Биография
10 декабря гениальному актеру исполнилось бы 70 лет. Он появлялся в кадре — и зритель верил ему с первой секунды. Его боялись режиссеры, а коллеги за глаза называли скандалистом и мастером эпатажа. Его жизнь — не готовый сценарий для пафосного байопика, а сырой, неудобный, порой шокирующий документ эпохи. Сергей Колтаков. Актер? Да. Но в первую очередь — диверсант. Диверсант системы, правил, условностей и самой идеи о том, что надо «как все». Он не играл бунта на сцене — он саботировал игру по чужим правилам каждый день своей жизни. Его история — не ностальгическая слеза об ушедшей гениальности, а наждачная бумага для нашей собственной совести. Инструкция по тотальному неповиновению в мире, который давит конформизмом.
Его боялись все режиссеры, а он презирал систему. За что его выгнали из всех театров?
Колтаков не конфликтовал — он воевал. И войну эту объявил рано. Уже в юности, когда председатель приемной комиссии ВГИКа Борис Бабочкин проигнорировал рекомендацию Василия Шукшина, будущий актер получил первый урок лицемерия системы. Он не стал прогибаться. Не пошел на попятную. Он просто уехал в Саратов, а потом, вломившись в ГИТИС, сразу сел на второй курс. Его свобода была не абстрактным понятием. «Для меня свобода — это просто определение всему и все определяющая вещь... Я не терплю... диктат», — вот его манифест.
Этот манифест он пронес через все театры: Маяковского, Станиславского, «Ленком». Его не останавливали имена. Он первым ушел из Театра им. Станиславского после конфликта с сыном великого Товстоногова. Он переписывал реплики, а то и целые сцены, считая авторский текст слабым. И — парадокс — режиссеры потом благодарили: фильмы от этого только выигрывали. Он был не просто актером, а соавтором, который отказывался быть марионеткой. Его принцип был прост и разрушителен для любой иерархии: «Все, что он думал о человеке, высказывал ему прямо в лицо, не обращая внимание на должности и звания».
Но кульминацией его театральной диверсии стала история, уже связанная не с ним, а с его alter ego, Николаем Стоцким. Когда на спектакль Николая продали 10 билетов, тот предложил отменить его, возместив убытки из своего кармана. В ответ услышал священную для администратора мантру: «Актеры обязаны играть даже для одного зрителя». Стоцкий, вспылив, уволился. Колтаков поддержал мгновенно: «Ничего, проживем и без твоей копеечной зарплаты». Это не просто солидарность. Это плевок в лицо системе, превращающей искусство в механическую отбываловку, а актера — в слугу. «Я вообще по жизни ненавижу ничего, что связано с администрацией, с начальством и так далее», — это не жалоба. Это декларация независимости.
Личная жизнь
Сергей Колтаков и Николай Стоцкий
Если его профессиональная жизнь — это фронт, то личная — территория самой радикальной и неоднозначной утопии.
История его отношений с Николаем Стоцким — главный, шокирующий и прекрасный сюжет его жизни. Они встретились в 85-м в театральном общежитии. Колтаков с женой въехал в комнату, уже занятую Стоцким. Тот, в китайском шелковом халате, восседал в кресле, а его жена суетилась вокруг «как прислужница». «Черт с тобой, заселяйся», — буркнул хозяин. Никто тогда не думал, что эти двое станут ближе и роднее, чем кто-либо.
Вскоре Николай, чуть за двадцать, собрался жениться на студентке Щукинского училища. Были уже и кольца, и заявление в ЗАГС. И тут вмешался Колтаков. Он пожелал познакомиться с невестой и ее родителями. После визита, когда друзья ехали домой, Николай спросил впечатлений. И Колтаков подробно, в деталях, описал ему безрадостную перспективу: квартира с вечно орущими детьми и вечным безденежьем. Он не просто высказал мнение — он нарисовал картину жизненного тупика. Это жестоко? Беспрецедентно по вмешательству в чужую судьбу? Или это акт высшей ответственности, когда друг видит твое будущее яснее тебя? Николай задумался. И передумал жениться.
Ориентация Сергея Колтакова
Свадьба сорвалась. Своей семьи у Николая так и не появилось. Зато на 35 лет появился Сергей. Они стали неразлучны. Вместе сочиняли песни, ездили на съемки, путешествовали, боролись с болезнью. Колтаков, рано потерявший мать, нашел в родителях Николая свою семью. Мама Стоцкого называла его «наш старшенький сынок». Они жили вместе, сначала на даче в Кокошкино, потом, когда цивилизация добралась и туда, построили своим руками дом в Зайцево. Что это было? Дружба, замешанная на эмоциональном вампиризме? Или новый, не прописанный в учебниках формат семьи — сознательный, глубокий, выбранный, а не навязанный социумом союз двух свободных людей? Колтаков, дважды официально женатый, имевший дочь, свой главный, нерасторжимый брак заключил именно здесь. И этот брак оказался прочнее всех.
