Приключенческая повесть
Предыстория Белки и Арины (для тех, кто не читал) здесь
Все части повести здесь
– Привет – вот и голос у неё тусклый и безразличный – мама отправила мне записку. Будто по телефону не могла позвонить и попросить позвать меня. Написала, что ты сестра Лизы, оказывается... Впрочем, вряд ли это странно, учитывая ваше сходство.
– Привет – говорю я мягко – как ты тут вообще?
– Да нормально... Пичкают всякой ерундой, пытаясь вернуть меня к жизни, но ты знаешь, чем больше возвращают, тем больше мне кажется, что я этого не хочу. Как-то чужд мне этот мир стал... И жизнь прошла... беспутно. Ну ладно, ты же не батюшка, грехи мне не отпустишь, скажи лучше – что за информацию ты хочешь выяснить?
– Ребекка, ты же одно время была дружна с Лиз, скажи, она что-нибудь говорила о... своём родстве с семьёй, с матерью своей, о родстве матери и её родителей?
Она задумывается.
Часть 11
Вообще, у меня в планах стукнуть этого незнакомца ещё и по голове – несильно, чтобы было время его связать, пока он не пришёл в себя, а потом спокойно поговорить - но после двух моих ударов он вдруг стонет, падает на колени, а я вскрикиваю от удивления.
– Артём! – кидаюсь к выключателю, нащупываю его, но свет не загорается.
– Белка – стонет муж – ты с ума сошла?
– О, боже, Артём, а что я могла подумать? Я увидела свет в окне, как от фонарика и силуэт, подумала, что кто-то забрался в дом! Почему, чёрт возьми, ты не включил свет?
– Белка, ты сама только что видела, что электроэнергии нет, видимо, на подстанции опять авария, как я мог включить свет?
– О, это ужас какой-то! Артёмчик, тебе сильно больно?
– Да нет – стонет он – хоть ты и хорошо меня приложила, но ситуация комичная. Скажи, как ты могла не узнать силуэт собственного мужа?
– Да я же не ждала тебя сегодня! Почему ты не позвонил и не сообщил, что приедешь? Я бы не пошла в фитнес – центр, а приготовила бы что-нибудь и ждала тебя!
– Хотел сделать тебе сюрприз – Артём еле встаёт, потирая спину – а тут вон что!
Внезапно свет вспыхивает почти во всём доме сразу. Видимо, Артём как шёл к гардеробной, так и нажимал везде выключатели. Обнимаю мужа, а он целует меня в губы и кажется, всё моё напряжение этих дней разом куда-то испаряется.
– А что ты делал в гардеробной? – спрашиваю я его.
– Пытался найти хоть какую-то домашнюю одежду.
– Артём, тебе правда не больно?
Он обнимает меня за талию.
– Белка, не забывай, я же спецназовец, а их бывших не бывает. Ладно, я в душ, можешь пока что-нибудь быстро приготовить?
Но у меня появляется мысль получше – не хочу тратить время на готовку, а потому заказываю доставку, которая привозит уже готовые блюда.
Артём выходит из ванной в халате и смотрит на накрытый на пушистом ковре «стол».
– Моя жена - царевна – лебедь? – спрашивает со смехом – махнула она правым рукавом – появилась пицца, махнула левым – роллы!
Мы вместе смеёмся, Артём открывает бутылку красного вина, и я спрашиваю его:
– Почему ты вернулся так рано?
– А ты не рада? Мы с Толиком просто закончили быстрее, чем планировали.
Он рассказывает о своей поездке, а потом просит:
– Теперь ты расскажи мне ваши новости.
Я решаю, что что-либо скрывать от мужа смысла нет, и рассказываю всё, в том числе и наши приключения на территории усадьбы Ледовского. При этом я внимательно наблюдаю за реакцией мужа.
– Белка, а ты уверена, что труп... был?
– Конечно! А ты что думаешь – мне это приснилось? Он назвал слово «шайтан» и затих...
– Видимо, имелся в виду Шайтанов – задумчиво говорит Артём – интересно, какой? Младший или старший? Слушай, мне тут на работе три дня дали, чтобы акклиматизироваться, хочешь, добуду ключи от архива?
– Да? И как же ты это сделаешь?
– Ну... это неважно... Белка, да не смотри на меня так – я не переступлю границы дозволенного! Скажи, они ведь нужны тебе, правда?! Ну, я про ключи!
– Нужны, конечно, о чём разговор!
– Ну так соглашайся тогда!
– Артём, я надеюсь, ты из-за этих ключей не потащишь в постель эту Татьяну?!
– Вот за кого ты меня принимаешь, а? Я вообще-то примерный муж и люблю тебя!
– Охотно верю! Ладно, давай! Ты займёшься ключами, а мне нужно свозить Арину к Ираиде Всеволодовне, я ей обещала. В конце концов, она её бабушка и имеет право видеть внучку.
– Ты уверена, что это правильно?
– Да, Артём. Нельзя не давать ей видеться с ребёнком.
