Казалось бы, все слышали про «Моби Дика». Ну, знаете, та самая книга, которой очень удобно подпирать покосившийся шкаф или глушить рыбу, потому что весит она как хороший кирпич. Все делают умное лицо и кивают: «О да, великий американский роман, "Зовите меня Измаил", кит, нога, безумие, классика!». А на деле? На деле до конца её дочитали только филологи, да и то под угрозой отчисления, да пара-тройка особо упрямых граждан, которым в отпуске вай-фай отключили.
Но история-то за этим «кирпичом» стоит такая, что любой голливудский блокбастер нервно курит в стороне. Там вам и каннибализм, и реальные монстры, и эпический провал, и внезапная слава, правда, посмертная (ну, так уж водится у гениев). Поэтому устраивайтесь поудобнее, сейчас будем разбираться, чего это мужик с гарпуном на рыбу обиделся и почему нам всем должно быть до этого дело.
Начнем, пожалуй, не с писателя, а с главного героя. С кита. Вы, может, думали, что белый кашалот - это фантазия автора, метафора, символ зла или что там еще учителя литературы придумывают? А вот и нет. Был такой товарищ в реальности. Звали его, правда, не Моби, а Мо́ча Дик. Обитал он в начале XIX века близ чилийского острова Мо́ча. Отсюда и имя, а «Дик» - это тогда было просто распространенное имя, без всяких там пошлых намеков, гусары, молчать!
Мо́ча Дик был настоящим отморозком океанских просторов. Альбинос, весь в шрамах, как старый пират, и с таким скверным характером, что к нему боялись подплывать даже самые отбитые китобои. Говорят, из его спины торчало не меньше дюжины ржавых гарпунов - сувениры от тех, кто пытался его поймать, но в итоге отправился кормить крабов. Этот кит не просто уплывал, он, зараза такая, давал сдачи. Атаковал шлюпки, таранил корабли и вообще вел себя крайне асоциально. Легенда, одним словом.
И вот тут на сцену выходит наш автор - Герман Мелвилл. Парень, надо сказать, с биографией. В молодости ему дома не сиделось, романтики захотелось, и он, недолго думая, завербовался на китобойное судно. Поплавал, посмотрел, сбежал на Маркизских островах к туземцам (которые, по слухам, любили человечинкой побаловаться, но Германа не съели), потом вернулся и начал писать приключенческие романы. И ведь хорошо шли! Публика читала, дамы вздыхали, деньги капали. Пиши себе дальше про загорелых островитянок. Но нет. Герману захотелось Величия. Ему, видите ли, попалась в руки книжка некоего Оуэна Чейза.
Это был помощник капитана с судна «Эссекс». А история «Эссекса» - вообще отдельный фильм ужасов. В 1820 году этот корабль посреди Тихого океана протаранил огромный кашалот. Просто взял и разнес посудину в щепки. Команда, кто выжил, расселась по шлюпкам и дрейфовала несколько месяцев. До суши добрались далеко не все, а те, кто добрался... ну, скажем так, им пришлось пересмотреть свои гастрономические привычки и тянуть жребий, кого съедят первым.
Мелвилл этой историей так впечатлился, что решил: «Всё, хватит писать попсу, забабахаю шедевр про борьбу человека со злым роком!». Плюс ко всему, он тогда сдружился с Натаниэлем Готорном (еще один мрачный гений американской литературы), и под его влиянием решил нашпиговать книгу философией по самую макушку.
Писал он своего «Кита» в каком-то исступлении. Сидел в долгах, жена волновалась, издатели требовали рукопись, а Герман строчил главы про то, как правильно разделывать тушу и какого цвета у кита печень. Серьезно, если вы откроете книгу, там сюжета - кот наплакал, зато есть подробнейшая инструкция по китоводству, энциклопедические справки и размышления о белизне как символе ужаса.
Сюжет, если отбросить двести страниц описания такелажа, такой: молодой парень Измаил, которому на суше стало тоскливо, записывается на китобойное судно «Пекод». Там он знакомится с татуированным дикарем Квикегом (bromance-линия на минуточку). А командует парадом капитан Ахав. Мужик колоритный: одной ноги нет (кашолот откусил, тот самый), вместо неё - протез из челюсти кашалота, а в голове - навязчивая идея отомстить белому чудищу.
