Час пробил. Решение Макара.
Дни тянулись медленно, словно патока. Степания воспротивилась обещанию мужа, отвести Морену на море. Её сердце охватило неимоверное предчувствие, что вот-вот должно случиться неповторимое.
А Морена тем временем чахла на глазах, тоскуя по вольному морю. Отказ от еды, словно тихий саботаж, лишил ее сил, и она таяла, как утренняя дымка. В глазах родителей плескался безумный страх за угасающую жизнь дочери.
Макар нутром чуял: море манило его дочь не ради прихоти. Он понимал, Морена — истинное дитя морской стихии, тоскующая душа, рвущаяся к бескрайним просторам и ласковым объятиям волн. Едва познав соленый вкус моря, ощутив его нежные касания, оно стало для нее не просто отрадой, а живительным нектаром, источником неиссякаемой энергии. Без него она, словно цветок, лишенный влаги, начинала увядать. Макару оставалось лишь смириться с тем, что их дочь — не от мира сего. Земная твердь тяготила ее, и каждая минута, проведенная вдали от морской стихии, была подобна медленной смерти.
– Так дальше продолжаться не может, – отчаявшись, промолвил Макар. – Мы потеряем нашу девочку.
– К чему ты клонишь, Макар? – спросила Степания, ее предчувствия сгущались, словно грозовые тучи.
– Душа моя, сердцем чувствую, час пробил, – с дрожью в голосе произнес Макар. – Сон нынче видел – отец явился. Клятва, о которой я молил судьбу забыть, нависла дамокловым мечом. Пришло время расплачиваться, – выдавил Макар, словно каждое слово отзывалось болью в груди. – Отец требует нашу Моренушку… или она умрет.
Комок в горле застрял у жены, только и смогла она громко охнуть, прикрыв рот ладонями, чтобы не услышали сыновья. Столько лет они жили в счастье и гармонии и казалось ничего не сможет омрачить их жизнь.
Степания вспоминала, как со страхом рожала Моренушку, боясь, что Владыка – отец ее мужа сразу же заберет малышку. Но прошло столько времени, и когда страхи остались позади и надежда на то, что Владыка смиловистился и забудет об уговоре, как вдруг словно гора обрушилась на их дом.
— Когда? — тихо промолвила обречённая Степания.
– Уже завтра, – ответил Макар. – Нужно подготовить Моренушку и ее братьев, что ей придется покинуть отчий дом и поселиться в подводном мире у ее бабушке и дедушке. Нам нужно рассказать сыновьям всю правду, которую мы скрывали много лет.
Степания замерла в ужасе. Слезы скатились по ее щекам. Но, видя как угасает их дочь она набралась духу и смирилась. Другого выбора не было.
– Завтра на рассвете, пока жители поселка будут спать. Это нужно сделать незаметно, – поведал Макар. – Мне придется сопроводить Моренушку и побыть какое-то время с ней, пока она не обвыкнется.
Тайна за семью замками раскрыта.
Тем временем братья Морены, погруженные в свои думы, застыли на крыльце, словно изваяния. Вечерний воздух звенел неумолчным хором цикад и пьянящим ароматом цветов.
– И откуда у сестрицы такая трепетная любовь к морю? И что за причудливые грезы плетут кружева в её светлой головке?– возмущенно промолвил Богдан, теряясь в догадках.
– Всё это отцовские сказки виноваты, о подводных царствах, которыми он, словно дурманом, опаивает нас по ночам, – угрюмо нахмурив брови, проворчал Мирослав.
– Ты прав, Мирослав! Зачем нужно было рассказывать небылицы про небывалых морских владык и призрачных водных духов, – поддержал мысль Мишутка.
— А помнишь, отец рассказывал про морского духа — шелки по имени Шэрке? — голос Мирослава чуть дрожал от загадочности. — Про его любовь к земной деве несравненной красоты… Говорил, что Шэрке оставил подводное царство, променял бессмертие на жизнь рядом с ней. А Владыка морей, его грозный отец, потребовал взамен их дочь земную, как плату за его свободу.
— Вздор! Сказки для доверчивых глупышек! — фыркнул младшенький Мишутка. — Только девчонки в такую чушь поверят. Нет никакого подводного мира, и точка! — отрезал он, скрестив руки на груди.
— И я не верю, — эхом отозвался Мирослав. — Правда, Богдан?
Старший брат Богдан, погруженный в свои домыслы, лишь кивнул в знак согласия.
А в это время, Степания и Макар, словно тени, застыли в дверном проеме, внимая встревоженному бормотанию детей. Мать, как горлица, распахнула объятия и, словно крыльями, накрыла ими родных сыновей.
Сыновья впились взглядом в глаза матери. Предчувствие неотвратимого сквозило ледяным ветром в глубине ее взгляда, отпечатываясь в каждой горькой капле, бегущей по щекам.
