Выражение «валять дурака» знакомо каждому с детства. Мы используем его, не задумываясь о первоначальном смысле, подразумевая под ним либо праздное безделье, либо притворное непонимание.
А ведь это выражение тянет важную ниточку к традициям и пониманию мира нашими предками.
Если вдуматься в буквальное значение, возникает странная картина: будто речь идёт о неумном человеке, которого катают по земле. Лингвисты и этнографы предлагают несколько версий происхождения этой идиомы: от мистических ритуалов до детских игр.
Гипотеза «магического имени»: защита от злых духов
Этнолингвистическая теория связывает выражение с традицией имянаречения и апотропейной (защитной) магией. В Древней Руси существовал обычай давать детям так называемые плохие имена-обереги, такие как Некрас, Немил или Дурак.
Считалось, что это помогает обмануть злых духов: нечистая сила не позарится на ребёнка с «никчёмным», отталкивающим именем. Отсюда, кстати, происходит и распространённая фамилия Дурнов (или Дуров).
Сторонники этой гипотезы полагают, что «валять дурака» изначально могло означать ритуальное поведение, связанное с этим образом. Человек намеренно притворялся несмышлёным, чтобы избежать сглаза или отвести от себя беду. В рамках этой теории значение «прикидываться глупым, разыгрывать простачка» считается первичным для фразеологизма, а значение «бездельничать» — вторичным, наслоившимся позже.
От обряда к балагану
Со временем магический подтекст уступил место развлекательному. Глагол «валять» в народной речи мог означать подражание кому-либо или разыгрывание роли, как, например, «ломать комедию».
Образ ритуального «дурака» трансформировался в поведение балаганного шута или скомороха. Здесь «валять дурака» означало уже намеренное паясничанье, потешное кривляние на публику ради смеха, а не ради защиты от духов.
Игрушечный след: ванька-встанька
В XIX веке, по мнению исследователей, старинные смыслы соединились с популярной детской забавой. В первом томе словаря В. И. Даля (1880 г.) читаем: «Ванька-встанька — детская игрушка, куколка, которая всегда становится на ноги, как бы её не кинуть…» (Т.1, с.164).
В этой трактовке «дурак» — это не человек, а игрушка-неваляшка. Её второе название в народе так и звучало — «дурак» (или «Иванушка-дурачок» в честь сказочного героя, которого вечно роняют/недооценивают, а он всё равно поднимается, справляется с трудностями). Суть детской игры состояла в том, чтобы раз за разом пытаться уложить упрямую куклу. Для взрослого человека заниматься этим — дело несолидное и бессмысленное.
Именно благодаря игрушке, как полагают лингвисты, у фразеологизма закрепилось второе значение: «тратить время на ерунду, бездельничать».
Возраст фразеологизма
Любопытно, что в привычном нам виде выражение «валять дурака» — сравнительно молодое. В литературе оно начинает активно фиксироваться лишь с конца XIX века. Его как устойчивый фразеологизм ещё не описывают ни В. И. Даль, ни составители старых диалектных словарей.
Принято считать, что окончательному закреплению идиомы способствовала именно популяризация игрушки-неваляшки. Образ взрослого человека, который ведёт себя как ребёнок, забавляющийся куклой, стал яркой метафорой. Действительно, слово «ванька-встанька» впервые фиксируется у Даля, а на рубеже XIX–XX веков появляется и в литературных произведениях, что хронологически совпадает с рождением фразеологизма.
В чём суть забавы?
Детская игра состояла в том, чтобы раз за разом пытаться уложить упрямую куклу. Для взрослого человека заниматься этим, разумеется, несолидно. Бесконечно ронять поднимающуюся игрушку — занятие заведомо бесполезное.
Именно здесь произошло слияние двух смыслов, о которых мы говорили выше. От «скоморошьего» прошлого выражению досталось значение «притворяться, паясничать, разыгрывать простачка». А от игры с неваляшкой — значение «тратить время на бессмыслицу, бездельничать». Оба оттенка зафиксированы современными словарями.
Войдя в язык на рубеже веков, выражение быстро закрепилось в русской классике.
«Конечно, Ястребов давал деньги на золото, разносил его по книгам со своих приисков и сдавал в казну, но Пётр Васильич считал свои труды больше, потому что шлялся с уздой, валял дурака и постоянно рисковал своей шкурой как со стороны хозяев, так и от рабочих».
Д. Н. Мамин-Сибиряк, «Золото» (1892).
«Лёнька значительно постучал костяшками пальцев по столу.
— «Давно ли, Санечка, пожаловали к нам из Одессы?»
Он, конечно, держит себя индифферентно — валяет дурака».
А. И. Куприн, «Штабс-капитан Рыбников» (1905).
«Время бежит. Пирожков ничего, тянется, по всем статьям первый, окромя того, чтобы во фронт становиться. Как занятия, — его уж насчёт этого и обходили: что ж зря камедь ломать, дурака с ним валять».
Саша Чёрный, «Кому за махоркой идти» (1932).
Таким образом, за простым и привычным выражением скрывается сложный культурный путь от древнего обрядового поведения через народную смеховую культуру до узнаваемого бытового предмета. Эта удивительная трансформация делает фразеологизм не просто обозначением безделья, а своеобразной языковой капсулой, сохранившей память о верованиях и играх наших предков.