Артем вышел из своего новенького черного «Гелендвагена» и брезгливо отряхнул белоснежные кроссовки. Пыль. Кругом одна пыль.
— Тём, ну долго еще? — капризно протянула Кристина с пассажирского сиденья, не отрываясь от смартфона. — Я уже сториз записала, что мы покупаем землю под виллу. Подписчики ждут рум-тур, а мы тут в грязи ковыряемся.
— Сейчас, котенок. Добьем старого, и земля наша.
Перед ними стоял покосившийся забор, за которым виднелся старый щитовой домик, больше похожий на сарай. Хозяин, Петр Ильич, копался на грядках в выцветшей тельняшке и трениках с оттянутыми коленками.
Артем поправил пиджак и, не здороваясь, толкнул калитку. Она жалобно скрипнула.
— Эй, отец! — крикнул он. — Ну что, надумал? Мое предложение в силе до вечера. Завтра цена упадет.
Петр Ильич разогнулся, оперся на лопату и прищурился. Ему было за семьдесят, лицо в глубоких морщинах, руки в земле.
— Да куда ж мне спешить-то, сынок? — спокойно ответил он. — Картошка еще не выкопана. Да и цена твоя... смешная. Три миллиона за пятнадцать соток у воды? Тут рыночная — все десять.
Артем закатил глаза и подошел вплотную, нависая над стариком.
— Дед, ты рынок-то видел? Кому нужен твой бурьян? Мы тебе одолжение делаем. Тут через месяц стройка начнется, техника пойдет, пыль столбом. Ты сам сбежишь. А так — возьмешь трешку, купишь студию в бетоне где-нибудь в Новой Москве и будешь жить как человек. Подписывай, пока я добрый.
Кристина высунулась из окна машины:
— Тём, скажи ему, что мы забор пятиметровый поставим, он солнца не увидит!
Петр Ильич грустно улыбнулся, вытирая лоб рукавом.
— Ну, раз вы так настроены... Тяжело мне уже, правда. Давай документы. Только уговор: я урожай соберу и к октябрю съеду.
— Без проблем, — ухмыльнулся Артем, доставая из папки договор. Он уже чувствовал вкус победы. Лох. Просто старый деревенский лох. Этот участок, примыкающий к элитному поселку, стоил минимум пятнадцать миллионов. Артем уже видел, как построит тут хай-тек коттедж с панорамными окнами и продаст его за пятьдесят.
Сделка прошла быстро. Артем привез своего нотариуса, Петр Ильич, щурясь и долго протирая очки, поставил подпись. Деньги перевели на счет.
— Бывай, дед! — Артем хлопнул старика по плечу. — Купи себе нормальные штаны.
Месяц спустя
Артем был в бешенстве.
Он стоял посреди «своего» участка, а перед ним — глухой забор из профнастила, который вырос буквально за ночь.
Но проблема была не в заборе. Проблема была в том, что к участку не могла проехать бетономешалка. И кран. И даже его «Гелендваген» теперь стоял метрах в ста, на общей дороге.
Единственная дорога, ведущая к купленной земле, была перекрыта массивным шлагбаумом с замком.
Артем набрал номер Петра Ильича.
— Алло! Ты что устроил? Какой шлагбаум? Убери немедленно, у меня техника стоит, простой капает!
В трубке послышался спокойный, даже бодрый голос старика:
— Артем? Здравствуй. А я тут ни при чем. Это частная собственность.
— Какая частная?! Я купил у тебя участок! Все документы чистые!
— Участок ты купил, сынок. Кадастровый номер... 456, верно? А вот подъездная дорога — это отдельный участок, номер 457. Узкая такая полоска, три метра шириной и пятьдесят длиной. И она, Артем, принадлежит мне. Я тебе землю продал? Продал. А дорогу — нет.
Артем похолодел. Он выхватил планшет, открыл публичную кадастровую карту. Руки дрожали.
Действительно. Его роскошные 15 соток были со всех сторон окружены либо лесом (лесфонд, рубить нельзя), либо рекой (водоохранная зона), либо... той самой узкой полоской земли, которая соединяла его владения с большой дорогой.
— Ты... ты мошенник! — заорал Артем. — Я в суд подам! Сервитут установлю! Ты обязан дать проезд!
— Обязан, — легко согласился Петр Ильич. — Через суд. Года через полтора-два решение будет. Суды у нас небыстрые, сам знаешь. А пока — летай на вертолете. Или пешком ходи, через лес, тропинку я не загораживал.
Кристина рядом истерично визжала:
— Тём, сделай что-нибудь! У нас ипотека на строительство! Мы прогорим!
Артем сглотнул. Простой техники стоил бешеных денег. Суды — это время, а у него горели сроки по кредиту.
— Чего ты хочешь? — хрипло спросил он.
— Ну... — голос старика стал задумчивым. — Я посмотрел цены. Парковочное место в центре сейчас дорого стоит. А тут целая дорога. Думаю, двенадцать миллионов — справедливая цена.
— Сколько?! Ты продал мне землю за три!
— Так то земля. А это — инфраструктура. Логистика, сынок, нынче дорогая. Не хочешь — не бери. Картошку я там сажать не буду, пусть бурьяном зарастает. А ты пока через забор прыгай. Кристине, наверное, полезно будет, фитнес все-таки.
Финал
Артем сидел в машине и тупо смотрел на закрытый шлагбаум. Мимо проходил местный мужик с удочкой. Увидев перекошенное лицо водителя, он постучал в окно.
— Чего, закрыто? — сочувственно спросил рыбак.
— Дед этот... Петр Ильич... — процедил Артем. — Сумасшедший.
— Ильич-то? — мужик рассмеялся. — Какой он сумасшедший? Он бывший главный землемер района. Тридцать лет в кадастровой палате отработал. Он каждый колышек тут знает. Вы что, ребятки, решили его надуть?
Артем закрыл лицо руками.
Он понял, что «нормальные штаны», которые он советовал купить деду, теперь придется продавать ему самому. Вместе с «Гелендвагеном».
Вечером Петр Ильич сидел на веранде своего нового, пусть и небольшого, домика в соседнем поселке. Телефон пискнул — пришло уведомление из банка. Первый транш за «дорогу».
— Умных любят, — пробормотал он, отхлебывая чай с чабрецом. — А жадных учат.
Понравилась история? Подпишись, чтобы не пропустить новые рассказы о том, как жизнь расставляет всё по местам!