— Опять Светка со своими придирками! — донеслось из курилки. — Вечно ей что-то не так.
Я замерла у дверного проёма с папкой документов. Говорила Ирина, бухгалтер. В коридоре повисла тишина, прерываемая только шуршанием бумаг в моих руках.
— Ну а что ты хотела? — поддакнула ей Оксана из отдела продаж. — Такой уж характер. Всё ей надо по струнке.
Я развернулась и пошла к себе в кабинет. Пять лет работы в этой конторе, три года на должности заместителя директора по финансам. И репутация человека со сложным характером, которая приклеилась ко мне, как ценник на дешёвом товаре.
Началось всё с мелочей. Год назад я попросила пересдать отчёт с ошибками — сложная. Указала на несостыковку в документах — придирается. Настояла на соблюдении дедлайнов — вообще невыносимая.
А всё потому, что я не закрывала глаза на косяки. Особенно когда речь шла о финансовых документах, которые могли аукнуться штрафами от налоговой.
— Света, зайди ко мне, — голос директора Геннадия Викторовича прозвучал из динамика внутренней связи.
Я поправила блузку и направилась к его кабинету. Интересно, на что будут жаловаться на этот раз?
— Присаживайся, — кивнул он на кресло напротив стола. — Прямо скажу: поступает много жалоб. На твою манеру общения, требовательность, жёсткость.
— Геннадий Викторович, я просто выполняю свою работу...
— Понимаю, понимаю, — он поднял руку. — Но коллектив — это важно. Атмосфера в коллективе. Попробуй быть помягче, да?
Я вышла от директора с чувством, будто получила выговор за добросовестность. Вернулась к себе, включила компьютер и погрузилась в квартальные отчёты.
Через час в дверь постучали.
— Света, можно? — в кабинет заглянула Марина, главный бухгалтер. Единственный человек в этой конторе, с которым у нас сложились нормальные рабочие отношения.
— Заходи.
Она прикрыла дверь и села напротив.
— Слушай, я тут кое-что заметила. По документам Ирины.
— Что конкретно?
— Несколько платёжных поручений странные. Вроде всё правильно оформлено, но вот суммы... они немного не совпадают с теми, что в договорах.
Я насторожилась.
— Покажи.
Марина достала флешку и открыла файлы на моём компьютере. Я пробежала глазами по цифрам и почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Тут разница в пятьдесят тысяч по одному платежу, семьдесят по другому...
— Именно, — кивнула Марина. — И всё это за последние три месяца. Я специально не стала поднимать шум, решила сначала тебе показать.
Я откинулась на спинку кресла. Вот оно что. Вот откуда все эти разговоры про мою "сложность". Когда человек старается отвести внимание от собственных дел, проще всего обвинить другого в чём угодно.
— Спасибо, что пришла. Давай проверим ещё раз всё досконально. Мне нужны все документы за полгода.
Следующие два дня мы с Мариной сидели над бумагами. Картина вырисовывалась неприглядная. Ирина, которая так громко причитала о моей придирчивости, систематически завышала суммы в платёжках. Деньги уходили на счета каких-то фирм-однодневок, а потом, видимо, возвращались уже наличными.
Схема простая, но работающая. Особенно если никто особо не проверяет.
— Что будем делать? — спросила Марина, когда мы закончили подсчёты. Общая сумма вышла внушительная — больше миллиона за полгода.
— Идём к директору. Сейчас же.
Геннадий Викторович изучал документы минут двадцать. Лицо его становилось всё мрачнее.
— Ты уверена в своих выводах, Светлана?
— Абсолютно. Цифры говорят сами за себя.
— Хорошо. Завтра соберём совещание. Всех ключевых сотрудников. Разберёмся.
Утро следующего дня началось необычно. В конференц-зале собрались все руководители отделов, главный бухгалтер и, конечно, Ирина. Она сидела, развалившись на стуле, и что-то шептала Оксане. Обе хихикали, поглядывая в мою сторону.
— Итак, коллеги, — начал Геннадий Викторович. — Собрал вас по серьёзному вопросу. Светлана, доложи, пожалуйста.
Я включила проектор и начала методично разбирать документы. Показывала договора, платёжки, расхождения в суммах. С каждым новым слайдом лицо Ирины меняло цвет — от розового к бледному, потом к серому.
— Это... это всё неправда! — выкрикнула она, когда я закончила. — Светка просто мстит мне! Потому что я правду говорю, что она невыносимая!
— Ирина, — спокойно произнёс директор. — Объясни тогда, почему в твоих документах суммы не совпадают с реальными? Почему деньги уходят на фирмы, которых не существует?
— Я... может, ошиблась где-то...
— На миллион сто двадцать три тысячи рублей ошиблась? — уточнила я. — Причём систематически, каждый месяц?
В зале повисла гнетущая тишина. Оксана отодвинулась от Ирины подальше. Остальные смотрели то на неё, то на экран с неопровержимыми доказательствами.
— Я хочу услышать объяснения, — Геннадий Викторович смотрел на Ирину тяжёлым взглядом. — Сейчас. Немедленно.
Она молчала, опустив голову. Пальцы нервно теребили край блузки.
— Мне нужны были эти деньги, — наконец выдавила она. — Родители больные, квартирный вопрос не решён, долги по кредиту...
— И это оправдание для воровства? — перебил её директор. — Ты понимаешь, что это уголовное дело?
Ирина всхлипнула. Но мне не было её жалко. Не после того, как она месяцами очерняла меня перед всем коллективом, чтобы отвести подозрения от себя.
— Геннадий Викторович, я предлагаю передать материалы в соответствующие органы, — сказала я. — Компания понесла существенные убытки.
— Погоди, Света, — неожиданно вмешалась Марина. — Может, дадим ей шанс вернуть деньги? Без огласки?
Я посмотрела на главного бухгалтера с удивлением.
— Марина, ты серьёзно? Она воровала. Систематически. И при этом обливала грязью меня, чтобы все думали, будто я просто придираюсь.
— Понимаю твои чувства, но...
— Нет, — отрезал директор. — Светлана права. Это не просто ошибка или случайность. Это преднамеренные действия. Ирина, собирай вещи. Завтра утром жду от тебя заявление об уходе по собственному желанию. Иначе будет увольнение по статье и заявление в правоохранительные органы.
Ирина выбежала из кабинета, всхлипывая. Оксана поспешила за ней. Остальные сидели, переваривая информацию.
— Коллеги, — обратился ко всем Геннадий Викторович. — Думаю, многим стоит пересмотреть своё отношение к Светлане. Она делала свою работу. Причём делала её хорошо. А то, что кому-то это не нравилось... ну что ж, теперь понятно почему.
Я собрала свои документы и вышла из конференц-зала. В коридоре меня окликнула Оксана.
— Света, подожди!
Я обернулась.
— Я... я хотела извиниться, — она замялась. — Мы с Иркой действительно много говорили о тебе. И не очень лестно. Просто она постоянно жаловалась, что ты придираешься, вот мы и...
— Поверили, — закончила я за неё. — Не проверив. Не задумавшись.
— Да, — Оксана опустила глаза. — Извини.
— Знаешь, Оксана, я не злопамятная. Но урок из этого стоит вынести. Когда кто-то слишком активно жалуется на другого человека, может, стоит задуматься — а не пытается ли он просто отвлечь внимание от себя?
Она кивнула и отошла.
Прошло три недели. Ирина уволилась, на её место взяли нового сотрудника — спокойного парня лет тридцати, который сразу показал себя профессионалом. Атмосфера в коллективе изменилась.
Теперь, когда я просила переделать документ с ошибкой, никто не закатывал глаза. Когда напоминала о дедлайнах — благодарили. Когда указывала на неточности — внимательно слушали и исправляли.
— Света, можно на минутку? — в мой кабинет заглянул Андрей из юридического отдела.
— Конечно, заходи.
Он присел на край стула.
— Хотел тебя поблагодарить. За то, что разобралась с ситуацией. Знаешь, я давно подозревал, что с финансами что-то не так, но думал, это просто Геннадий Викторович экономит на нас. А оказалось...
— Оказалось, что проблема была в другом месте, — кивнула я.
— Ага. И ещё... прости, что я тоже поддерживал разговоры о твоём "сложном характере". Теперь понимаю, что ты просто хорошо делала свою работу.
Я улыбнулась.
— Андрей, требовательность — это не недостаток. Это необходимость. Особенно когда речь о деньгах компании.
Он поднялся.
— Согласен. Если что понадобится по юридической части — обращайся.
Когда он ушёл, я откинулась на спинку кресла и задумалась. Интересно устроен мир. Пока ты честно выполняешь свои обязанности, тебя могут считать занудой и придирой. Но стоит всплыть настоящим проблемам, как все вдруг прозревают.
— Стучу-стучу! — в кабинет заглянула Марина с двумя стаканчиками кофе. — Думаю, тебе не помешает.
— Спасибо, — я приняла кофе. — Присаживайся.
Мы помолчали, попивая горячий напиток.
— Знаешь, Света, я восхищаюсь тобой, — наконец сказала Марина. — Ты не сломалась под давлением общественного мнения. Продолжала делать своё дело, несмотря ни на что.
— А что мне оставалось? Закрывать глаза на нарушения? Подделывать документы, чтобы всем было хорошо?
— Многие так и делают. Соглашаются, идут на компромиссы, не высовываются.
— Тогда зачем вообще занимать должность? — я пожала плечами. — Если ты не готов отвечать за результат, сиди лучше дома.
Марина рассмеялась.
— Вот поэтому тебя и считали сложной. У тебя принципы есть.
— Странная логика у людей, — заметила я. — Человек с принципами — сложный. А без принципов — простой и удобный. Только вот для кого удобный? Для тех, кто хочет свои делишки проворачивать?
— Точно подмечено.
Мы ещё немного поболтали о работе, о новых проектах, о том, что Геннадий Викторович планирует усилить контроль над финансовыми потоками. И это правильно. После такого случая доверять слепо нельзя никому.
Вечером я ехала домой в метро и думала об этой истории. Сколько раз в жизни мы сталкиваемся с подобным? Когда виноватым назначают не того, кто реально создаёт проблемы, а того, кто их обнаруживает.
Свистит свисток — виноват свисток. Хотя нарушение совершил совсем другой человек.
Мой телефон завибрировал. Сообщение от Геннадия Викторовича: "Светлана, спасибо за твою работу и принципиальность. Ты сохранила компании не только деньги, но и репутацию. С первого числа следующего месяца прибавка к окладу."
Я улыбнулась. Приятно, конечно. Но главное не в деньгах. Главное — что правда восторжествовала. И теперь коллеги поняли: требовательность — это не сложный характер. Это защита их же интересов. Потому что когда в компании воруют, страдают все. И зарплаты ниже, и премий нет, и перспектив никаких.
А я? Я как работала, так и буду работать. Честно, принципиально, требовательно. Пусть кому-то это кажется неудобным. Зато потом никто не скажет, что я закрывала глаза на безобразия.
И знаете, я горжусь своей "сложностью". Потому что быть "простым" в понимании моих бывших коллег означало бы предавать свои профессиональные принципы. А на это я не готова. Никогда не была и не буду.
Присоединяйтесь к нам!