Имейте ввиду никакой достоверной информации об ориентации актера нет. Я искал, но не нашел. Так же нет достоверных фактов о том, что Николай Стоцкий любитель мужчин.
Вердикт: информация о гомосексуальной ориентации Сергея Михайловича фейк.
Внутренняя миграция в 90-х: как жил скандальный актер
Когда в 90-е рухнул не только Союз, но и весь привычный мир искусства, для многих наступил экзистенциальный коллапс. Колтаков с Стоцким ответили на него не нытьем, а созиданием. Их побег из реальности был физическим и творческим. Они купили заросший бурьяном участок и в годы, когда «доставались кирпич, цемент, черепица», построили двухэтажный дом с прудом. Сергей вырезал из дерева табличку с витиеватыми вензелями: «Родовое гнездо. Зимовье Колтакова-Стоцкого. Зайцево. Конец начала 20 века. Начало конца 21 века. Охраняется от государства». Это не просто шутка. Это манифест: наша крепость, наш мир, ваши законы и кризисы — за забором.
Он сажал елочки из леса, пока за домом не вырос собственный хвойный лес. Занимался садоводством, хвастался урожаем. А еще писал. Стихи, сказки. Они рождались на прогулках с собакой, и он бежал в дом, чтобы торопливо записать строчки — «как будто кто-то диктует». Это был уход в параллельную вселенную, целиком подконтрольную ему. Не от безделья — от потребности дышать в мире, где дышать было нечем. Даже Черногория, где они купили домик, — часть этого проекта побега. Он не бежал от жизни. Он строил жизнь заново, из пепла, по собственному проекту.
Причина смерти
Актер отказался от химиотерапии и завещал развеять свой прах
Его отношение к смерти стало логичным, выстраданным финалом всей этой жизни. Диагноз — неоперабельная онкология — прозвучал весной. Он принял его спокойно:
«Значит, так должно быть».
Он отказался от химиотерапии, считая ее бессмысленной. Но Николай настоял. И они прошли через этот ад вместе. «Столько, сколько мы пережили… лучше бы я себе сломал ногу, руку, башку… чем испытывать эту физическую боль за близкого», — вспоминал Стоцкий. В перерывах между «химиями» Колтаков снялся в трех картинах. Его последний выход на съемочную площадку («Мертвые души») — 18 августа. Он работал, пока мог. Это не героизм. Это профессионализм и последняя форма контроля: я решаю, как проживу свои последние месяцы.
Он терпеть не мог кладбищ «с оградками и калитками, которые родственники усопших запирают на ключ». Узнав о завещании Майи Плисецкой (развеять прах), он сказал, что хочет того же — чтобы его прах развеяли среди берез и елей, которые он сам посадил. Николай выполнил волю. Могилы нет. Нет оградки, куда можно принести цветы и поплакать. Есть только память, ветер в ветвях его деревьев и бескомпромиссный жест напоследок: я ухожу так, как хочу. Без ритуала, без собственности на клочок земли даже после смерти. Он «сгорел» за четыре дня в сентябре. Умер так же стремительно и без оглядки, как и жил.
Посмертная бомба: дневники, которые взорвут московскую тусовку
Но история на этом не заканчивается. Возможно, главный скандал — впереди. Николай Стоцкий, оставшийся в мире, где «все потеряло смысл», нашел в себе силы подготовить к изданию литературные произведения друга и записать диск с его песнями. И он говорит о дневниках. О дневниках Сергея Колтакова, которые планирует опубликовать. И предупреждает:
«Мало не покажется никому».
В этих дневниках актер «давал характеристики и высказывал собственное суждение о многих людях, с которыми его сталкивала жизнь».
Это обещание посмертного землетрясения. Колтаков, всегда честный до беспощадности, оставил после себя не только роли и посаженные деревья, но и, вероятно, разоблачительный документ эпохи. Что там? Безжалостные портреты современных «святых»? Правда о закулисных играх? Его последний диверсионный акт может всколыхнуть ту самую систему, которую он презирал.
Общество, московский бомонд, возможно, скоро дождется его беспристрастный суд. Во всяком случае, лично я буду ждать публикаций его дневников.
Сергей Колтаков не был святым. Он был сложным, резким, неудобным. Он мог быть жестоким в своей правоте. Он разрушал чужие планы и строил свой мир из обломков. Он не оставил после себя школу или теорию. Он оставил пример. Пример тотальной, почти безумной экзистенциальной свободы, купленной дорогой ценой — одиночества в толпе, конфликтов, боли. Его жизнь — ответ на вопрос, можно ли прожить, ни разу не согнувшись. Он доказал — можно. Но готовы ли мы, воспитанные на компромиссах, хотя бы на минуту представить себя на его месте? Его история не утешает. Она бросает вызов. И в этом ее главная, неудобная правда.
Смотреть документальные фильмы с Сергеем Колтаковым:
Читать еще: