в несколько тонн - инструменты, провиант, материалы для постройки кораблей. Автомобилей нет, железных дорог нет, самолётов нет. Есть лошади, собачьи упряжки и русское слово «авось».
Два года добирались. Два года! Через Сибирь, волоком, пешком, на санях, на лодках, как придётся. Люди болели, умирали, дезертировали. Грузы терялись, тонули, оставались в снегах. К Охотску дошли в январе 1727 года. А там, напомню, кораблей нет. И верфей нет. И вообще ничего нет, кроме пары десятков изб и моря.
Но разве нашего человека таким напугаешь? А Беринг, прожив в России более 20 лет, был уже наш.
Построили корабль. Назвали «Святой Гавриил». Перешли на Камчатку, а оттуда в июле 1728 года вышли на север. Плыли вдоль побережья, картографировали, описывали. В августе прошли через пролив, который потом назовут Беринговым, вышли в Чукотское море. Америку не увидели - был туман. Беринг повернул назад.
И вот тогда начались проблемы.
Когда в 1733 году экспедиция вернулась в Петербург и Беринг представил отчёт, на него посмотрели с недоумением. Пролив, говоришь? А доказательства? А Америка где? Не видел? А зачем, собственно, ездил?
Особенно старался обер-секретарь Сената Кирилов и прочие кабинетные географы, которые сами дальше Москвы не выезжали, но точно знали, как надо было делать. Беринг, говорили они, не довёл дело до конца. Развернулся слишком рано. А может, и пролив-то он не прошёл, а обошёл какой-нибудь остров. Поди проверь!
Беринг оправдывался, писал объяснительные, предоставлял карты и журналы. Доказывал, что всё сделал правильно, что пролив существует, что инструкции выполнены. Ему не то, что не верили, но... сомневались.
Однако вместо того, чтобы плюнуть и уйти на пенсию, Беринг предложил новую экспедицию. Масштабнее, амбициознее, дороже. Дойти до Америки, исследовать её берега, попутно описать всю Сибирь, найти путь в Японию и вообще совершить всё то, что не успели в первый раз.
Власти подумали и согласились.
Великая Северная экспедиция, так её назвали потом, стала крупнейшим исследовательским проектом XVIII века. Несколько отрядов, сотни участников, десять лет работы. Беринг командовал морской частью, той, что должна была дойти до Америки.
В 1740 году из Охотска вышли два судна - «Святой Пётр» под командованием Беринга и «Святой Павел» под командованием Алексея Чирикова. В районе Авачинской губы экспедиция перезимовала в бухте, названной Петропавловской в честь судов. Здесь же было заложено поселение, будущий Петропавловск-Камчатский.
И уже летом корабли вышли к северо-западному побережью Америки. На этот раз её видели. Чириков достиг берега Аляски первым, в июле 1741 года. Беринг подошёл Аляски чуть позже. Видели землю, видели горы, видели местных жителей. Победа? Почти. На обратном пути всё пошло наперекосяк. Болезни, штормы, цинга. Команда «Святого Петра» вымирала на глазах. Сам Беринг болел, всё-таки возраст, несколько лет в экспедициях, организм не железный.
В ноябре 1741 года корабль выбросило на необитаемый остров. Команда думала, что это Камчатка. Оказалось - нет, просто остров посреди ниоткуда. Потом его назовут островом Беринга. Но сам командор об этом уже не узнал, 8 декабря 1741 года Витус Беринг умер. Ему было шестьдесят лет. Последние недели он провёл в яме, вырытой в песке и прикрытой парусом, полузасыпанный землёй - так было теплее. Цинга доконала его раньше, чем наступила весна.
Из команды выжили сорок шесть человек. Они перезимовали на острове, разобрали остатки «Святого Петра», построили из обломков маленькое судёнышко и летом 1742 года добрались до Камчатки. С собой привезли карты, журналы и новость об открытии Аляски.
Признание героичскому датчанину пришло посмертно. Пролив назвали Беринговым, кстати, по рекомендации Джеймса Кука. Море - Беринговым. Остров, на котором он умер, - тоже его именем. Чего не сделали при жизни - наверстали после смерти. История любит такие запоздалые реверансы.
В 1991 году на острове Беринга провели археологические раскопки. Нашли могилу командора. Изучили останки, реконструировали внешность. Оказалось, что каноничные портреты - с пухлым лицом и двойным подбородком - изображали вовсе не его, а какого-то другого Беринга, однофамильца. Настоящий Витус был худощавым, с вытянутым лицом. Триста лет мы смотрели не на того человека.
Впрочем, какая разница, как он выглядел? Главное - он дошёл туда, куда до него не доходил никто. Дважды. И оба раза ему потом объясняли, что он сделал что-то не так. Вот и вся история.