Глава 1. Мальчик из дождя
Елена, потерявшая семью, живет как тень, работая ночной уборщицей. В одну из штормовых ночей она находит в мусорных баках не котенка и не щенка, а маленького мальчика в дорогом, но изодранном костюме. Он сжимает в руке странный предмет, который станет ключом к опасной тайне.
1. Город теней.
Дождь в Петербурге — это не погода. Это состояние души. Он смывает грязь с тротуаров, но редко смывает грязь с человеческих судеб.
Елена Павловна, тридцати пяти лет, стояла у служебного входа в бизнес-центр «Северный Шпиль». В руках — тяжелый пакет с мусором, на плечах — старый плащ, который она носила уже лет пять. Раньше, в прошлой жизни, она носила кашемировые пальто и проверяла тетрадки по литературе в теплой учительской. Теперь её мир сузился до запаха хлорки, гула поломоечной машины и ночной тишины.
Два года назад авария на трассе «Скандинавия» забрала у неё мужа Андрея и пятилетнюю дочь Лизу. Елена выжила физически, но умерла внутри. Она ушла из школы, продала квартиру, переехала в коммуналку на окраине и устроилась уборщицей. Меньше людей, меньше вопросов, меньше жалости в глазах.
Часы показывали 02:15 ночи.
Елена вышла на задний двор, к мусорным контейнерам. Дождь хлестал немилосердно, превращая задворки в черное зеркало.
Она размахнулась, чтобы закинуть пакет в бак, но замерла.
Из-за горы картонных коробок, сложенных у стены, донесся звук. Не писк крысы, не мяуканье кота. Это был звук, который Елена узнала бы из тысячи.
Звук сдерживаемого детского плача. Всхлип, который пытаются проглотить, чтобы не быть обнаруженным.
Сердце Елены, которое, казалось, давно превратилось в камень, пропустило удар.
— Эй? — тихо позвала она. — Кто там?
Тишина. Только шум дождя.
Елена поставила пакет на землю и включила фонарик на телефоне. Луч выхватил мокрый картон, лужу масла и... маленький ботинок. Лакированный, дорогой, но весь в грязи.
Она шагнула вперед, отодвинула коробку.
Там, сжавшись в комок, сидел мальчик. На вид лет шести-семи. Он был одет странно для такой погоды и этого района: бархатный пиджачок, белая рубашка (теперь серая от грязи), бабочка, висящая на одной пуговице. Как будто он сбежал с детского утренника или свадьбы.
Мальчик поднял голову. Елена едва не выронила телефон.
В его глазах был такой животный, первобытный ужас, какой она видела только раз в жизни — в глазах своей дочери за секунду до удара грузовика.
— Господи... — выдохнула Елена. — Ты откуда?
Мальчик не ответил. Он вжался в стену, закрывая голову руками, ожидая удара.
2. Молчаливый беглец.
Елена опустилась на колени прямо в грязную лужу. Ей было плевать на джинсы.
— Я не трону тебя. Я Елена. Тетя Лена.
Мальчик дрожал так сильно, что стук его зубов был слышен даже сквозь шум ливня.
— Ты потерялся? Где твои родители?
Молчание. Он смотрел на неё, как волчонок.
Елена заметила, что он что-то прячет за пазухой. Он прижимал руку к груди так, будто там было его сердце.
— Ты замерзнешь, — сказала она твердо, возвращая в голос те интонации, которыми когда-то успокаивала первоклашек. — Здесь нельзя оставаться. Пойдем со мной. Там тепло. У меня есть чай. И печенье.
При слове "печенье" взгляд мальчика на секунду изменился. Голод. Он был голоден.
Он не двигался. Елена поняла: он не пойдет. Он боится взрослых больше, чем холода.
Тогда она сделала то, что делала с Лизой, когда той снились кошмары. Она начала напевать. Тихо, без слов, простую мелодию колыбельной.
Мальчик замер. Он перестал дрожать. Музыка пробилась сквозь его панцирь страха.
Елена протянула руку.
— Пойдем. Никто тебя не обидит.
Мальчик колебался. Он огляделся по сторонам, словно проверяя, нет ли погони. Потом, медленно, недоверчиво, протянул свою ледяную, грязную ладошку.
3. Убежище в подсобке.
Она провела его через черный ход. Охранник на вахте, старый дядя Миша, спал, прикрывшись газетой. Это было удачей. Если бы он увидел ребенка, пришлось бы вызывать полицию. А Елена, глядя на этого мальчика, чувствовала: полиция — это последнее, что ему сейчас нужно. Слишком дорогой костюм. Слишком сильный страх. Это не простая "потеряшка".
Она привела его в свою каморку — подсобку, где хранился инвентарь. Там стоял старый диванчик, электрический чайник и обогреватель.
— Садись сюда, — она усадила его на диван, укутала своим запасным свитером. — Сейчас согреемся.
Она включила чайник. Мальчик сидел неподвижно, глядя в одну точку.
Елена достала влажные салфетки.
— Давай вытрем лицо. Ты весь в саже.
Она осторожно начала протирать его щеки. Под слоем грязи обнаружилось красивое, утонченное лицо с аристократическими чертами. Но на левой скуле наливался огромный, фиолетовый синяк.
