МОИ ПРОДЕЛКИ 1984 1991 гг. ИСПОВЕДЬ ЧЕЛОВЕКА. ЖУЛИКА. ШОФЁРА, РЫБОЛОВА И НЕ ТОЛЬКО, всё это в одном стакане.
Наивным, всё же человеком я оказался, когда, имея богатый опыт пассажирских перевозок, предложил на собрании трудового коллектива дать водителям самостоятельно обилечивать посторонних пассажиров. А повестка дня была «Получение нетрудовых доходов водителем Загребным И.И.».
Сначала я и не заметил повышенного внимания администрации к моей персоне. Ну вышел из строя двигатель моего автобуса, бывает это часто, летом жарко, на подъёмах бывают перегревы моторов. Заметил неладное, когда, будучи ночным дежурным по автопарку от безделья заглянул в сейф начальника гаража и обнаружил там будущее досье на меня и несколько подобных документов на других водителей уже благополучно уволившихся до меня «по собственному желанию». Как оказалось, наезженная, отработанная тропа, действовала до меня несколько лет. Не нравится человек, идёт не в ногу, или делиться не хочет, подводят к увольнению по «собственному». Я поначалу удивился акту на меня за прогоревшие головки блока двигателя и калькуляции нанесённого ущерба, ведь я каждый год покупал сам эти железяки перед сезоном! Самым наглым была попытка изобразить мою подпись на этом акте.
Долго тему развивать не буду. Не захотел по «собственному», уволили вскоре по статье за «прогулы», заодно исключили из КПСС. Думали уйду сам, чтобы сохранить билет, не ушёл.
Но как они, всем своим трудовым коллективом, с каким наслаждением топтали меня всей гурьбой!
Список основных Топтыгиных – любителей топтать гурьбой одного.
Фёдор Василич Софрошкин, КПСС, пенсионер, бывший водитель автобуса, конечно брал мзду за перевозку посторонних пассажиров, что впоследствии не мешало ему стать председателем группы народного контроля и нещадно пресекать подобные деяния водителей (тех, на кого начальство укажет), всех нельзя, разбегутся сразу, дураков не найти по горам, снегам и гололёдам за «здрасьте» работать. Вдогонку был ещё начальником КТП. Это чтобы делать подлянки, типа, исправность автобуса проверить не при заезде в парк (а то водитель успеет устранить неисправность, и поедет в рейс, а это простите, бабки, и немалые), а при выезде, - нашёл, - всё, в рейс пошла резервная машина. Ну за это получил сполна, со звёздами не шути, им сверху всё видать. Даже видели, как нельзя смыть азотную кислоту с капота его личного автомобиля, та проедает в слабых местах насквозь. И как музыка прозвучали его слова на собрании коллектива, - Я больше не буду проверять билеты в автобусах, мне изуродовали личный автомобиль! (а по его проверке меня второй раз из партии не попросили, а выбросили за 3 руб., хотя денег этих я не брал, ну на такие мелочи внимания никто не обращает, команда сверху – нужен акт! Вполне достаточно!). Ну, в разгар борьбы с пьянством проверка органами МВД личного подворья на предмет самогоноварения, это так, мелочь, это шеф обиделся, что Федя чекушку только принёс, пожалел бутылку, может и не гнал сам, но удовольствие испытал наверняка. Меня, кстати, обвинил, видел говорит в доносе твою фамилию. Я, кстати, отказался. Ну, если не завели уголовное дело за наклёп на честного человека, может и не видел.
Анатолий Иваныч Тапкович, КПСС, начальник гаража, военный пенсионер, полковник. Этот самый наивный оказался, думал, что жрать и срать в одну и ту же посудину можно безвозмездно и безнаказанно. А я ведь говорил ему как – то перед очередным заседанием народного суда, где он выступал представителем ответчика. – Брось ты это дело, ты старый, мы молодые, ну куда тебе с нами тягаться? – Нет, - отвечает, - буду биться до победы! Два суда, два восстановления, и с победой у него проблемы, со здоровьем тоже, через год отошёл в мир иной. А всего – то делов, ну вывалили тебе пару раз окна в квартире в ночное время, что же тут особенного? Правда, на меня не нагрузишь его стёкла, как он нагрузил на меня, невиновного прогоревшие головки блока на автобусе, так совпало, в командировке был, в санатории ночевал, в Мисхоре.