Вся команда понимает, что капитан, мягко говоря, «поехал кукухой», и это добром не кончится. Старпом Старбек (запомните эту фамилию, мы к ней вернемся) пытается вразумить шефа, мол, «Капитан, у нас трюмы полны жира, поехали домой, ну его к лешему, этого альбиноса!». Но Ахав непреклонен: «Нам нужен только он!». Ну и, спойлер (хотя какой это спойлер спустя 170 лет?), находят они Моби Дика, пытаются его убить, а кит, не будь дураком, топит всё и всех. Выживает только Измаил, плавая на гробу своего друга-дикаря. Веселенькая книжица, да?
И вот, в 1851 году, этот монументальный труд выходит в свет. Мелвилл, потирая руки, ждет триумфа. А получает... грандиозный, оглушительный, эпический провал.
Во-первых, с британским изданием случился казус. Они, торопыги, забыли напечатать «Эпилог». Представьте себе: книга заканчивается тем, что корабль тонет, все умирают. Точка. Читатели в недоумении: «Позвольте, а кто тогда нам всё это рассказывал, если все утонули? Дух святой?». Это сейчас называется «ляп», а тогда посчитали, что автор просто идиот.
Во-вторых, критики книгу разнесли в пух и прах. Писали, что это бред сумасшедшего, что стиль ужасен, что читать про разделку жира скучно (ну, тут-то они, может, и правы), и вообще - верните нам приключения про туземцев! Мелвилл был раздавлен. Его карьера писателя, по сути, закончилась. Он прожил еще 40 лет, работал скромным таможенным инспектором в порту Нью-Йорка, пил, грустил и умер в полном забвении. В некрологе даже фамилию перепутали. Обидно до слез.
Казалось бы, всё, финита ля комедия. Книга пылится в архивах, киты плавают спокойно. Но не тут-то было! Прошло полвека, наступили 1920-е годы. Первая мировая война отгремела, люди стали циничнее, модернизм вошел в моду. И тут литературоведы вдруг откопали «Моби Дика». Почитали. Почесали затылки. И как заорут: «Господи, да это же гениально!».
Оказалось, что Мелвилл просто опередил свое время лет на семьдесят. Вся эта рваная структура, смешение жанров, безумные монологи, символизм - это же именно то, что нужно потерянному поколению! Ахав вдруг стал символом тоталитарного вождя, Белый Кит - символом непостижимой природы или даже Бога, а «Пекод» - моделью человечества, несущегося в бездну. И началось.
Книгу тут же объявили главным американским романом всех времен и народов. Мелвилла посмертно короновали в классики. Голливуд начал снимать экранизации (в одной из них Ахава играл Грегори Пек). Каждый уважающий себя интеллектуал теперь обязан был иметь томик на полке и с умным видом рассуждать о дихотомии добра и зла в образе кашалота. У меня есть, я могу, если что.
А ирония судьбы заключается вот в чем. Помните старпома Старбека? Того самого, единственного вменяемого мужика на корабле, который просто хотел делать свою работу, зарабатывать деньги и пить кофе? Так вот, в 1971 году три парня из Сиэтла решили открыть кофейню. Думали назвать её «Пекод» (в честь корабля), но кто-то умный сказал: «Ребят, никто не захочет пить кофе в заведении с названием "Пекод", звучит как-то... мочеполовым образом». И тогда они вспомнили про старпома.
Теперь по всему миру на каждом углу висит вывеска с именем персонажа из книги, которую мало кто читал. Starbucks. Зеленая русалка, латте на соевом и все такое. Герман Мелвилл, наверное, в гробу переворачивается от смеха. Он-то писал трагедию о гордыне и роке, о битве с Богом и стихией, а в итоге его имя ассоциируется с хипстерами и лавандовым рафом.
Вот такая, понимаешь, загогулина получается, как говорил один политик. «Моби Дик» - это история о том, что иногда ты охотишься за чем-то великим, а оно тебя убивает. А иногда ты пишешь великую книгу, тебя смешивают с грязью. Зато потом именами твоих персонажей называют кофейни и космические корабли, правда, тебе уже всё равно.
Мораль? Да нет тут морали. Разве что - не гоняйтесь за белыми китами, это вредно для здоровья. И если уж пишете книгу, проверяйте, чтобы в типографии не потеряли последнюю главу. А то потом сто лет оправдываться придется.
И если вдруг увидите толстенный том с китом на обложке - не пугайтесь. Можете даже прочитать первые три главы и эпилог. Середину про классификацию китового уса можно смело пропустить.