Мы договорились встретиться в субботу, ближе к обеду, чтобы прогуляться вдоль реки. Стояла та самая предвесенняя погода, когда снег уже давно исчез, но листья ещё не появились, и город выглядит будто без макияжа - чуть уставшим и до неприятного откровенным.
Я шла к месту встречи без особого волнения. Не потому, что мужчина не нравился, и не потому, что была слишком уверена в себе. Просто с возрастом начинаешь иначе относиться ко всему этому ритуалу знакомства. Не торжественно, не нервно, а спокойно, как к части жизни, которая приходит и уходит, но не определяет тебя целиком.
Он стоял у моста, опершись на перила. Выглядел довольно гармонично в этом пейзаже - высокий, плотный, волосы немного тронуты сединой, скромный, но ухоженный стиль. Когда я подошла, он улыбнулся так, будто уже несколько минут наблюдал за мной издалека и ему это доставляло какое-то тихое удовольствие.
- Ты пунктуальная, - сказал он вместо приветствия. - Уважаю таких женщин.
Мы пошли вдоль реки. Он шёл немного впереди, время от времени оглядывался, словно проверяя, не отстаю ли. Разговор сначала был лёгким про любимые места в городе. Но уже через десять минут он перешёл на тот тон, который бывает у взрослых людей, идущих в наступление без прелюдий.
- Слушай, я прямо скажу. Мы не дети, чтобы тратить время на долгие раскачивания. Я хочу понять, чего ты хочешь от знакомства. На какие условия согласна.
Он произнёс это в той манере, что делает фразу не вопросом, а проверкой.
Я замедлила шаг, чтобы услышать себя. Потому что в его голосе прозвучало слишком знакомое: "давай всё быстро и по делу". Так говорят мужчины, которые воспринимают отношения как сделку, где нужен чёткий перечень функций.
- Я хочу любви. Не ожидаю сказок в сорок лет. Но взаимная симпатия - это то, без чего я отношения не начинаю. Мне важно быть с человеком, с которым есть тепло, уважение, интерес, желание быть рядом, а не просто бытовая совместимость.
Он остановился и повернулся ко мне так резко, будто услышал что-то абсурдное.
А потом усмехнулся, даже не злорадно, а так, как усмехается человек, который давно сделал о мире определённые выводы и теперь считает их единственно возможными.
- Кому ты в сорок рассказываешь про любовь?
И дальше добавил, как будто объясняет мне устройство реальности, которое ему известно лучше всех:
- Любовь - это в двадцать. После сорока - это просто нормальные отношения. Комфорт. Уважение. Возможность быть вместе. Спокойная жизнь. А твоя романтика… ну… в твоём возрасте это звучит немного наивно.
Я почувствовала, как внутри что-то медленно, но отчётливо поднимается - не обида, не злость, а удивление. Как человек может так уверенно обесценивать то, чего сам, возможно, давно не чувствовал?
Он ждал моей реакции. И в этот момент я поняла главное, что его усмешка - это не про меня. Это про него. Про то, что любовь для него теперь - роскошь, которую он считает невыполнимой, а значит, и другим запрещает верить.
Но я пока ничего не сказала. Только посмотрела на него чуть иначе. Не как на мужчину, с которым могу что-то построить, а как на человека, который ещё даже не понял, что сам открыл о себе больше, чем хотел.
И именно с этого момента наша прогулка стала совсем другой.
После его усмешки я на некоторое время замолчала. Он смотрел на меня с тем выражением, что бывает у людей, уверенных, что сказали "разумную взрослую мысль". А теперь ждут, когда собеседник одумается и согласится.
- Ты же понимаешь, - продолжил он, как будто подводя итог, - в сорок лет рассчитывать на любовь - это, ну… немножко возвращение в подростковый возраст. Мы уже прошли через разводы, ошибки, обязательства. Мы должны быть реалистами.
Он говорил это с уверенностью. Будто представлял собой не мужчину, а министерство здравого смысла.
Мы продолжали идти, и я заметила, что он всё время оглядывается не на меня, а вокруг. Будто проверяет, нет ли кого знакомого, кто увидит, как он обсуждает философию отношений с женщиной, которая, по его мнению, "слишком взрослая для романтики".
- Хорошо, а что тогда ты ожидаешь? Если любовь исключается как несерьёзная категория, то на что ты рассчитываешь?
Он оживился, наконец-то возвращаясь на понятную ему территорию.
- Партнёрство. Спокойствие. Чтобы без истерик и этих ваших… - он помахал рукой, не найдя слово, - ну, "глубоких чувств", которые обещают одно, а в итоге только ломают жизнь.
Я слушала его очень внимательно, потому что за этим перечислением слышалось куда больше, чем он пытался скрыть. В его тоне звучал страх. Страх снова выбирать сердцем, а не расчётом.
- Я за честность, - сказал он, продолжая свой монолог. - Люди нашего возраста должны понимать, что любовь - это гормоны, которые уже не работают, как раньше.
Я остановилась. Потому что вдруг больше не хотелось идти рядом. Он сделал пару шагов вперёд и оглянулся так, будто удивился, что я не послушно следую за его темпом.
- Ты серьёзно считаешь, что людям после сорока уже не нельзя жить по чувствам? - спросила я тихо.
Он пожал плечами:
- Они могут быть. Но не надо строить из этого цель. Любовь в этом возрасте - это побочный эффект удачного совпадения. А рассчитывать на неё специально - ну извини, это немного смешно.
- Интересно. Ты говоришь, что любовь - роскошь. А сам, когда рассказываешь о партнёрстве, звучишь как человек, который однажды сильно любил, но не вынес того, что эта любовь принесла.
Он моргнул. Одно короткое движение, но в нём мелькнула реакция, которую невозможно было не заметить.
- Это неважно, - ответил он строго. - Мы говорим в ообщем. Я говорю про разум.
- Ты говоришь про защиту, - поправила я. - И это нормально. Каждый защищается как может. Но ты хотя бы честно скажи: от чего именно защищаешься? От предательства? От того, что вложился и не получил взамен? От того, что снова придётся доверять?
Он отвернулся к реке.
Это молчание было самым искренним его ответом за весь день.
Через пару минут он выдохнул:
- Просто… любовь - это не то, что работает.
Я улыбнулась.
Не ему - себе.
- Работает не любовь, - сказала я тихо. - Работают люди. А ты ждёшь отношений, где не нужно будет рисковать ни эмоциями, ни сердцем, ни душевным спокойствием. Но это не отношения. Это аккуратное соседство.
Он резко развернулся:
- Ты всё усложняешь.
А я вдруг поняла, что наоборот - упрощаю.
- Знаешь, ты не обязан верить в любовь. Никто не обязан. Но и мне не нужно убеждать себя, что чувство - это инфантильность только потому, что кому-то однажды стало больно. Мне сорок. И это не аргумент против любви. Это аргумент в пользу того, что теперь я чувствую лучше, мудрее и честнее.
Он молчал.
Лицо стало напряжённым, будто я нарушила его внутренний договор с самим собой.
Мы дошли до конца набережной.
Он предложил "как-нибудь встретиться ещё" в более располагающей обстановке.
А я сказала:
- Ты хороший собеседник. Но отношения без обязательств мне не подходят, извини.
На этой ноте наше свидание завершилось.