Мы заканчиваем наш ужин, Артём прибирает посуду, потом возвращается и подхватывает меня на руки.
– Я так счастлив, что вернулся раньше – смеётся тихонько – хотя приём меня ждал и не очень радужный.
Насчёт посещения Ираиды Всеволодовны вместе с Ариной я советовалась и с мамой тоже, и она меня поддержала, сказав, что Арина имеет право знать свою вторую бабушку, а Ираида Всеволодовна должна видеть внучку, возможно, это поможет ей поправиться окончательно. Поэтому в выходной мы решаемся навестить её, предварительно я звоню доктору, чтобы узнать о самочувствии женщины и спросить, можем ли мы приехать.
На этот раз нас провожают не в её комнату, а в сад. Она сидит в своей коляске, и кажется, во внешности её ничего не изменилось. Ещё я думаю, что после инсульта что-то произошло с мышцами её лица, потому что мимика нарушена, и оно не выражает никаких эмоций. Но увидев нас, она силится улыбнуться, губы её растягиваются, и вроде бы, улыбка получается, но всё же не такая, как раньше.
– Ты сдержала своё обещание! – говорит она и тянет руки к смущённой Арине – Аринушка, ты помнишь свою бабулю?
Девочка мотает отрицательно головой, но улыбается и подходит к ней. Та берёт её слабыми ещё руками и с трудом усаживает к себе на колени, и скоро эта парочка уже не нуждается во мне – я решаю прогуляться по саду, далеко отходить не стану, но их всё же лучше ненадолго оставить вдвоём.
Мы проводим у Ираиды Всеволодовны больше часа, и когда встреча наша подходит к концу, лицо её настолько меняется, что я отбрасываю все сомнения в правильности своего поступка.
– Ираида Всеволодовна, скажите, вы ничего больше не вспомнили об Елене, матери Лизы? Может, она вам что-то ещё говорила?
– Нет, Изабелла, больше точно ничего. Знаешь, я думаю, что их адвокат... этот... Румяновцев... что ли... Может что-то знать. Он ведь был очень близок семьи Лены, был дружен ещё с её отцом и матерью, ну, а потом стал доверенным лицом самих Покацких.
Я качаю головой, отрицая то, что она сказала:
– Я разговаривала с ним, он ничего не знает. Вероятно, эту самую страшную тайну они не смогли доверить даже ему. Знать бы, что это за тайна...
– Странно – говорит она – мне казалось, что у них очень близкие отношения, и они во всём доверяют ему. В таком случае он просто обязан был знать, что происходит в семье.
– Георгий Адамович хороший человек, честный, и если бы он что-то знал – он бы сказал мне.
– А ты не думала о том, что он хочет... оградить тебя, информационно... вот от этого всего?
– Нет, не думаю, потому что он знает меня и мой характер, и знает, что если я захочу – я доскребусь до чего угодно.
– Ладно... Знаешь, Изабелла... Я бы посоветовала тебе поговорить с Ребеккой, моей дочерью. Я напишу ей записку и попрошу кого-нибудь передать ей. А ты дня через два попроси встречи у её врача, вот телефон. Ты же помнишь – она была близка с Лизой, может, та рассказывала ей что-то. Ведь она знала, что мать её, Елена, что-то выяснила. Я не гарантирую, что она говорила об этом Ребекке, но чем чёрт не шутит.
– Спасибо вам, Ираида Всеволодовна!
Арина, прыгая мячиком от какого-то только ей понятного веселья, подскакивает к бабушке и целует её в щёку, я тоже наклоняюсь и быстро прикасаюсь к её щеке.
– Привози мне её почаще – просит она, смахнув слезу с ресниц – и будь осторожна. Я знаю, что ты не остановишься, но дело, в которое ты полезла, Белка, может быть очень опасным. Вспомни пропавшего детектива.
Мы уходим, иногда оборачиваясь, машем ей рукой, а она смотрит нам вслед, улыбаясь... Неужели она простила мне Ратибора? Впрочем, не ей винить меня – это она поощряла Катю, это её дочь подожгла дом... Это Катя своими руками попала в Ратибора, когда пыталась убить меня... Если Ираида Всеволодовна забудет все распри между нами, я готова возить к ней Арину.
Но сейчас, пока я больше ничего не могу сделать, я решаю всё же поговорить с Ребеккой – в конце концов, если есть какая-то информация, нам это совсем не помешает. Через два дня после визита к Ираиде Всеволодовне я звоню в клинику, в которой лечат Ребекку, и прошу у доктора свидания с ней. Тот разрешает приехать мне завтра с утра, после того, как интересуется у пациентки, готова ли та принять меня.
Честно говоря, перед этой встречей меня трясёт от волнения не меньше, чем перед встречей с Ираидой Всеволодовной. Меня провожают в палату к Ребекке – та лежит в кровати в длинной белой рубашке, лениво потягиваясь, словно кошка. У неё тусклый, ничего не выражающий, взгляд, и она, видимо, совсем не испытывает желания общаться с кем бы то ни было.
