Никита Сергеевич понял, что умрёт, когда ушла боль. Она сопровождала его все последние месяцы. Пряталась трусливо, когда вводили морфий, но всегда ловила момент, чтобы вернуться. А тут — перестала.
Врачи говорили, что он впал в кому. Родственники приходили прощаться, плакали. А потом наступила тишина. Блаженная, желанная. Тишина и покой. Не было больницы, персонала, противно пищащих датчиков и множества неудобных трубок. Всё исчезло. Он впервые за долгую жизнь остался наедине с собой.
Пустота, образовавшаяся вокруг, не пугала, не тревожила. Он вспоминал свою долгую жизнь, нанизывал на нитку бусины воспоминаний. Разбитая коленка, когда упал с забора. Велосипед с громким звонком и без дополнительных колёсиков. Ссора родителей. Папин чемодан. Дядя Паша и маленькая Иринка — сестрёнка. Первая драка в школе. Алёнка со смешной чёлкой и веснушками. Первая любовь. Выпускной. Водка с апельсиновым соком под столом на весь класс. Рассвет новой жизни на берегу речки. Новый большой город. Предательство. Взрослая жизнь. Университет. Первые подработки. Встреча с подругой детства. С той самой, с кем били коленки во дворе. Свадьба. Близость. Старший сын. Младший сын. Дочка. Поиск лучшей жизни, смена работы. Новый город, трудности. Надувной матрас и три сосиски на пятерых. Ночные смены. Болезни детей. Попытки устроиться. Снова, снова, снова. Первый хороший заработок. Ромашки жене среди зимы. Первая седина, когда она заболела. Работа, работа, работа. Поход в горы. Гитара и костёр. Математика с младшей, история со старшим. Вызовы к директору. Стыдно не за себя. Защищать не себя. Коллеги, уважение, юбилей. Серебряная свадьба, золотая. Участок на кладбище для двоих. Подожди, я скоро. Объятия внуков, слёзы детей. Любим. Помним. Навсегда.
Он никогда не думал, что будет дальше. Жил сегодня. Решал текущие задачи, строил планы, но не заглядывал за грань. Не гадал, не верил. Что там? Кипящие котлы или райские кущи? Эта блаженная пустота? Ничто? Полное развоплощение? Сколько раз он видел в кино и книгах предположения о том, что же дальше. Никогда не относился серьёзно. А теперь вроде как, пора.
Пустота становилась всё ярче и ярче. Стирались воспоминания, стиралась прошлая жизнь. Странное волнение, трепет, мелкими искрами щекотал его отсутствующее уже тело. Он опустил веки и услышал незнакомый голос:
— Какая славная девочка!
Свет ударил по глазам, звуки — в барабанные перепонки. Стало мокро, холодно и немного страшно. Девочка? Где славная девочка? Ничего не видно! Отпустите меня! Хочу назад! Там тепло и безопасно!
— Четыре мальчика и девочка. Поздравляем. Белла, ты умница! — Кто-то тихо заскулил. — Всех будете отдавать?
— Нет, девочку оставим с мамой. Будем продолжать славный род.
Тёплая рука коснулась между ушей. Тепло, хорошо. Куда-то пихнули, по бокам согрели теплом крошечные щенки. Братья. Почему братья? А я тогда кто? Что-то тёплое потекло в пасть. Хорошо-о-о.
— Как назовёте?
— Такую красавицу? Беллой, в честь мамы. Там ещё две строчки титулов, но для нас просто Белла. Славная такая, красивая.
Никита Сергеевич чавкал материнским молоком, грелся о мохнатые бока братьев и был совершенно счастлив. Белла так Белла. В конце концов, не булыжник на дороге.