– Соколики мои, – обратилась Степания, стараясь говорить как можно спокойно. – Нам с папой нужно рассказать вам нечто важное…
– Матушка, не томите, с сестричкой что-то случилось? – Встревоженно защебетали сыновья.
Макар крепко сжал ладонь Степании, пытаясь передать ей свою поддержку.
– Нет, сынки, – отозвался отец, – Моренушка спит сейчас. С ней все хорошо… пока. Но если мы не предпримем меры, беда неминуема.
Макар и Степания опустились рядом с сыновьями на крыльце. Лица родителей, словно затянутые тучей, хранили мрачную тайну. До этого дня ни мать, ни отец не открывали детям правду, умалчивая о том, что их отец – сын морского владыки. Теперь пришел час сорвать покровы молчания о страшной клятве, которую их отец дал много лет назад своему отцу – Владыке морей Эгиру.
– Дети мои, – промолвил Макар. В его голосе прозвучало что-то сокровенное, таинственное. – Сказочные истории, что я рассказывал вам перед сном, – не просто сказки, не причудливая выдумка, а сама жизнь, дышащая некогда в моем сердце.
И, поймав удивленный, жадный взгляд детей, отец решился поведать им историю, сплетенную из любви и утрат, смеха и слез, как гобелен вечной памяти.
– Глубоко-глубоко под толщей морского дна таится дивный мир. Им правит грозный владыка морей Эгир и его супруга, лучезарная Эрзули – богиня чистой воды, красоты и любви.
– Отец, мы это уже много раз слышали, – перебил Богдан.
– Не перебивай, сынок, – видишь папе и так тяжело об этом вспоминать и рассказывать, – вступилась мать.
– Так вот… В том подводном царстве, давным-давно, обитал я ваш отец – наследный сын Владыки морского и богини чистой воды, Эрзули. Да-да я тот самый Шэрке, который встретил неземную красавицу и влюбился всей душой в нее. Как вы догадываетесь это была ваша матушка Степания, – нежно взглянув на жену промолвил Макар.
– Вот это даааа!!! – обменялись изумлёнными взглядами братья.
Их лица, казалось, разом застыли в немом вопросе, с широко распахнутыми глазами и полуоткрытыми ртами. В единое мгновение они словно превратились в один огромный, трепетный слух, жадно ловя каждое слово, подобно слушателям зачарованной сказки.
– Любовь вспыхнула между нами с силой морской стихии, и мы поняли, что не сможем дышать друг без друга. Движимый этой неукротимой любовью, решился я оставить свой подводный мир и стать земным человеком, – продолжил Макар свою историю. – Узнав об этом, Владыка морей пришел в ярость. Он сотряс все подводное царство. Не желал он терять единственного сына. Но я был непреклонен. И тут Владыка обрушил на меня весть, леденящую душу:
«У тебя родится дочь… Дитя необычное, не земное, отмеченное печатью стихий. Ей будут внимать водные пучины и покорны ветра. Она станет истинной дочерью моря, не мыслящей жизни без его объятий. И час пробьет, когда она сама возжаждет вернуться в наши подводные чертоги. Ты отдашь ее нам… в обмен на твое право ступить на твердь и разделить свою жизнь с земной женщиной!» И словно гром среди ясного неба, прозвучали слова отца: «Как только нога твоя коснется земли, ты лишишься дара бессмертия».
– Вот какой ценой было куплено наше счастье, сыночки, – с горечью завершил Макар, тяжко вздохнув.
Дети сидели раскрыв рты от удивления и не знали что и ответить.
– Так это правда?! Ты тот самый шелки, сын Владыки Эгира и богини Эрзули?! – с восторженным придыханием спросил старший сын Богдан. – Да, мои соколики, я и есть тот Шэрке, что влюбился в вашу матушку и отказался от бессмертия и того рая, которым наполнен мой мир, только чтобы быть рядом с моей возлюбленной Степанией.
– Ты променял вечность на земную любовь? – Богдан смотрел на отца, словно видел не человека, а ожившую легенду, в глазах – изумление, смешанное с тихим благоговением.
– Понимаешь, сынок, ты еще мал, но скоро и тебе приведется познать, что такое любовь. Любовь — это неудержимая стихия, сынок. Бессмысленно бороться с ней, да и стоит ли? Понимаешь?
– Пока ещё трудно осмыслить, но одно я знаю наверняка, ты – воплощение бесстрашия и отчаянной храбрости. И я горжусь тобой, отец! – с твердостью в голосе признал Богдан.
– Какой же ты взрослый стал, сын мой, – прошептал Макар, с благоговейным трепетом коснувшись его русых волос.
