– Я ухожу от Гены и подаю на развод. Больше так продолжаться не может, – набравшись храбрости, заявляю свекрови по телефону.
– Погоди, как это уходишь? Что за ерунда, Мальвина? Генка мне звонил. Но я думала шутит. В своей привычной манере, – резко обрывает меня свекровь. – Ну, подумаешь, играет мальчик в компьютере. Зато не гуляет…
«Хорошо играет и кушает. Как ребенок в детском саду. Еще не хватало, чтобы гулял», – прикусываю губу. Только бы не расплакаться. Свекровь все равно не поймет. В ее мире все должно быть идеально.
– Он даже ничего не сказал, что я ушла, – вздыхаю горько.
– Вот и хорошо, – радуется мать моего мужа. – Вернешься домой. Обедик приготовишь. Покормишь мальчика. Геночка и простит.
– Нет, Татьяна Федоровна, – заявляю порывисто. – У меня свой мальчик. И Гене я точно не мама. Я ушла. Уезжаю к тете в Саратов. Там же подам на развод.
– Ты с ума сошла, – завывает свекровь. – Нашла повод разводиться! Мы с отцом вас и так обеспечиваем. На годы вперед хватит. Да еще и внукам останется! Прекрати немедленно, Мальвина. Возвращайся домой, я сказала, – заявляет непререкаемым тоном.
– А если не вернусь? – интересуюсь устало.
– Тогда я сейчас звоню отцу. Миша тебя быстро за шкварник домой притащит. Сейчас план-перехват объявят и с поезда тебя снимут, дуру бестолковую. Быстро домой!
– До свидания, Татьяна Федоровна, – прощаюсь поспешно. Блокирую ее и свекра. Иначе нахамлю обоим.
Смотрю на елки за окном, на широкий проспект, по которому, словно муравьи, ползут машины. А снег валит, будто кто-то там наверху перину трусит. Прячу телефон в карман медицинского халата и подмигиваю сыну, играющему в старом потертом кресле.
– Мишутка, сейчас мама к тетенькам сходит в палаты, а ты пока тут поиграй, – целую малыша в щеку. – А потом на поезде поедем к бабушке Вере и будем у нее Новый год встречать. Идет?
– Да, – печально кивает сын. – Только как же нас Дед Мороз найдет, мамочка? – отвлекается он от игры.
– Он к бабушке Вере приедет. Ты же себя целый год хорошо вел, – придумываю на ходу.
– Конечно, мамочка! – радостно восклицает Мишутка. Верит в чудеса. А мне нужно еще придумать, как ему новый подарок купить. Тот, что я приготовила, остался в нашей с Геной квартире. Но мне от него ничего не нужно. Взяла самое необходимое и ушла.
Сыночек пыхтит как паровоз. Крутит в руках бетономешалку. Водит ей по спинке кресла.
– Оль, присмотришь? – прошу подругу, сидящую на диванчике в сестринской.
– Да, конечно, – машет рукой она. – Не беспокойся. Только до десяти вернись. У меня выписка…
– Кто? – спрашиваю уже в дверях.
– Да фифа эта из ВИП-палаты, – морщится Олька. – Прикинь, от ребенка отказалась. Даже нотариуса вызвала.
– Вот же. Мальчишечка такой хорошенький. А отец?
– Еще не знает. Бедный мужик… Хотя у бедных мужиков бабы в люксе не лежат, – добавляет она задумчиво.
Но я уже не слушаю. Иду по палатам, старательно обходя люкс. Неприятная там особа лежит. Выгнала меня взашей, а ребенку велела смесь давать. Хотя свое молоко было. Вот же гадина.
Бегу по отделению. Снова выглядываю в окно и в ужасе отступаю назад. Прямо под окнами роддома останавливается минивэн. Из него выходят парни в брониках и шлемах, с любопытством оглядывают здание.
По мою душу. Свекор расстарался. Даже часа не прошло.
Со всех ног несусь к главному врачу. Она у нас тетка хорошая.
