Глава 2. Слово, которое весит больше жизни
Бизнес-центр превращается в мышеловку. Люди в черном блокируют выходы, и Дмитрий узнает в их главаре человека, который сломал ему жизнь. Чтобы спасти мальчика, Елена и Дмитрий должны стать невидимками. Но прежде, чем они рискнут выйти, немой ребенок берет ручку и пишет одно единственное слово, которое объясняет всё — и цену флешки, и причину синяков.
1. Серебряная пуля.
Дмитрий вертел в руках флешку в виде пули. Она была тяжелой, холодной. На боку виднелась гравировка — вензель из двух букв: «А.К.».
— Не вставляйте её в компьютер, — тихо сказала Елена. — Вдруг там маячок?
— Я и не собирался, — Дмитрий спрятал флешку в свой нагрудный карман, поближе к сердцу. — Елена Павловна, у нас мало времени. Скоро шесть утра. Придут первые клерки, откроется главный вход. Если эти ребята на улице — профи, они заблокируют периметр до начала рабочего дня.
Мальчик на диване зашевелился. Он открыл глаза. Сначала в них была мутная пелена сна, но через секунду она сменилась паникой. Он резко сел, ощупывая грудь.
— Тише, тише, — Елена присела рядом. — Она у дяди Димы. Он спрятал её. Никто не заберет.
Мальчик перевел взгляд на Дмитрия. В его глазах читался вопрос: «Ты один из них?»
Дмитрий присел на корточки, чтобы не нависать над ребенком.
— Эй, пацан. Я не враг. Я... я тоже не люблю тех, кто тебя обидел. Понимаешь?
Мальчик медленно кивнул.
— Ты можешь сказать, как тебя зовут?
Ребенок мотнул головой и сжал губы.
— Он не говорит, — напомнила Елена. — Он молчал всё время.
— Может, он не может? Или боится? — Дмитрий достал из кармана блокнот и ручку. — На, держи. Напиши. Имя. Или кто за тобой гнался.
Мальчик взял ручку. Его пальцы, тонкие, музыкальные, но с обкусанными ногтями, дрожали. Он долго смотрел на белый лист. Потом, словно решившись, вывел крупные, неровные буквы.
Он не написал имя. Он написал одно слово.
ОТЧИМ.
Дмитрий и Елена переглянулись. Слово повисло в воздухе, тяжелое и страшное. Отчим. Человек, который должен был заменить отца, но стал палачом.
— Отчим... — прошептал Дмитрий. — Это он тебя ударил?
Мальчик кивнул. Потом он снова склонился над листом и быстро, ломая грифель, написал второе слово. Фамилию.
КОРСАКОВ.
Дмитрий резко выпрямился, словно получил удар током. Лицо его, обычно непроницаемое, побледнело.
— Корсаков... — выдохнул он. — Антон Корсаков? Владелец холдинга «Алмаз-Групп»?
Мальчик сжался в комок и закрыл голову руками. Реакция была красноречивее любых слов.
Елена увидела, как изменилось лицо Дмитрия.
— Дима... кто это?
— Это не просто бизнесмен, Лена. Это... — Дмитрий потер переносицу. — Это человек, который держит половину города. Меценат, депутат, благотворитель. С экранов не сходит. А в тени... он монстр. Я слышал о нем, когда служил. Говорили, что он поднялся на рейдерстве и крови. Но доказательств никогда не было.
Дмитрий достал флешку-пулю.
— «А.К.». Антон Корсаков. Если на этой флешке то, что я думаю — черная бухгалтерия или компромат, — то этот мальчик для него не пасынок. Он — ходячая мишень. И мы теперь тоже.
2. Осада.
Рация Дмитрия, которую он снова включил, но поставил на минимум громкости, зашипела.
"Пост один, прием. К главному входу подъехали три машины. Черные 'Гелендвагены'. Выходят люди. Требуют начальника охраны."
Голос сменщика, молодого парня Сашки, дрожал.
— Началось, — Дмитрий нажал кнопку. — Саня, слушай внимательно. Двери не открывать. Ссылайся на технический сбой системы. Тяни время. Я иду.
Он посмотрел на Елену.
— Лена, слушай меня. Они зашли. Через пять минут они вскроют двери или зайдут через пожарный выход. Они будут искать ребенка. Тебе нужно стать невидимкой.
— Я и так невидимка, — горько усмехнулась Елена. — Я уборщица.
— Нет. Сейчас ты — сообщница. Бери парня. Идите в прачечную на цокольном этаже. Там есть корзины с грязным бельем. Спрячь его в одну из них. Сверху накрой простынями. И сиди там. Не высовывайся, пока я не приду.
— А вы?
— А я пойду встречать гостей. Мне нужно посмотреть в глаза их главарю.
3. Встреча старых "друзей".