Алексей Алексеич Говорухин, КПСС, профорг, водитель. Позывной «Шкура», но это за глаза. Золотой, совершенно не конфликтный человек. То – то удивился, когда его в 6 утра на автовокзале города Ялты оформили на 14 рублей, семерых посторонних пассажиров. После этого, конечно, в органы явился следователь военной прокуратуры Симферопольского гарнизона, изъял акт и потом благополучно это всё и похерилось. Но задача не ставилась на поражение, главное, чтобы понял, если ты подписался на увольнение как председатель профкома за 3 рубля, да ещё и на вопрос судьи о моём предложении брать в автобус посторонних и выручку сдавать государству, ответил, что это невозможно, мест не бывает. И на другой день каким - то чудом места в его автобусе нашлись, однако.
Александр Фёдорыч Шкирдяев, КПСС, замначальника, прапорщик, потом водитель грузовика, военный пенсионер. Тоже хороший человек, даже очень, возьму его грузовик (дом я перестраивал), потом брошу грязный, с пустым баком, с разбитым зеркалом заднего вида (ну зеркало, другого выхода не было – с мусорки не выпускали, какой – то талон требовали, пришлось ворота снести). Провинился он в том, что кидался под колёса автобуса, чтоб меня остановить, да ещё и обещал, что ничего не будет, просто с Федей зайдут в автобус. Зашли и сразу выскочили, набрели на парня с девицей посторонних, отняли у них три рубля, настрочили акт. Хотя я о предстоящей проверке знал ещё в Массандре, встречный автобус, наш, Дима Смотрюк, остановился, прибежал, сообщил. Я мог бы преспокойно высадить людей на остановке, ну извиниться. Но если у них стоит задача поймать меня, пусть лучше 3 рубля, чем 50 и выше (50 руб. уже статья). Приезжаю в гараж, меня встречает полковник медслужбы Лопахин Александр Василич, новый уже начальник, со старого, подполковника погоны сорвали, может и не рвали вовсе, но уволили без пенсии, вроде. Грешен никак оказался, пенсия военная это тебе не айяяй. Так Лупахин мне в лоб сообщает, что меня сейчас ГАИ лишит прав на управление автомобилем, а ночные сторожа ему не нужны и предлагает уволиться, не то мол, статья. Наивный тоже человек, доктор, не сообразил через что я прошёл, чтобы остаться. Я не стал в позу становиться, промолчал. На другой день заезжаю в парк, за мной, на виду коллектива, канарейка, это ГАИ! И торжественно вручают мне повестку под подпись. На следующий день взял своего адвоката, которая участвовала в моих судах и явился к начальнику ГАИ города Симферополя, вошёл к нему в кабинет и попросил рассмотреть материал по моему нарушению в присутствии адвоката. Он, почему сразу схватил фуражку и сообщил, что его вызвал генерал, а мне, чтобы зашёл в 17.00. В 17.00, адвоката я оставил в машине, как чувствовал, захожу во двор ГАИ, а начальник мне издалека кричит, мол, рассмотрел твой материал, криминал не обнаружен, пусть ваша администрация выносит решение. Приезжаю в парк, захожу к шефу, он в кабинете, в присутствии вышеописанных холуёв, ждут вестей из ГАИ с нетерпением. Сразу вопрос, - Ну что? – Отвечаю, не лишили. Переглянулись, - сторожем пойдёшь, на 3 месяца? – Пойду, только мой автобус никому не давать! На том и порешили. Через месяц вызывают, хватит гулять, в рейсы некому ездить – лето в разгаре. А тут как раз прапорщик путёвку добыл в наш санаторий, «Жемчужина». Мы и наши автобусы там ночевали. Вскоре вдвоём мы попали туда в ночёвку, вот напарник и рассказывает, -----«еду намедни мол, из Жемчужины в Симферополь, и прапорщик сел, с женой и дочкой. Сел рядом на стульчик, и всё сокрушается, сегодняшние процедуры пропали, и завтрашние, наверно тоже. А дочка слышу, всё плачет. Оказывается, позвонил начальник гаража Растопырин, сообщил, что квартиру прапорщика обокрали, дверь сорвали, висит, соседка позвонила, дверь сосед проволокой привязал. Надо срочно приехать, в милицию список украденного составить. А зима, автобус на весь маршрут один, заезжает во все 8 санаториев, четыре с половиной часа идёт. Серёга удивляется, - Квартиру обокрали, а он 3 три часа сидит жалуется, что процедур лишился. На ж.