– Привет – вот и голос у неё тусклый и безразличный – мама отправила мне записку. Будто по телефону не могла позвонить и попросить позвать меня. Написала, что ты сестра Лизы, оказывается... Впрочем, вряд ли это странно, учитывая ваше сходство.
– Привет – говорю я мягко – как ты тут вообще?
– Да нормально... Пичкают всякой ерундой, пытаясь вернуть меня к жизни, но ты знаешь, чем больше возвращают, тем больше мне кажется, что я этого не хочу. Как-то чужд мне этот мир стал... И жизнь прошла... беспутно. Ну ладно, ты же не батюшка, грехи мне не отпустишь, скажи лучше – что за информацию ты хочешь выяснить?
– Ребекка, ты же одно время была дружна с Лиз, скажи, она что-нибудь говорила о... своём родстве с семьёй, с матерью своей, о родстве матери и её родителей?
Она задумывается.
– Я не припоминаю. Хотя... Ты знаешь... Незадолго до гибели её родителей, ой, я тебе даже больше скажу... Прямо где-то вроде как даже накануне, она разговаривала с Еленой по телефону, и была очень возбуждена. Я слышала только отрывок разговора, и потом, она разговаривала не на громкой связи, и соответственно, Елену я не слышала, она просто назвала её мамой, потому я и поняла, что она с ней... Так вот, она задала ей странный вопрос: «И где же теперь этот Эдуард? Ты вообще что-то знаешь о нём?». Потом она замолчала, видимо, говорила Елена, а потом сказала: «Вот как? Но ты собираешься искать его?».
– А дальше?
– Дальше ничего. Я не придала тогда значения этому разговору, но сейчас это всплыло, потому что кажется подозрительным в свете того, что написала мне мама в записке.
Больше Ребекка ничего не смогла вспомнить, но пообещала мне, что если вспомнит – обязательно даст знать.
– Я надеюсь, я смогу увидеть племянницу, когда выйду отсюда? Хотя бы одним глазком? Сюда, само собой, её не следует привозить. Мама написала, что Аришка настоящая красавица...
– Конечно, сможешь. Я не собираюсь препятствовать Арине знать свою родню и общаться с ней.
Итак, Лиза после того, как сделала ДНК на родство со своими родителями, поговорила с Еленой, которая на тот момент пыталась что-то выяснить об Эдуарде. Буквально перед своей смертью Елена рассказывает дочери об этом самом Эдуарде, а потом погибает вдвоём с мужем. Получается, что все совпадения неслучайны, и Лиза, узнав о смерти родителей, быстро поняла, что гибель их связана отнюдь не с бизнесом, а с той историей, которая не давала покоя Елене. Но, скорее всего, тот, кто убил родителей Лизы, и не подозревал, что накануне мать поделилась с дочерью важной информацией, а Лиза, поняв всю опасность положения, спрятала документы и больше не бралась за это дело. Может быть, она хотела заняться этим позже, но на тот момент ей нужно было, чтобы всё более менее утихло. И скорее всего, она боялась, что если начнёт рыться во всём этом – то и её жизнь не будет стоить ломанного гроша.
Я собираюсь было поехать домой, но мне звонит мама:
– Белка, привет! Слушай, папа уехал за город, будет поздно, у него там дела, а я встречаюсь с подругой в кафе, но вот незадача – я, кажется, забыла выключить плиту, ты не могла бы проверить это? Ты не занята?
– Без проблем, мам! – отвечаю я – и ключи как раз со мной, так что поеду прямо сейчас.
Я сообщаю родительнице, что Артём вернулся из командировки, и она тут же заявляет, что будет рада видеть зятя. Я же, направляясь к её дому, вдруг вспоминаю слова Лены о том, что мама может что-то скрывать. Конечно, это нехорошо, но когда есть шанс – почему бы им не воспользоваться?
Подъезжаю к дому, отпираю ворота и дверь, вхожу в квартиру и выключаю конфорку электрической плиты, которую мама забыла выключить. Вот и хорошо, теперь можно заняться поисками... Тишина и сумрак дома, в котором я провела детство и юность, действуют на меня успокаивающе. Мои родители хранят все документы в обычном шкафу в гостиной, выдвижной шкафчик запирается на ключ, который всегда торчит в замке. Усаживаюсь прямо на пол и начинаю перебирать документы, которые касаются не только нашей семьи, но и уже умерших бабушек и дедушек. Счета за дом... Документы об оплате налогов... Разного рода договоры, старые свидетельства о рождении, родительские, и вот моё тоже тут же, в глубине шкафа ещё бумаги и ещё... А это что такое?
Я беру в руки прозрачную папку на кнопке, в которой лежат разного рода бумаги, относящиеся, по всей видимости, к бабушке... Но что это? Я вчитываюсь в поблекшие листы, и кажется, что буквы, которые я читают, плывут у меня перед глазами и растекаются. Становится внезапно плохо и тяжело, и кажется, что что-то давит на сердце... Я не верю тому, что вижу перед собой!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.