«Франкенштейн», или Современный Прометей.
Эту книгу я прочла в рамках Царского книжного клуба.
Я была рада, когда рандомайзер выбрал именно ее. Мне казалось, что эту историю я знала вдоль и поперек, но, как оказалось, Мэри Шелли описала не творение, а жизнь творца. А я ведь очень люблю внутренности ☺
Как обычно, поделюсь своими мыслями, которые, возможно, заинтересуют вас настолько, чтобы прочитать книгу, а может, просто вы подумаете свои мысли об мои.
В этот раз я писала параллельно с чтением книги.
Первое, что меня зацепило, — метафора северного пути навстречу к вечному солнцу.
Недостижимость, желание быть первым, единственным в своём роде, сделать необычное и важное для всех. В этом есть что-то от предназначения, поиск пути.
И вот он как будто найден, есть цель: «точка, на которую устремляемся наш внутренний взор» — она даёт опору, но не даёт путь. Путь ещё нужно проложить. Иногда мне кажется, что поиск смысла, желаний, целей — это способ избегания пути к ним. Как будто, если цель определена, нужно сделать что-то невозможное, а пока я эту цель ищу, то, как бы, и так занята.
Дальше приковала интересная синхрония.
Недавно я говорила про к/ф «Грозовой перевал», где подарком отца стал Негативный Анимус, и тут подарок матери: белокурая Элизабет — Анима. Практически пересказ книги Роберта Джонсона «Он».
На протяжении всей книги именно эта женская часть мужской психики сохраняла в главном герое жизнь, тягу к ней же и любовь.
Франкенштейн для меня — это в первую очередь символическая история отверженных детей.
Детей, которые не оправдали ожидания своих родителей. Да, тут все гиперболизировано и страшно, но, может, именно такая история нам нужна, чтобы понять: наши ожидания и реальные люди, наши собственные дети, это не одно и то же?
Даже в «сладких» отношениях Виктора и его родителей: «мы видели в них не тиранов, капризно управлявших нашей судьбой, а дарителей бесчисленных радостей» — я заметила противоречия. Мне показалось очень странным, что родители с таким вниманием относились к детям, но, когда Виктор показал книгу, которая его так занимала, отец отмахнулся от неё, назвав чепухой. И появилось ощущение, что родителям было не очень до него.
Кроме этого, роман «Франкенштейн» для меня — иллюстрация того, что с человеком делает зависимость.
Меня глубоко тронул рассказ «демона» о своем пути.
Он просто хотел, чтобы его приняли, любили, чтобы ему сочувствовали. Как часто я слышу: «раз родители (создатели) меня не любили, как полюбит кто-то другой?» — собственное непринятие и желание любви другого.
Не знаю, насколько бы примирило демона его любовь к себе. Даже представила его у себя на приеме, когда он рассказывал свою историю, и я такая сижу и говорю ему: «полюбите себя».
Картина вышла гротескной. Так же гротескно выглядят все эти скрепы и иногда манипуляции, когда человеку вместо сочувствия, понимания, помощи предлагают решение, суть которого — ничего.
После прочтения у меня возникли вопросы, хочу обсудить их с вами.
Предлагаю вам ответить на них в комментариях. С меня, как полагается, обратная связь.
1. Почему и для чего ребенок, рожденный и выросший в любви, стал одержим идеей из мертвой материи делать живую?
2. Действительно история напоминает путь зависимого или у меня профдеформация фонит?
3. Что за тайна открылась Виктору в склепе?
4. Как он смог оживить мертвую материю?
5. Была ли у вас такая одержимость идеей? Когда ничего кроме нее вы не видели и не хотели делать? Что это была за идея?
6. Было ли такое, что, увидев плод своих трудов, вы испытали по отношению к нему отвращение, ужас, злость?
7. Зачем отец Виктора заказал портрет матери именно в моменте ее наихудшего состояния?
8. Почему Виктор не мог просто повторить свой эксперимент, зачем он отправился с близким другом в долгий путь?
9. Зачем бежать за тем, кто уже все разрушил?
10. Какой бы вы сделали выбор на месте матросов, отказавшихся дальше покорять северный путь?
11. Какой психологический процесс вы увидели в книге?
12. С кем вы себя идентифицировали в ней?
После ответов, приглашаю продолжить рассуждать о теме предназначения: