Участок на Волковском кладбище Санкт Петербурга известен захоронениями выдающихся деятелей науки и искусства, но прежде всего - писателей, классиков русской литературы.
Невозможно пропустить могилу Семена Надсона (1862-1887) - поэта, чья слава в свое время на миг затмила пушкинскую.
Хотя он прожил всего 24 года и написал всего один сборник стихов - книга переиздавалась десятки раз и моментально раскупалась поклонниками.
После смерти Надсона тысячи скорбящих пришли проститься с ним на Волковское кладбище. Строчки из стихов Надсона могли бы стать его эпитафией:
Не говорите мне: "он умер",- он живет,
Пусть жертвенник разбит,- огонь еще пылает.
Пусть роза сорвана,- она еще цветет,
Путь арфа сломана,- аккорд еще рыдает!..
Стихи с лермонтовскими отголосками, в совокупности с трагической жизнь поэта, страдающего от чахотки, и его ранней смертью, создавали невероятно притягательный, романтичный образ.
Увы, к середине 20-го века Надсоном уже никто не интересовался...
Все без исключения биографы Надсона начинали со слов об его трагической судьбе.
Но необходимо пояснить, что значит в данном случае «трагическая». Было ли в жизни Надсона хоть что-нибудь подобное тому, что испытал в своей жизни М. Горький или кто-нибудь из писателей-разночинцев, обреченных с первых шагов бороться за существование, выпадали ли на его долю жизненные невзгоды, сопоставимые с теми, что пришлось пережить П. Ф. Якубовичу, поэту-народнику, за плечами которого были и заключение в Петропавловской крепости, и Катуйские рудники? Подобных испытаний в жизни Надсона не было, хотя назвать ее счастливой также вряд ли возможно.
Родился Надсон 14 (26) декабря 1862 года.
- «История моего рода до моего появления на свет, — писал он в автобиографии, — для меня — область, очень мало известная. Подозреваю, что мой прадед или прапрадед был еврей. Деда и отца помню очень мало» .
Сведения об отце были столь смутными потому, что он умер в лечебнице для душевнобольных, когда мальчику не исполнилось и двух лет. Родственники со стороны отца не принимали участия в судьбе детей; их дальнейшая жизнь связана с родней со стороны матери.
Антонина Степановна происходила из состоятельной дворянской семьи Мамонтовых. Родня была не слишком довольна ее браком, и это наложило некоторый отпечаток на отношение к будущему поэту.
Философская лирика о смысле жизни Семёна Надсона
Перед вами стихотворение, которое удивительным образом удерживает в себе весь спектр человеческого опыта — от восторга до отчаяния. Надсон увидел жизнь такой, какой она бывает в минуты ясности: беспорядочной, прекрасной, жестокой. И описал её так, что хочется перечитать медленно, строка за строкой.
ЖИЗНЬ
СЕМЕН НАДСОН (1862-1887)
Меняя каждый миг свой образ прихотливый,
Капризна, как дитя, и призрачна, как дым,
Кипит повсюду жизнь в тревоге суетливой,
Великое смешав с ничтожным и смешным.
Какой нестройный гул и как пестра картина!
Здесь — поцелуй любви, а там — удар ножом;
Здесь нагло прозвенел бубенчик арлекина,
А там идет пророк, согбенный под крестом.
Где солнце — там и тень! Где слезы и молитвы —
Там и голодный стон мятежной нищеты;
Вчера здесь был разгар кровопролитной битвы,
А завтра — расцветут душистые цветы.
Вот чудный перл в грязи, растоптанный толпою,
А вот душистый плод, подточенный червем;
Сейчас ты был герой, гордящийся собою,
Теперь ты — бледный трус, подавленный стыдом!
Вот жизнь, вот этот сфинкс! Закон ее — мгновенье,
И нет среди людей такого мудреца,
Кто б мог сказать толпе — куда ее движенье,
Кто мог бы уловить черты ее лица.
То вся она — печаль, то вся она — приманка,
То всё в ней — блеск и свет, то всё — позор и тьма;
Жизнь — это серафим и пьяная вакханка,
Жизнь — это океан и тесная тюрьма!
1886 г.
***
Легенда о елке
Семен Надсон
Весь вечер нарядная елка сияла
Десятками ярких свечей,
Весь вечер, шумя и смеясь, ликовала
Толпа беззаботных детей.
И дети устали… потушены свечи, —
Но жарче камин раскален,
Загадки и хохот, веселые речи
Со всех раздаются сторон.
И дядя тут тоже: над всеми смеется
И всех до упаду смешит,
Откуда в нем только веселье берется, —
Серьезен и строг он на вид:
Очки, борода серебристо-седая,
В глубоких морщинах чело, —
И только глаза его, словно лаская,
Горят добродушно-светло…
«Постойте, — сказал он, и стихло в гостиной…—
Скажите, кто знает из вас, —
Откуда ведется обычай старинный
Рождественских елок у нас?
Никто?.. Так сидите же смирно и чинно, —
Я сам расскажу вам сейчас…
Есть страны, где люди от века не знают
Ни вьюг, ни сыпучих снегов,
Там только нетающим снегом сверкают
Вершины гранитных хребтов…
Цветы там душистее, звезды — крупнее.
Светлей и нарядней весна,
И ярче там перья у птиц, и теплее
там дышит морская волна…
В такой-то стране ароматною ночью,
При шепоте лавров и роз,
Свершилось желанное чудо воочью:
Родился Младенец-Христос,
Родился в убогой пещере, — чтоб знали…»
1882 г.
Лирика Надсона должна восприниматься сегодняшним читателем как неотъемлемая часть духовной атмосферы тех далеких лет.
- «А не хотите ли ключ эпохи, — писал О. Мандельштам о сборнике стихов Надсона, — книгу, раскалившуюся от прикосновений, книгу, которая ни за что не хотела умирать и в узком гробу 90-х годов лежала как живая, книгу, листы которой преждевременно пожелтели, от чтенья ли, от солнца ли дачных скамеек, чья первая страница являет черты юноши с вдохновенным зачесом волос, черты, ставшие иконой? Вглядываясь в лицо вечного юноши — Надсона, я изумляюсь одновременно настоящей огненностью этих черт и совершенной их невыразительностью, почти деревянной простотой. Не такова ли вся книга? Не такова ли эпоха?».
Теснейшее переплетение «книги» и «эпохи» заставляет нас пристальнее вглядеться как в творчество Надсона, так и в его судьбу.
Благодаря интернету сегодня мы снова можем знакомиться с биографическими стихами поэта 18-го века. https://www.culture.ru/poems/4...