Дмитрий вышел в холл бизнес-центра. Стеклянные двери были заперты, но за ними уже стояла группа людей. Крепкие, в черных плащах, с каменными лицами.
В центре стоял человек, которого Дмитрий узнал бы даже через десять лет и в полной темноте.
Майор Белов. Бывший майор. Человек, который сфабриковал дело против Дмитрия три года назад, из-за чего честный следователь потерял погоны, семью и смысл жизни. Теперь Белов был начальником службы безопасности Корсакова.
Дмитрий подошел к дверям. Нажал кнопку разблокировки.
Стеклянные створки разъехались.
— Доброе утро, граждане. Бизнес-центр закрыт до восьми, — спокойно сказал Дмитрий.
Белов шагнул вперед. Он постарел, раздался в ширь, но глаза остались теми же — холодными, рыбьими глазами убийцы.
— Дима? Соколов? — Белов удивился, но лишь на секунду. Потом его губы растянулись в ухмылке. — Вот уж тесен мир. Из следаков в вахтеры? Карьерный рост, однако.
— Работа как работа. Не пыльная, и совесть чиста. Чего не скажешь о тебе, Коля. Что нужно?
— У нас ЧП, — Белов понизил голос. — Сбежал ребенок акционера. Мальчик, 7 лет. Психически нестабилен. Украл важную вещь у отца. Мы отследили его по камерам. Он забежал к вам на задний двор.
— На задний двор? — Дмитрий изобразил удивление. — Там мусорные баки. Я делал обход полчаса назад. Никого не видел.
— А мы проверим, — Белов сделал жест своим людям. — Дима, не дури. Отдай пацана и флешку. И, может быть, я забуду, что видел тебя здесь. Иначе... ты знаешь мои методы.
— Ордер есть? — спросил Дмитрий.
— Ордер? — Белов рассмеялся. — Я — власть, Дима. А ты — никто. Парни, обыскать здание. Этаж за этажом. Подвалы, чердаки, туалеты. Найдите щенка.
Шестеро амбалов двинулись к турникетам. Дмитрий не стал их останавливать. Это было бесполезно. У них наверняка было оружие.
— Ищи, Коля. Только если ничего не найдешь — я вызову полицию. Настоящую.
Белов подошел к Дмитрию вплотную.
— Если я узнаю, что ты его прячешь... Я закончу то, что не доделал три года назад. Я тебя закопаю.
4. В корзине с бельем.
Елена сидела в прачечной, в самом темном углу. Сердце колотилось где-то в горле.
Рядом стояла большая, плетёная корзина на колесах, доверху набитая грязными полотенцами и скатертями из ресторана на втором этаже.
Внутри, на самом дне, сидел мальчик.
— Тихо, маленький, тихо, — шептала Елена, гладя край простыни. — Это игра. Прятки. Самые важные прятки в мире.
Дверь прачечной распахнулась.
Елена вздрогнула и схватила швабру, начав яростно тереть и без того чистый пол.
Вошел один из людей Белова.
— Кто здесь?
— Уборщица, — буркнула Елена, не поднимая головы. — Не видите? Мою.
Охранник прошел по комнате, заглядывая за стеллажи с бытовой химией. Он пнул ногой пустую коробку.
Потом он подошел к корзинам с бельем.
Елена перестала дышать.
Он ткнул дубинкой в первую корзину. Мягко.
Подошел ко второй. Той самой.
Елена сжала черенок швабры так, что побелели пальцы. Если он найдет мальчика... Она ударит. Она ударит его шваброй прямо в лицо. Плевать, что будет потом.
Охранник занес дубинку над корзиной.
В этот момент в коридоре раздался крик Дмитрия:
— Эй! Вы что творите?! В серверной сработала сигнализация!
Охранник замер. Рация на его груди ожила: "Первый, проверка второго этажа. Там какое-то движение".
— Понял, иду, — буркнул охранник. Он бросил подозрительный взгляд на Елену. — Сиди здесь, тетка. И не рыпайся.
Он вышел.
Елена сползла по стене. Ноги не держали.
— Выходи, — прошептала она в корзину. — Ушел.
Из-под груды полотенец показалась взлохмаченная голова. Мальчик жадно хватал воздух. Он не плакал. Он смотрел на Елену с благодарностью.
5. План побега.
Через десять минут в прачечную скользнул Дмитрий.
— Они пошли наверх. У нас есть минут пять, пока они не поймут, что я их отвлек пустышкой.
— Как мы выйдем? — спросила Елена. — Входы перекрыты.
— Мы не выйдем как люди. Мы выедем как мусор.
Дмитрий указал на служебный лифт.
— В 6:30 приезжает мусоровоз. Забирать контейнеры с заднего двора. Водитель — Петрович, свой мужик, я ему уже позвонил. Сказал, что нужно вывезти "списанное оборудование" срочно, мимо кассы.
— Вы хотите... — Елена посмотрела на мальчика.
