#внутреннийконфликт#подростковые переживания#скрытаяболь #безысходность#тоска#внутренний монолог#разочарование#эмоциональноеодиночество#тяжесть прошлого
(ссылка на подборку в конце статьи)
Денис связался с женщиной, которая старше его на шестнадцать лет.
Карина произнесла это спокойно: без эмоций и надрыва. Но это не значило ровным счётом ничего. Хотя, нет. Значило. Это значило, что Карина была в ужасе от происходящего.
— Шестнадцать лет, — повторила я и подумала о маме. Ей было тридцать восемь, её сожителю не было ещё и тридцати. Наверное, Карина подумала о том же, потому что начала оправдываться.
— Я не имею ничего против, если женщина старше, не подумай, это личное дело каждого, но ему 16, а ей 32. Он мой сын. И он несовершеннолетний. Конечно, мы с Вадимом против этого. Мы пытаемся объяснить Денису, что отношения не сводятся только к… — она глянула на меня, и я кивнула. Конечно, не сводятся, я была с этим полностью согласна.
— Он думает, что любит её, но ведь это просто увлечение. И… хорошо, пусть так, пусть любит. Но ему 16, а ей 32.
Мысли снова вернулись к Артёму и Аделине. Что они думали по этому поводу, интересно. Хотя, если подумать, не так уж и интересно.
В кухне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь монотонным звуком дождя. Я задумчиво посмотрела на сырник и отделила от него вилкой ещё кусочек, съела его, не чувствуя вкуса.
— Знаешь… — медленно заговорила я, тщательно подбирая слова и продолжая думать об Артёме, — мне кажется, я понимаю, как воспринимает это всё Денис. Возраст — это просто цифра, главное — это чувства. Он не понимает, что теряет себя в этих отношениях. Или… я ошибаюсь? Не теряет?
— В шестнадцать лет подросток ещё не может распознать всех манипуляций. Он думает, что это любовь, а на самом деле… – Карина замолчала.
Я понятия не имела, что это такое на самом деле, поэтому тоже молчала.
— В общем, мы уже полгода живём в каком-то затянувшемся кошмаре, но началось всё гораздо раньше.
Мой взгляд упал на стакан с апельсиновым соком. В сознании тут же возник образ: тонкое запястье и тонкие, но сильные пальцы. Жёсткий, но нежный. Поверхностный, но только когда речь шла о том, что его не волновало. Очень проницательный и какой-то ещё… может быть, надёжный? Но слегка запутавшийся в происходящем.
За что так отчаянно боролся шестнадцатилетний Денис? За возможность быть с любимой женщиной? Или за право быть услышанным и понятым?
Его вопрос про хорошую девочку звучал, мягко говоря, странно, учитывая его собственные предпочтения.
— Эвелина — моя лучшая подруга, — продолжила Карина, и я подняла на неё глаза, — теперь уже бывшая лучшая подруга. Она знает Дениса с детства. Можешь себе представить моё состояние, когда я узнала о них?
— Могу, — негромко отозвалась я. Не скажу, что была так уж сильно потрясена, но чувства Карины были мне понятны.
— Мы можем жёстко контролировать Дениса, но смысл? Я прекрасно понимаю, чем это закончится: я потеряю сына.
Возможно, она была права, но в данной ситуации я бы не стала утверждать это так категорично.
— Я просила Эвелину оставить Дениса в покое, объясняла ей, что ему нужно встречаться со сверстницами, а не со взрослыми женщинами… бесполезно. Она сказала, что это был выбор Дениса, и никто его ни к чему не принуждал.
Формулировка показалась мне странной: это был выбор Дениса. О каком выборе она говорила?
— Что значит, это был его выбор? — спросила я. Карина устало посмотрела на меня.
— До того, как начать… отношения с Эвелиной, он дружил с её дочкой. Они одноклассники.
(продолжение👇)
ССЫЛКА на подборку «Пин на доске «Дождливая осень»