Квартира №42 в девятиэтажной панельке на окраине города была не просто недвижимостью.
Она была памятником родительской жертвенности и сестринскому компромиссу.
Десять лет назад родители, учителя с зарплатами в три копейки, собрали все свои силы на то, чтобы купить эту однушку.
— Чтобы у дочек был свой угол в будущем, — сказала мама.
— Инвестиция, — поправил ее папа.
Аня и Ира, с разницей в три года, тогда были студентками и восприняли подарок с восторгом.
Прошли годы. Ира, младшая, стала бухгалтером. Ее жизнь была упорядоченная, предсказуемая, с четкими формулами.
Она вышла замуж за такого же практичного коллегу, они копили на ипотеку для себя, а эту квартиру сдавали.
Аня, старшая, пошла в маркетинг. Ее жизнь состояла из историй в социальной сети.
Мужчин она меняла, как перчатки, ипотека ее пугала, и в родительской квартире она жила периодически, между отношениями.
Квартира, сданная в аренду "вечным студентам", за десять лет пришла в ужасное состояние: ободранные обои, убитый линолеум, сантехника времен олимпиады-80.
После того как последние арендаторы, скрывшись ночью, оставили на полу грязь, а на кухне — гору немытой посуды, сестры собрались на экстренный совет.
— Все, Ир, так больше нельзя, — заявила Аня, щегольски щелкнув замком своей дизайнерской сумки. — Мы теряем деньги. Сдаем за копейки, а ремонт каждый год все дороже. Нужно делать ремонт.
— Согласна, — кивнула Ира, сняв пальто. — Вызовем мастеров, пусть зашпаклюют стены, покрасят в белый, постелют недорогой ламинат и новую плитку в санузел. И вперед.
— Вперед? Куда? — удивленно подняла брови Аня. — Снова сдавать студентам, которые за два месяца устроят здесь филиал свинарника? Нет, дорогая. Мы делаем евроремонт, с дизайнером. И сдаем хорошим, платежеспособным людям. Врачам, IT-шникам... За деньги, в три раза больше нынешних.
— Дизайнер? — Ира заморгала, как будто услышала о полете на Марс. — Аня, это же космические расходы! Материалы, работа… Нам хватит родительских денег только на косметику.
— О родительских деньгах, — Аня приняла важный вид, — я хотела поговорить. Я вкладываю свои. Накопила. Так что бюджет будет больше. И раз я вкладываю больше, то и решающий голос за мной. Мы сделаем стильно, дорого, "под ключ". И будем получать серьезный пассивный доход.
Ира почувствовала, как по спине пробежал холодок. "Раз я вкладываю больше"— эти слова повисли в воздухе тяжелым, несправедливым грузом.
— То есть, я, как совладелец, не имею права голоса? — спросила она тихо.
— Имеешь, конечно! Но в разумных пределах. Не будем экономить на спичках. Поверь, я знаю, что сейчас в тренде.
Аня наняла дизайнера — молодого человека в очках, который говорил о цветовых акцентах и зонировании. Ира требовала смету, Аня отмахивалась:
— Юра все оптимизирует!
Однако Ира все равно не отставала, и сестры стали ругаться, но уже в мессенджерах.
Ирина: "Прислала смету от отделочников. Их бригада берет дешевле, чем твой Юра рекомендует, на 30%".
Аня: "Это шабашники, Ира. Потом все отвалится. Не будем жадничать".
Ира: "Это не жадность, а рациональность. И еще: зачем нам натяжной потолок с подсветкой в прихожей за 50 тысяч? Обычная покраска обойдется в 5".
Аня: "Чтобы было красиво! Ты как всегда в своем АукадЕкселе живешь. Мир не сводится к цифрам в табличке".
Кульминация, предсказуемо, наступила в магазине стройматериалов "ДомОК". Они пришли выбрать плитку для санузла. Юра-дизайнер с энтузиазмом вел их в отдел премиум-брендов.
— Вот смотрите, девушки, коллекция "Каррара Венето"! — он указал на огромную плитку размером 60х120 см цвета белого мрамора с деликатными серыми прожилками. — Матовая, фактурная. Идеально для пола и акцентной стены в душевой. Создаст ощущение простора и роскоши.
Аня замерла в восхищении. Она уже видела эту плитку в блогах у интерьерных гуру. Она провела рукой по прохладной, бархатистой поверхности.