— Нет, не в мусорку. В кабину. Но до машины надо дойти.
Дмитрий снял с себя форменную куртку охранника.
— Пацана — в корзину с бельем. Ты, Лена, везешь корзину. Я иду впереди, отвлекаю. Если нас остановят...
Он достал из кобуры травматический пистолет.
— Дима... — Елена испугалась.
— Если остановят, я стреляю. А ты бежишь. Поняла?
6. Коридор страха.
Они шли по длинному коридору цокольного этажа. Колесики корзины скрипели, и этот звук казался Елене грохотом пушек.
До выхода на задний двор оставалось десять метров.
Вдруг из-за поворота вышел Белов. Один.
Он увидел Дмитрия. Увидел Елену с корзиной.
Белов улыбнулся.
— А я думаю, куда ты делся, Соколов? Решил бельишко постирать?
Он медленно расстегнул кобуру под плащом.
— Что в корзине, Дима? Золотые парашюты? Или маленький беглец?
Дмитрий встал между Беловым и Еленой.
— Беги, — тихо сказал он Елене.
— Что?
— БЕГИ!
Дмитрий вскинул травмат и выстрелил. Не в Белова. Он выстрелил в пожарный датчик на потолке.
Взвыла сирена. С потолка хлынула вода системы пожаротушения, мгновенно создавая стену дождя и пара.
Белов выругался, прикрывая лицо рукой.
Елена, повинуясь инстинкту, толкнула тяжелую корзину вперед, пробиваясь через водяную завесу к двери черного хода.
Она выскочила на улицу. Дождь (настоящий, уличный) смешался с водой из пожарной системы.
У баков уже стоял мусоровоз. Старый, рыжий КАМАЗ.
— Сюда! — крикнул водитель, распахивая дверь кабины.
Елена выхватила мальчика из корзины. Закинула его в кабину. Запрыгнула сама.
— А Дима?! — крикнула она.
В дверях здания показался Дмитрий. Он пятился, держа на прицеле выход.
Раздался выстрел. Настоящий, боевой. Пуля выбила кирпичную крошку рядом с головой Дмитрия.
Дмитрий прыгнул в сторону, перекатился и рванул к машине.
— Жми! — заорал он водителю, запрыгивая на подножку уже едущего грузовика.
КАМАЗ взревел и, снося пластиковые баки, рванул в арку.
Позади остались крики, сирена и разъяренный Белов, стреляющий вслед уходящей машине.
7. Убежище.
Они оторвались. Петрович высадил их в промзоне, в гаражах на окраине.
Они сидели в старом гараже Дмитрия, среди запаха бензина и старых покрышек. Мокрые, дрожащие.
Мальчик, которого, как выяснилось из надписи на внутренней стороне пиджака, звали Ваня, сидел на верстаке.
Он достал из кармана ту самую флешку. И протянул её Дмитрию.
Но теперь он сделал еще кое-что.
Он потянул Елену за рукав. И когда она наклонилась, он обнял её за шею. Крепко-крепко.
— Спасибо, — прошелестел он.
Это было первое слово, которое он произнес вслух.
Дмитрий вставил флешку в старый ноутбук, стоявший на столе.
На экране открылась папка. "ОФШОРЫ. УБИЙСТВА. КОРСАКОВ".
И видеофайл.
Дмитрий нажал "Play".
На видео был кабинет. Корсаков — холеный, лощеный мужчина — кричал на женщину. Красивую, блондинку. Маму Вани.
"Ты подпишешь отказ от акций! Или я устрою тебе аварию, как твоему первому мужу!"
"Никогда! Это наследство Вани!"
Удар. Женщина падает. Корсаков берет тяжелую статуэтку...
Дмитрий закрыл ноутбук. Его руки дрожали.
— Он убил её, — сказал Дмитрий глухо. — Убил мать на глазах у сына. И записал это, потому что в кабинете стояла скрытая камера, о которой он, идиот, забыл, или это писала она...
— Мы должны идти в полицию! — сказала Елена.
— Нет, — покачал головой Дмитрий. — Полиция куплена Беловым. Нам нужно выше. Нам нужно в ФСБ. Но сначала... нам нужно выжить. Потому что теперь Корсаков поднимет весь город.
В следующей главе:
Они скрываются на даче у старого друга Дмитрия. Но Корсаков объявляет награду за "похитителей ребенка". Лица Елены и Дмитрия во всех новостях. Их называют маньяками. Маленький Ваня заболевает — последствия ночевки на улице. Ему нужны лекарства, но в аптеку идти нельзя. Елена решается на отчаянный шаг — обратиться к своей бывшей ученице, которая теперь работает врачом. Но можно ли ей доверять?
Предаст ли их старая знакомая ради награды в миллион рублей? И как Дмитрий собирается передать флешку, если за ним охотится каждый патруль города?