Почему мужчины, обладающие властью во внешнем мире, нередко выбирают подчинённую роль в сексе: научный разбор, психодинамика и живой человеческий опыт. Часть первая. Не забудьте подписаться на мой тг-канал.
Тема часто окружена мифами, стыдом, бытовыми интерпретациями.
И да, речь идёт о добровольной ролевой динамике между взрослыми людьми, а не о травме или дисфункции (об этом напишу позже). Сам факт ролевой инверсии не является патологией ни в МКБ-11, ни в DSM-5.
Чтобы понять механизм, нужно опуститься глубже, в психодинамику, в исследование власти, в особенности нервной системы и в бессознательную часть психики.
Власть - это нагрузка, когда постоянный контроль перестаёт быть ресурсом.
Мужчина, который несёт ответственность за людей, деньги, решения, проекты, компании, живёт в состоянии повышенной мобилизации. Это не обязательно заметно внешне. Внешне как раз всё выглядит, как уверенность и стабильность. Но внутри работает биология: хронически активированная стрессовая система.
Ганс Селье, основатель теории стресса, писал, что организм стремится к состояниям, компенсирующим нагрузку. Когда человек слишком долго живёт в состоянии "я должен быть собранным, сильным, рациональным", его психика ищет возможность пережить противоположный опыт - опыт передачи контроля.
В психоанализе это называется безопасной регрессией, возможностью временно отказаться от роли человека "у-меня-все-под-контролем" и вернуться в состояние, где можно быть просто человеком, без сверхфункций.
Мой любимый Отто Кернберг объяснял это тем, что регрессия становится возможной там, где человек чувствует себя достаточно защищённым, чтобы временно отказаться от контроля.
И это ключевое слово - ЗАЩИЩЕННЫМ.
Парадокс: чем более зрелый и эмоционально устойчивый мужчина, тем проще ему признать собственные глубокие потребности - даже если они идут вразрез с его дневной ролью.
Почему это не слабость, а высшая форма доверия?
В культуре до сих пор существует стереотип, что подчинённая роль - это слабость. Но с точки зрения психологии всё наоборот.
Чтобы согласиться быть уязвимым рядом с женщиной, мужчина должен обладать:
- высокой степенью внутренней опоры,
- отсутствием страха «быть разоблачённым»,
- защищённостью от стыда,
- зрелой структурой личности,
- способностью доверять.
По Винникотту (один из самых тонких исследователей человеческой уязвимости) регрессия - это акт доверия. Она возможна только там, где есть ощущение, что тебя удержат. То, что выглядит со стороны как "подчинение", на уровне психики является глубоким актом доверия и эмоциональной близости. Это не о том, чтобы быть униженным. Это о возможности быть собой - расслабленным, живым, неидеальным.
Мужчина, который ежедневно вынужден быть железобетонным, в партнёрской близости наконец получает право быть мягким и отпустить контроль.
Психика всегда стремится к балансу - закон компенсации Адлера.
Адлер считал, что человек стремится компенсировать дефициты своего опыта противоположными состояниями. Если мужчина постоянно принимает решения, у него возникает потребность в опыте, где решают за него. Если он всегда контролирует, появляется желание отдать контроль. Если он привык быть тем, кто несет ответственность, появляется желание на время освободиться от нее.
Что ищет мужчина в этой динамике на самом деле?
Вопреки популярным мифам, такие мужчины ищут не унижения, не разрушения, не боли. Здесь совсем другое:
1. Психологический отдых от роли “сильного”. Безопасное пространство, где можно не думать, не решать, не держать мир на плечах.
2. Контакт с собственной эмоциональной частью. Та, которую пришлось запрятать в бизнесе или карьере.
3. Проживание уязвимости. Мы недооцениваем, насколько это важно для психики.
4. Честную близость, где можно раскрыться полностью, снять все социальные маски.
5. Переживание свободы. Парадоксально, но иногда свобода - это возможность добровольно отказаться от внешнего могущества.
Иногда самый сильный мужчина - это тот, кто позволяет себе быть слабым там, где он чувствует безопасность.
Это не слом власти. Это высшее проявление доверия.
Продолжение будет во второй части…
Мой тг-канал тут.