— Боже, как красиво! Ира, смотри, это же просто песня!
Сестра молча подошла и нашла ценник. Ее лицо не изменилось, но пальцы, держащие листок с их условной сметой, побелели.
— Три тысячи восемьсот рублей за штуку, — произнесла она ровным, бухгалтерским тоном. — На наш санузел нужно минимум 30 штук. Это сто четырнадцать тысяч. Только за плитку на пол. Плюс — на стену. Плюс — работа, которая на такую плитку дороже. Это полбюджета на всю квартиру по моему плану.
— Но зато как! — воскликнула Аня. — Мы сдадим квартиру с такой отделкой не меньше, чем за 40 тысяч в месяц!
— Мы? — тихо переспросила Ира. — Ты говоришь мы, но платить больше будешь ты, да? А делить доход будем как? Так же или пополам?
Аня оторвалась от плитки и посмотрела на сестру с искренним недоумением.
— Ну да. 70 на 20. Я же вкладываю. Это же справедливо. Мы же обсудили.
— Справедливо? — Ира засмеялась сухим, безрадостным смешком. — Справедливо — это когда у нас одинаковая доля, и мы принимаем решение вместе. А ты хочешь купить право на диктат своими деньгами. Как папа в детстве, когда тебе покупал более дорогую куртку, потому что ты старшая и "тебе уже нужно в университете выглядеть". А мне хватало и твоей старой.
— Ира, при чем тут детство? — Аня покраснела. — Мы решаем деловой вопрос!
— Для тебя это деловой вопрос, а для меня — наш общий дом! — голос Иры дрогнул, срываясь на повышенные тона. Консультанты и другие покупатели обернулись. — Ты всегда так! Всегда — "я лучше знаю", "я стильнее", "я могу себе позволить"! А эта квартира — общая! Наши родители покупали квартиру нам обеим! А ты везешь сюда своего мальчика-дизайнера и хочешь строить тут свою картинку для людей! А потом что? Потом, когда тебе надоест или ты встретишь нового принца, ты снова исчезнешь, а мне разгребать последствия твоего евроремонта с арендаторами, которые, возможно, вообще не найдутся за такие сумасшедшие деньги!
— Ты просто завидуешь, — вырвалось у Ани, и она тут же пожалела. Но было поздно.
— Завидую? — Ира уже почти не сдерживалась. — Чему? Твоей жизни в кредит? Твоим мужчинам, которые исчезают? Твоей уверенности, что все можно купить, в том числе и мое мнение? Да я счастлива в своей жизни! У меня есть план! А у тебя только красивая картинка! И ты хочешь превратить нашу квартиру в такую же картинку! Смотри! — она резко развернулась, схватила с соседнего стеллажа простую бежевую плитку 30х30 см и потрясла ею перед лицом Ани. — Вот она, реальность! Триста рублей квадрат! Надежно, практично, и мы сможем сдать квартиру нормальным людям, а не выпендрежникам, как ты, которые разорят ее за полгода!
Дизайнер Юра неловко откашлялся и отошел в сторону. Аня смотрела на этот простой кафель в руках сестры и на свою роскошную "Каррару".
— Хорошо, — сказала Аня, и ее голос вдруг стал тихим и усталым. — Давай по-твоему. Бери свою плитку за триста рублей. Делай свой практичный ремонт.
— А ты? — настороженно спросила Ира, опуская коробку.
— А я выхожу из проекта и забираю свой взнос. Ты делаешь здесь что хочешь, сдаешь кому хочешь, получаешь свой стабильный доход. А я… — она оглядела магазин. — Я поищу другой вариант для инвестиций. Или просто потрачу деньги на себя. Справедливо?
Она развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. Ира осталась стоять среди стеллажей, сжимая в одной руке смету, а в другой — дешевую плитку.
*****
Ремонт в квартире №42 Ира все же сделала: скромный, бюджетный и практичный.
Она сдала ее скромной семье из провинции. Деньги разделила поровну с сестрой, но Аня свою долю не взяла.
Сестры больше не ссорились, они просто перестали разговаривать друг с другом.
Первое время Аня и Ира обменивались открытками в мессенджерах, а потом и это "общение" сошло на нет.
Через три года Аня позвонила сестре и потребовала деньги за свою долю в квартире.
Ира, которая успела накопить, пошла ей встречу. В МФЦ, когда Аня продавала свою долю сестре, они увиделись в последний раз.