Мирослав и Мишутка, словно громом пораженные, не могли вместить в себя открывшуюся тайну. Застыв на крыльце, они, не моргая, смотрели на отца, в их широко распахнутых глазёнках плескалось неверие. Первым от оцепенения очнулся Мирослав.
– Отец… выходит, Владыка морей Эгир и Эрзули – наши дедушка и бабушка? – прошептал потрясенный Мирослав.
– Да, сынок, они и есть ваши дедушка и бабушка.
– Папа, а когда Владыка явится за нашей Моренушкой? – пролепетал встревоженный Мишутка, и в глазах его словно пойманные светлячки задрожали слезинки отчаяния. Маленькие бровки сердито нахмурились, образовав у переносицы крошечную грозовую тучку.
– Он не явится… Видно, самому придется Моренушку в подводное царство отвести, — с горечью вымолвил отец, и слова его словно камни тяжелые повисли в тишине.
– И когда ты отправишься с нашей сестричкой в своё царство? – с нетерпением спросили в один голос братья.
— Сердечки мои, соколики, боюсь, время неумолимо… Завтра, чуть свет, в путь с Моренушкой отправлюсь, – с тяжестью в голосе промолвил отец.
– Неужели мы больше никогда не увидим нашу сестричку? – в унисон зарыдали Мишутка и Мирослав, и детские сердца их наполнились безутешным горем.
– Злые… – пробормотал Мишутка, и в голоске его звенела невыносимая детская обида, острая, как осколок разбитого стекла.
– Я поплыву в подводное царство и убью этого злого деда! – воинственно заявил Мирослав.
– И я! И я! – эхом отозвались Богдан и Мирослав, их голоса звенели решимостью.
— Тише, мои соколята, — Макар нежно провёл ладонями по их растрепанным вихрам, словно усмиряя бурю негодования, и осыпал поцелуями щёчки, тронутые румянцем тревоги. — Не судите так строго…
— Мы с мамой понимаем, как разрываются ваши сердца, отпуская сестру, — прошептал отец, и в голосе его звучала щемящая боль. — Но у нас не осталось выбора. Морену необходимо вернуть в подводный мир, чтобы она выжила. Пусть она будет далеко, за гранью нашего мира, но главное — там ей будет хорошо. Иначе… иначе она обречена.
На мгновение тишина словно застыла в воздухе. Отец и мать, крепко сомкнули сыновей в своих объятиях.
Степания, стараясь приободрить поникших сыновей, прервав тишину, промолвила тихо: – А ваши дедушка и бабушка они не такие злые, как вам показалось. Когда мы с вашим отцом впервые посетили его родину, его родители приняли меня как родную дочь, окружили вниманием и заботой. Они излучали такое тепло и свет, такую нежность, что сразу расположили к себе. Поэтому мое сердце хоть и обожжено болью разлуки, но я уверена, что они не причинят зла нашей Моренушки.
Степания говорила ровно, стараясь, чтобы в голосе не дрогнула ни одна нотка сомнения. Она пыталась убаюкать детские сердца, в то время как в ее собственной душе бушевал шторм отчаяния и страха.
Братья обменялись изумленными взглядами, и Богдан, сгорая от любопытства, не удержался: – Мам, неужели ты видела страну, где жил наш отец? Какая она?
– Видела, солнышко, давным-давно, – в голосе Стефании проскользнула тень печали. – Там такая неземная красота, что сердце замирает!
Стефания увлеченно рисовала словами картину путешествия в мир их отца, стремясь разогнать сгустившиеся тучи печали над лицами сыновей. Её голос звучал, словно шепот морской волны, полный тайн и предвестий.
Братья, зачарованные рассказом, впитывали каждое слово матери, их глаза, широко распахнутые, отражали отблески далеких миров.
– Сыны мои, – голос Макара слегка дрогнул. –Теперь вы понимаете, что те сказки, что я вам рассказывал перед сном, то были не просто грезы, не выдумки уставшего отца. Это – была сама явь, что плескалась за гранью вашего понимания. Мой подводный мир, сокрытый от посторонних глаз, зовется Добромиром. И там воистину правят Любовь и Гармония. И мои родители не враги нам. Они с любовью и нежностью встретят нашу Моренушку.
А теперь пришло время вашей клятвы! Поклянитесь, что сию тайну вы сбережёте за семью печатями в глубине сердец своих, и ни единой душе, ни под каким видом, не откроете её! – в голосе Макара зазвенела сталь, отполированная веками.
– Клянемся, отец! Клянемся, что ни единому слову о том, что ты нам поведал, не сорваться с наших уст! – торжественно, как один, прозвучал ответ сыновей.
– А теперь – спать. Утро вечера мудренее. Пусть ночь укроет вас своими крыльями.
Спасибо за внимание. 😊🙌🎄
Продолжение здесь👇