-д. Симферополя приехали, дочка опять плачет - Дядя, отвези нас в совхоз Юго-восточный (там квартира). А прапор в ГДР служил, это сейчас коврами да мебелью никого не сразишь, а тогда, ого! Но пока ездил на АЗС, уехали, может всё же догадались такси взять, за 1.40.» ----Прошла неделя, еду я после рейса с вокзала в гараж, а прапорщик на работу, подстерёг меня, экономит деньги и время. Заходит, едем, спрашиваю, - Саня, ну как там хата? Отвечает, - Всё нормально, но знаю, кто это и отомщу! А я ему – Не надо мстить, Саня, это мои проделки! - Как? Так? «– Да вот так», - говорю, хотели тебя вообще завалить, потом решили, может сам помрёшь. У меня сосед увидел, что у него щётки снимают с машины и умер в 35 лет. И бывший прапор Санька после этого был одним из моих почти друзей. А хата цела оказалась, шутковал кто – то, не иначе.
Кастрюк Иван Иванович, КПСС, военный пенсионер, подполковник, главный бухгалтер. В первом акте представления по затаптыванию толпой одного не участвовал, но во втором кинулся, чтобы не отстать от других. Его привёл новый начальник, доктор. И сразу взялся за привычную и любимую работу. Мало того, стал метить в парторги. Тут собрание отчётно – выборное на носу, завгар предлагает подписаться за Кастрюка, как кандидата, мол, смотри, все подписывают. Я отказался, себя, говорю, хочу выдвинуть. Смотрю, все почти «топтыжки» больше помалкивают, схлопотали уже, если и вредят, то втихую, не во весь голос, как раньше, а этот со свежими силами, ну думаю, пропал. Хорошо, господь, видать, управил, вдруг - срочное собрание коллектива. Зачитывают письмо из комитета партийного контроля ЦК КПСС, от товарища Пуго Б.К., который через пару лет застрелился (но это не мои проделки). Письмо просто отфутболили туда, на кого сигнал поступил, мол, сами разберитесь и сообщите. Конечно, самое главное не сообщили, там факты о взятках описывались в политотделе Симферопольского гарнизона ВС. В общем, написала в комитет в Москву, дочка Кастрюка, просит спасти папу от жуликов и коррупционеров, а то у него слабое здоровье. Папа, мол, имеет сведения, что новый начальник политотдела (старого, как и прокурора гарнизона куда – то подевали) получил должность за какие - то чеки, сам боится доложить, мол, приезжайте поскорей.
Подошёл ко мне после собрания Кастрюк, с этим письмом, но почитать не дал, пойду говорит, в отдел кадров, хочу по почерку найти авторшу письма, а у меня, мол, и дочки то нет, сын. Кто написал, зачем, за что меня?
- И тебя, - говорит, - Саввич упомянула, написала, что ты один из самых главных жуликов и прохиндеев. Два раза из партии выгоняли и тут же возвращали. Да и народные суды тоже хороши. Коллектив проголосовал, мол, нам не нужен такой работник, а суд дважды не прислушался к мнению рабочих.
Но если это была, то ли анонимка, то ли ещё чего, так почему же бухгалтера попёрли с работы с таким скандалом, что он через месячишко умер. Говорили, что запил, а жаль мне его больше всех, только отношения с ним наладил, смеситель ему в Мазанке купил, это дефицит страшный был.
Остальных «топтыгиных» не коснулось, пачкаться не хотелось, да и понять, оправдать и простить можно любое деяние человечье.