– Ирина Семеновна, – не выдерживаю я. Реву белугой от отчаяния. – Что делать? Я от Гены ушла. А меня тут засекли.
– А, это по твою душу? – усмехается горько главный врач. – Сюда они, положим, не ворвутся. Сиди в отделении, Мальвина. И перестать плакать. А то рожениц нам тут всех распугаешь.
– Как сидеть? – утираю я глаза. – У меня поезд через два часа.
– Ну как? Все равно выйти нельзя, – вздыхает она. – А тут, не выходя, год жить можно. Питание есть, работа, поспать – всегда койка найдется. Даже с Мишей можешь во двор выйти погулять, – улыбается она. – А им, – кивает на окно, – когда-нибудь надоест тут ошиваться. Или начальство вызовет. Поэтому выдыхай. Занимайся делом. Самое лучшее лекарство от всех невзгод…
– Какое? – не понимаю я.
– Работать, милая. Работа лечит.
И я снова иду по палатам. Терпеливо объясняю новеньким роженицам основные правила грудного вскармливания. Помогаю наладить процесс.
То и дело выглядываю в окно. Из палат, из процедурки, из коридора и даже из туалета. Но собровцы стоят на месте и никуда не думают уезжать.
Вот это я попала! Не надо было все выкладывать свекрови. Потом бы из поезда набрала. Все моя порядочность дурацкая.
Возвращаюсь в сестринскую.
– Миша, ты сырничек будешь? – достаю из холодильника судок.
– Нет, пока не хочу, – капризно тянет сын.
– Мальвина, – влетает в сестринскую Олька. – Кажется, есть вариант. Тебе помогут выбраться и на вокзал отвезут. Идем! – тянет за руку.
– Подожди. Объясни, – на ходу стягиваю халат. – Ничего не понимаю.
– Да, Семеновна наша, голова! – запальчиво шепчет Олька. – Упросила мужика, которого фифа из люкса с ребенком бросила. Ему же помощь с малышом нужна. Вот Семеновна и торгуется. Он тебя на вокзал отвезет, а девочки наши будут его сына выхаживать на праздники. Няню ему сейчас нигде не найти…
– А получится? – в ужасе прислоняюсь к стене.
– Если тут сидеть и стонать, точно ничего не выйдет. Иди уже. А то уедет. Последний шанс упустишь…
Взяв Мишутку за руку, на ватных ногах иду к главному врачу и, войдя в кабинет, застываю на пороге. Встречаюсь взглядом с высоким красивым мужиком.
Модельная стрижка, трехдневная щетина, высокие скулы, а глаза… Карие, пронизывающие насквозь. Кажется, он все обо мне знает, и понял давно. И на все у него есть ответы. В каждом движении чувствуется грация. Та самая, когда человек в совершенстве владеет своим телом. В меру накачан, широкоплеч, суров и немногословен.
Такой точно поможет! Но я почему-то теряюсь в его присутствии… Мямлю что-то как дура. Вдыхаю селективный парфюм, разглядываю широкие плечи и крепкую шею. И думаю: неужели такие мужчины бывают в жизни?
Я раньше точно таких не встречала. Не то что Генка в растянутых трениках и пивным животиком. А они, если вдуматься, с брошенным папашей ровесники…
– Мальвина Григорьевна, я могу вам помочь только в одном случае. Если вы на все новогодние праздники возьмете на себя заботу о моем новорожденном сыне, – ставит условия мужчина и добавляет чуть мягче. – А я, соответственно, помогу вам улизнуть от семейки супруга. Найду отличного адвоката по бракоразводным делам и обеспечу безопасность вам и вашему ребенку. В моей квартире.
Что? Я же не планировала…
– Ой, а я к тете уехать хотела! – восклицаю запальчиво. И, наконец, понимаю. На меня объявлена охота. И сама я точно не справлюсь. Меня найдут и отберут ребенка.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Экзамен на отцовство. Семья для Лютика", Виктория Волкова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.