"Зачем ходить на выборы, если от нас ничего не зависит!" - убеждение половины наших современников. Если даже не большинства.
И вряд ли стоит кого-то в этом разубеждать. Давайте, лучше, вспомним о том времени, когда люди (наши соотечественники!) впервые в истории почувствовали: будущее зависит от них. Потому что - "не бог, не царь и не герой". Если не сами, то кто же?
А покажет нам своё время и своих современников художник Чепцов Ефим Михайлович. Ученик Маковского и Репина, он выбился, что называется, из низов, начал учиться живописи у богомазов при Киево-Печерской лавре, потом - в студии княгини Тенишевой, так что в Академии оказался с уже наработанными навыками. И очень скоро, в 1911 году, был отмечен за картину
"У доктора".
Получил командировку в Италию. Проехал по всей Европе, посмотрел музеи Германии, Голландии, Франции, Италии... И поселился на Капри, прямо в тогдашнем центре русской социал-демократии. Познакомился с Горьким, но в те годы был ещё предельно далёк от "политики", колоритная "заграница" увлекла своей непохожестью на родную деревню. Согласитесь, у нас "Соседки" выглядят несколько иначе!
Но Репину не понравилось. "Не пишите Италию, пишите своё село!" Потому что зрителю важно и интересно "узнавание". А живопись "в народ" ещё не пришла.
Село Медвенка, что под Курском, казалось тихой гаванью: в "большом мире" Мировая война, одна за другой две революции, а здесь, казалось, не изменится ничего и никогда. Попытался даже повторить успех, написал русских "Соседок" - картина "Подруги" - это 1918 год.
В выставках участвовал почти ежегодно, наезжая в Петроград, и его репутация бытописателя - пейзажиста установилась, казалось, навсегда. Но юг России вскипел. И как было не запечатлеть Самое Крестьянское Движение? "Махно в походе!"
А потом пришли перемены. В село. И одна за другой рождаются картины, с точки зрения академистов, корявенькие какие-то. Но художник писал то, что видел: именно так и выглядели люди "от сохи"!
"Заседание сельской ячейки" - это с натуры.
Это - односельчане! Секретарь Медвенской волостной ячейки Наум Карпушин не умеет ни говорить на публику, ни "сценично" двигаться, но разве это важно?
"... Выступает оратор обычного типа.
Может быть, не совсем разбитной,
Может быть, краснобай не ахтительный,
Но такой бесконечно родной,
Но такой умилительный!" (Демьян Бедный)
Следующим будет говорить Ефим Коваленко, крайний справа. А ещё здесь землемер, председатель комсомольской ячейки и и зав.почтовым отделением. Позировали. Напряжённость, неловкость от непривычной роли: ведь сейчас они разойдутся каждый к своей работе, вот только решат, с чего начать новую жизнь...
С детей? Конечно, организовать. Учить.
Школы нет? Так вот же - церковь пустует. А придёт время - построим и школу.
А чему будем учить, годятся ли прежние науки для новой жизни? Других учителей нам взять негде, значит - на переподготовку тех, что есть!
Интересно рассмотреть в деталях. "Чеховский интеллигент" читает брошюру словно бы с опаской: нет ли чего, слишком уж противного его убеждениям?
А молодые-то педагоги хулиганят, пока ученики их не видят!
Есть, увы, и те, кому просто скучно.
Но вот этот кружок точно занят делом!
И книги селу нужны, и газеты. "Если книг читать не будешь - скоро грамоту забудешь!"
А вот и чудо техники - первый грузовик, "трёхтонка".
И всё же главной темой Ефима Чепцова остались "земляки". Односельчане. В этих полотнах они радостно узнавали себя!
А эта картина - не иллюстрация ли к понятию "ложная память"? На Капри художник действительно был, с Горьким действительно знаком, но с Лениным, как будто, не встречался? Наверное, это просто иллюстрация к очерку Горького "Ленин" - есть там такой забавный эпизод, как ловили рыбу на "дринь-дринь"!
Какого же света, каких надежд был исполнен этот период между двумя войнами! И то, что уже сделано, и то, что ещё только предстоит, пришлось защищать...
Картина "Фронтовая сводка" - это 1942 год.
А "Среди родных" - одно из последних крупных полотен художника. Это уже Победа.
При жизни, как будто, в классики не производили ("Заслуженный художник" - это относительно скромно), но потом... Музеи не могли поделить полотна! Третьяковка, Русский музей, Ростовский областной... И очень жалели, что многое разошлось по частным коллекциям, особенно ранние работы, портреты.
Но основную часть наследия земляки не уступили никому, дом художника в Медвенке сохранили. А в доме картины, сохранившие пейзажи и лица родного села.
Такого, каким оно было всего-то сто лет назад.