Рука Елены дрогнула. Его били.
— Кто это сделал? — спросила она тихо.
Мальчик не ответил. Но его рука снова метнулась к груди, проверяя то, что он прятал.
— Что там у тебя?
Мальчик испуганно посмотрел на неё и замотал головой. "Не отдам".
— Хорошо, хорошо. Не заберу. Твое.
Чайник закипел. Она налила сладкого чаю, открыла пачку "Юбилейного".
Мальчик набросился на еду. Он ел не как ребенок из богатой семьи, каким казался по одежде. Он ел как блокадник — сметая крошки, глотая куски не жуя.
Когда он немного насытился, его веки начали слипаться. Тепло и еда сделали свое дело.
— Тебе надо поспать, — сказала Елена. — Я посижу рядом. Я никуда не уйду.
Мальчик лег, свернувшись калачиком. Но даже во сне он продолжал сжимать руку на груди.
Елена смотрела на него и чувствовала, как в её душе, выжженной горем, начинает пробиваться тонкий, болезненный росток. Жалость. Ответственность.
Вдруг дверь подсобки резко распахнулась.
4. Ночной гость.
Елена вскочила, закрывая собой ребенка.
На пороге стоял Дмитрий. Начальник смены охраны бизнес-центра. Ему было около сорока, высокий, с жестким лицом и глазами, которые видели слишком много. Он был новым человеком здесь, работал всего месяц, и Елена его сторонилась. Он казался ей опасным.
— Елена Павловна, — его голос был тихим, но в нем звенела сталь. — Вы нарушаете режим. Почему свет...
Он замолчал, увидев спящего ребенка на диване.
Дмитрий шагнул внутрь и закрыл дверь на замок.
— Это что такое? — спросил он, кивнув на мальчика. — Вы украли ребенка?
— Вы с ума сошли? — прошипела Елена. — Я нашла его на мусорке. Час назад. Он замерзал.
Дмитрий подошел ближе. Он посмотрел на одежду мальчика, на синяк на скуле. Его профессиональный взгляд сканировал детали мгновенно.
— "Бриони", — пробормотал он, глядя на пиджак. — Костюмчик за сто тысяч. И грязь с заднего двора. Интересное сочетание.
Он посмотрел на Елену.
— Вы в полицию звонили?
— Нет. Он... он напуган до смерти. Я хотела, чтобы он согрелся. А потом...
— А потом что? — Дмитрий прищурился. — Елена, вы понимаете, что если его ищут, то сейчас весь город на ушах? Вас обвинят в киднеппинге.
— Посмотрите на его лицо! — Елена откинула край свитера, показывая синяк. — Его били. Если я отдам его тем, кто это сделал...
— А если это родители? И он просто убежал?
— Дети не убегают в грозу на мусорку от хорошей жизни в костюмах "Бриони", — отрезала Елена. — Вы же не дурак, Дмитрий. Вы видите.
Дмитрий помолчал. Он перевел взгляд на мальчика. Потом на Елену. В его глазах что-то изменилось. Исчезла маска начальника охраны, появилось что-то усталое и человеческое.
— Я не дурак, — согласился он. — Я бывший следователь по особо важным. И я вижу, что у пацана проблемы.
Он достал рацию и выключил её.
— На парковке час назад крутился черный "Гелендваген". Тонированный в ноль. Искали кого-то. Охрана их шуганула, но они не уехали далеко. Стоят за углом.
Елена похолодела.
— Они ищут его?
— Скорее всего. И это не полиция. Это частники. Серьезные ребята. Если они найдут его здесь... — Дмитрий провел рукой по шее. — У нас у всех будут неприятности.
— Что делать? — Елена впервые за два года попросила помощи у мужчины.
Дмитрий посмотрел на часы.
— Смена заканчивается в шесть. Сейчас три. Вывезти его сейчас нельзя, они пасут выходы. Придется сидеть тихо.
В этот момент мальчик заворочался и застонал во сне. Его рука разжалась.
Из-за пазухи выпал предмет, который он так берег.
Это был не телефон и не игрушка.
Это была старая, потертая флешка в виде серебряной пули.
Дмитрий наклонился и поднял её.
— Ого, — сказал он. — А вот и причина синяка.
— Что там? — спросила Елена.
— Не знаю. Но судя по тому, как он её прятал, там чья-то жизнь. Или смерть.
Дмитрий посмотрел на Елену.
— Поздравляю, Елена Павловна. Мы только что вляпались в дерьмо высшей пробы.
В следующей главе:
Утро приносит не облегчение, а новую угрозу. Люди на "Гелендвагенах" заходят в бизнес-центр под видом "службы безопасности акционеров". Они начинают прочесывать этаж за этажом. Елене, Дмитрию и мальчику нужно выбраться из здания, которое превратилось в ловушку. Мальчик просыпается и пишет на листке бумаги одно слово, которое меняет всё. А Дмитрий узнает во главе поисковой группы своего старого врага, из-за которого он потерял погоны.
Смогут ли они покинуть здание незамеченными? И что за слово написал мальчик?