"Я живу в тебе"

Когда я смотрела фильм "Веном", чтоб понять метафору стыда в нашей терапевтической работе с клиентом, отметила один интересный момент.( На своем канале я вставила этот фрагмент, в пост про стыд, заходите посмотреть) Момент, который удивительно точно отражает переживание человека после сексуализированного насилия.

Когда после подселения чужестранца, герой впервые сталкивается со своим «паразитом» лицом к лицу, не осознавая еще что происходит. И тот знакомясь, говорит такие слова:

Ты весь мой! Ты типа моей личной тачки. Я знаю абсолютно все про тебя, я же в твоей голове. Не будешь сопротивляться, оставлю в живых.

Я просмотрела этот момент пару раз, и подумала: как же это похоже на то, как работает токсический стыд, который поселяется внутри после насилия. Практически такие же слова клиенты озвучивают от стыда в работе с его образом. Человек, переживший сексуализированное насилие, сталкивается не только с травмой события, но и с его последствиями, например, громкого разрушающего голоса внутри.

Тот, кто причинил вред, часто «подсаживает» в сознание пострадавшего чужеродный, токсичный стыд, который говорит, тем же языком, интонацией и словами. Он появляется там, где когда-то было насилие — вместе с чужой властью, чужими словами, чужим стыдом. Насильник словно оставляет в человеке «эхо» себя. И этот голос потом ещё много лет может звучать в голове как собственная мысль:

Обесценивание: «Ты сам(а) виноват(а)», «Не надо было провоцировать», «Ты это заслужил(а)».

Стигматизация: «Ты теперь грязный/грязная», «Ты испорчен(а)», «С тобой теперь что-то не так».

Отрицание права на чувства: «Ничего страшного не случилось», «Другие пережили и хуже», «Хватит об этом думать».

Обвинение в желании: «Ты сама этого хотела/ты сам этого добивался», «Ты меня соблазнил(а)», «Ты плохая девочка / плохой мальчик».

Унижение: «Никто другому такому, как ты, не поверит», «Ты всё выдумал(а)», «Тебе просто внимания захотелось».

И человек живет с верой, что эти чужие слова — правда о нём. Он носит в себе не только свою боль, но и яд, который ему положили.

Как травматерапевт, я много раз наблюдала одно и то же: человек приходит уже с ощущением, что «внутри него что-то сломано». Но чаще всего внутри не сломано, а застрявшее. Как чужеродный организм — кусок насилия, который когда-то попал внутрь и растворился в самооценке человека.

В терапии мы делаем нечто смелое: встречаемся с ним также лицом к лицу, знакомимся и отвечаем на ключевые вопросы:

❓️Чей это голос? Чьими устами впервые были сказаны эти слова? Чаще всего ответ ясен: это голос того, кто совершил насилие или обесценил опыт.

❓️Какую «функцию» стыд выполняет? Когда-то, возможно, он пытался защитить, создавая иллюзию контроля («Если я виноват — значит, мог это предотвратить»).

❓️ Он всё еще защищает или уже пожирает? Здоровая защита про установку границ, а токсичный стыд про саморазрушение, изоляцию и ненависть к себе.

Отдавая ответственность насильнику, мы постепенно выселяем незваного «жильца». Возвращаем право на собственный голос, который может сказать: «Это был не я. Это был он. И его слова не определяют, кто я есть».

Токсический стыд растворяется и уходит. Особенно когда рядом есть человек, готовый выдержать твою историю, помочь распознать и не испугаться посмотреть вместе в это страшное лицо.

Автор: Александра Григорьева
Психолог, Сексолог травматерапевт

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru