— Ой, да что это у вас за селёдка! — Семён Иванович брезгливо ткнул вилкой в тарелку. — У нас на заводе в столовой и то лучше подают!
Галина Петровна замерла у плиты с половником в руке. Вот уж не ожидала она такого начала новогоднего вечера.
— Семён Иванович, может, вам оливье попробовать? Я сама готовила, по бабушкиному рецепту, — голос её звучал ровно, но пальцы побелели от того, как она сжала половник.
— А колбаса там какая? — гость не церемонясь подцепил кусок из салатницы прямо своей вилкой. — Фу, варёная! Да кто ж сейчас варёную кладёт! Надо было докторскую купить, а не эту дешёвку.
Виктор кашлянул и налил себе рюмку водки. Дочка Света с мужем переглянулись, будто спрашивая друг у друга: "А долго нам ещё терпеть?"
Семён Иванович явился без предупреждения ровно в шесть вечера, когда Галина Петровна как раз вытаскивала из духовки курицу. Позвонил в дверь, ввалился с двумя пакетами и заявил:
— Ну что, Витька, раз уж мы с тобой когда-то вместе в автопарке вкалывали, думаю, не откажешь старому другу посидеть за праздничным столом!
"Какой ещё друг?" — подумала тогда Галина Петровна, но промолчала. Виктор только плечами пожал — мол, что теперь делать, гость уже на пороге.
— Слушай, Петровна, а тапочки у тебя есть? — Семён Иванович уже снимал ботинки прямо на пороге, разбрасывая снег по коврику. — А то у меня ноги мёрзнут.
Она молча протянула ему тапки мужа.
— Маловаты, — буркнул гость, но всё равно напялил их и прошлёпал на кухню, оглядывая квартиру. — Ничего себе, у вас тут просторно. А у меня, знаешь, однушка, как клетка. Хотя я б на вашем месте ремонтик сделал — обои-то совсем выцвели.
Галина Петровна почувствовала, как внутри начинает закипать что-то горячее и неприятное.
Теперь они все сидели за столом, украшенным еловыми ветками и мишурой. Телевизор показывал праздничный концерт, но никто не смотрел. Все внимание было приковано к Семёну Ивановичу, который методично критиковал каждое блюдо.
— А мандарины почему такие мелкие? — он брезгливо крутил фрукт в руках. — Надо было марокканские брать, а не эти абхазские.
— Семён Иванович, может, вам шампанского? — Света попыталась разрядить обстановку.
— Шампанское? — он фыркнул. — Это ж газировка сладкая! Давай лучше водочки плесни. Да побольше, не жадничай!
Виктор молча передал бутылку. Семён Иванович налил себе полный стакан и залпом выпил.
— Во! — он шумно выдохнул. — Хоть водка нормальная! А то всё остальное у вас тут на троечку.
— Послушайте! — не выдержала Света. — Мама три дня готовилась, всё сама делала, а вы...
— Светочка, не надо, — Галина Петровна положила руку ей на плечо. — Семён Иванович, может, вам в тарелочку что-то положить? Курочка хорошая получилась, с корочкой хрустящей.
— Давай, — он придвинул тарелку. — Только ножку мне, я грудку не люблю. И побольше, я ж здоровый мужик, мне одной ножки не хватит.
Галина Петровна положила ему две ножки и крылышко.
— Ага, вот это по-человечески! — Семён Иванович принялся за еду, чавкая и разбрызгивая жир. — А гарнир какой? Картошка? Ты б хоть рис сварила, или гречку. Картошка — это для бедных.
Что-то внутри Галины Петровны щёлкнуло. Она медленно отложила свою вилку и посмотрела на гостя.
— Семён Иванович, скажите, а вы что с собой принесли? — её голос был тихим, но в нём появились стальные нотки.
— Чего? — он оторвался от тарелки, вытирая рот рукавом.
— Ну вы же пришли с пакетами. Что там?
— А-а, — он махнул рукой. — Да так, мелочь. Бутылку коньяку взял, дешёвого правда, но ничего.
— И это всё? — Галина Петровна встала из-за стола.
— Ну да. А что, мало? Я ж не богатей какой!
— Понятно, — она подошла к холодильнику и достала его пакеты. — Тогда давайте так. Вы берёте свой дешёвый коньяк, свои ботинки, и идёте праздновать Новый год куда-нибудь в другое место. К себе в однушку, например.
— Ты чего?! — Семён Иванович вытаращился на неё. — Витька, ты слышишь, что твоя баба говорит?!
— Я слышу, — Виктор неожиданно улыбнулся и тоже встал. — И знаешь, Семён, я полностью согласен с женой. Мы тебя пустили, накормили, а ты ведёшь себя хуже свиньи. Так что собирайся.
— Да вы того! — гость побагровел. — Да я сейчас всем расскажу, какие вы!
— Рассказывай, — Галина Петровна протянула ему пакеты. — Только сначала отсюда выметайся. И тапки мужу верни.
Семён Иванович несколько секунд молчал, открывая и закрывая рот, потом резко схватил свои вещи и заковылял к двери.
— Да чтоб вам! — бросил он напоследок и хлопнул дверью так, что задребезжали стёкла.
Повисла тишина. Потом Света засмеялась, потом её муж, следом Виктор. Галина Петровна вернулась к столу, взяла рюмку и подняла её:
— За Новый год! И за то, чтобы в нашем доме были только те люди, которые умеют ценить!
— За нас! — подхватили остальные.
А через пять минут пришли соседи Антоновы с тортом и шампанским, и праздник продолжился — уже по-настоящему, с теплом, смехом и искренними поздравлениями. Галина Петровна разрезала торт и подумала, что иногда самый лучший подарок — это возможность вовремя избавиться от лишних людей.